'возьми меня'

- Ммм, боже, всё, я умерла…. Рената откинулась на подушку, закрыла глаза. Лицо расплывалось счастьем. - Зе… Протяжный выдох. - Зе….слышишь…ты моя? Не открывая глаз, рукой, дотянулась до плеча певицы, скользнула по груди. Придвинулась ближе, согревая горячим дыханием самолет на её шее. По телу Земфиры пошли легкие разряды тока. — Зе… Рената слегка приподнялась, опираясь на локоть.  — Ну, скажи? Мотнула головой так, чтобы волосы прошлись по бледной коже певицы.  — Ну, скажи…ты моя? Земфира резким движением уложила её на лопатки и грубо поцеловала. Закрыть Литвиновой рот этой ночь можно было только собой. Парижское весеннее солнце создавало волшебство в окнах. Зе не любила квартиру Ренаты в Москве, а на 'земле франков' ещё более. Слишком красиво. Но она любила женщину, которая соответствовала этому сочетанию слов, поэтому принимала её со всем Парижем, торшерами и слезами. Они завтракали за круглым деревянным столом. С кофе Рената пила обновления ленты Instagram, Земфира — французскую газету. Ей дико нравилась эта фактурная бумага, изысканный шрифт. Фотографий почти не было. Первые полосы не пестрили сенсациями. Она не знала языка, но чувствовала, что это хорошая газета. В отличии от печатных изданий в самой сильной и могучей. Рената отложила телефон, посмотрела на часы. Да, пора. Став креативным директором Numero, она обрела ещё больше путешествий и непременно талантливых общений, но вместе с этим и обратную сторону, которая скребла душу. Вот, как сейчас. — Мне пора идти. Боже, если бы ты знала, как не хочется. Потому что ты, такая гениальная женщина, сейчас со мной и это солнце…выдохнула, махнув рукой вместо окончания мысли. Земфира улыбнулась. — Иди. Пусть это будет твоя месть за мои долгие саундчеки. Рената громко рассмеялась, запрокидывая голову. Встала из-за стола и всё же решилась ещё раз задать вопрос, который почему-то был ей так важен. Подошла сзади, легонько опуская руки на плечи Земфиры, наклонилась и шёпотом спросила . — Ты мне так и не ответила ночью. Я хочу это знать. - Да ёп.. Земфира дернулась, сбрасывая её руки с плеч. Капли кофе разлетелись брызгами по газетной странице. - Что ты хочешь от меня услышать? Ты знаешь, что я не говорю на эту тему. Но много пою об этом. - 'Об этом нельзя говорить вслух'? Но я не прошу тебя говорить вслух, я просто хочу услышать это. - Ты это знаешь, Рената. - Нет. - Да. Земфира встала напротив и в самые губы, такие обескровленные сейчас, холодно сказала:  — Иди, тебе пора работать. Рената не могла отвести от нее глаза, полные слез. - Рената, иди. И она ушла. Интервью с дизайнером французского модного дома в этот день было только о любви. Дизайнер уже слышал про сумасшедшую русскую с красной помадой, которая снимает фильмы и разговаривает только на две темы — любовь и смерть, и тихо радовался, что ему досталась довольно приятная часть. Вечером, подходя к дому, еще издали, увидела Земфиру. Она сидела во дворе и пила вино прямо из бутылки. 'Боже, какой прекрасный кадр' — подумала Рената. Немного постояла, любуясь своей женщиной в свете фонарей. Земфира повернула голову, приподняла руку с бутылкой, мысленно говоря — следующий глоток я пью за тебя. Когда Рената приблизилась, протянула ей вино, но она посмотрела своими прищуром, наклонилась к лицу, облизнув её губы. Еще один прищур, обращенный в темное небо. - Хорошее вино. Земфира взяла ее за руку и ничего не объясняя повела за собой в глубь улицы. Через какое-то время дома кончились, оставляя огни города за спиной. Они молча шли по пустынной набережной. Ветер развивал черные плащи и мысли. Дойдя до места, где заканчивался асфальт и начинался открытый спуск к реке, Рената остановилась, сделала несколько глотков. - Боже, куда мы идем? Ответом была только легкая улыбка. Волны Сены с шумом уносили прожитый день. Остановившись у самой воды, Земфира раскинула руки и крикнула:  — Рекаааа, я люблю Литвинову! Небо, я люблю Литвинову! Парииииииж, ты слышишь, я люблю Литвинову! Рената тихо плакала, глядя на темную воду. Земфира подошла к ней сзади, обняв, почувствовала, как та дрожит. - Твоя.