Life starts now

Потому, что жизнь начинается сейчас, Ты сделала много всего, Что могло убить тебя каким-либо образом. И ты все еще подавлена, Но ты переживешь все это Как-нибудь, потому что Жизнь начинается сейчас.       Холодный воздух раздувал волосы мужчины, стоящего на краю пропасти. Его снова привели сюда воспоминания. Хотелось бы забыть, попрощаться, и жить дальше, но каждый год, в этот день, Уилл Грэм возвращался назад. Он больше не был похож на самого себя, рваная рана в душе продолжала расти год за годом, ничто не могло ее затянуть. Оставались только мгновения. Каждый год его сердце рвалось туда, где он оставил свою душу, свое сердце, позволив ледяной тьме забрать единственное, что являлось светом. Без него, жизнь не жизнь. Не можешь жить без него, но и не можешь жить с ним. Когда-то эти слова явились пророчеством для бывшего профайлера. Сейчас это уже неважно кто он есть и кем он был. Сейчас важно лишь то, что память хранила осколки разбитого зеркала души. Ганнибал был одним из этих осколков, крепко застрявших в израненном сердце. Уилл посмотрел вниз на бьющиеся о скалы волны. Где-то там в объятиях Посейдона находится его любовь. Где-то там.       В этот день Грэм вспоминал и свою прежнюю жизнь, оставленную на краю этого обрыва, в ней было все самое дорогое. Собаки, дом на окраине, внезапно появившиеся жена и ребенок. Это все было у него. Теперь же остались лишь отблески былого.       Жизнь поблекла. Словно во сне пролетел этот год. Теперь у него другая история. Теперь в его жизни остались лишь боль и разочарование. Мужчина пригладил спутанные волосы дрожащей рукой. Воспоминания нахлынули с новой силой. Падение вниз, хриплый голос, звенящий в ушах, всплеск волны, и боль, прорезающая тело изнутри. Дальше темнота, утягивающая в свои объятия. Все что было осталось на дне океана.       -Ганнибал, — кричат обветренные, замерзшие губы.       Ответа нет, только волны кругом. Из последних сил он ныряет, пытаясь найти Лектера. Все попытки безуспешны. Холод пробирает до самых костей, кажется, что кровь застывает в жилах. -Ганнибал, прости.       Холод победил. Уилл закрывает глаза, падая в темноту. Он летит расправив крылья. Душа следует зову, нужно только отпустить свое бренное тело. Отпустить все, что было. Голоса звучат в голове, так близко, и так знакомо. Он знает эти голоса, он знает, что нужно делать. Открыть глаза, сыграть роль.       -Дыши, черт, дыши.       Знакомый голос вырывает из тьмы, сковывающей все тело. Это не тот, кого хочется слышать, кого хочется касаться. Это просто Джек. Он повторяет что-то несвязное, смотря на обмякшее тело. Холод все еще внутри, холод сковывает, владеет, не отпускает. Удары сердца еле слышны. Оно вторит разуму: Прощай, Ганнибал.       Прощание затянулось, острый осколок , зеркала его разбитой души, подобрался к сердцу. Вонзаясь в сердце, осколок заходит глубоко, находит уютное место, и остается навсегда, заставляя сердце кровоточить.       Уилл открывает глаза, оглядывает людей вокруг. Губы мужчины твердят: «я хочу домой».       Дом это там где сердце. Дом это там, где память. Они везут его к Молли, но это не его дом. Его дом на глубине океана, вместе с ним.

***

Вся эта боль. Возьми эту жизнь и сделай ее своей. Вся эта ненависть. Возьми свое сердце и позволь ему снова полюбить. Ты переживешь это как-нибудь.       Небольшой дом у озера снова встретил Джека Кроуфорда неприветливым взглядом потухших окон. Он знал, что хозяин дома. Вот уже шесть месяцев он не покидал свое убежище, скрываясь от назойливых журналистов, поклонников, бывшей жены, друзей. Теперь лучшим другом Уилла Грэма стал бокал с дешевым виски. Он топил свое горе в жидкости цвета Его глаз. Джек все знал, он понял, еще тогда на обрыве, когда Грэм твердил Его имя. В бреду он повторял слов, которые предназначались лишь одному человеку. Ганнибал исчез на дне Атлантики, забрав с собой его трепыхающееся, словно птичка, сердце.       На видео, снятом Доллархайдом, Джек увидел много больше чем убийство. Он увидел как двое мужчин сливаются в смертельном танце с врагом. Они были единым целым. Джек упустил Уилла, позволив ему втянуться в авантюру под названием любовь. Джек набрался смелости, взошел на крыльцо.       В этом доме ему больше не были рады. Уилл винил его, не говоря ни слова, одного взгляда достаточно, чтобы понять. Стук в дверь, и снова тишина, давящая на плечи своей тяжестью.       -Уилл, открой дверь. Джек знал, что Грэм за дверью. Он наблюдал, пытаясь вычислить дальнейшие действия. Обычно Джек оставлял пакет с едой, вещи, и уходил, но не сегодня. Сегодня Джек не хотел оставлять Уилла одного, ведь он снова поедет туда.       -Я не хочу никого видеть, Джек.       -Даже старого приятеля, Джека*?       Тяжелая дверь отворилась. Изрядно помятый Уилл Грэм зажмурился от солнечного света. Солнце он больше не любил, теперь в его душе была только ночь. Его личное солнце закатилось в водах Атлантики.       -Проходи.       Грэм пропустил мужчину в кашемировом пальто вперед, забирая бутылку из его рук. Пальцы дрожали толи от холода, толи от выпитого ранее алкоголя. Алкоголь затуманивал сознание, рисуя зловещие картины в воображении профайлера. Уилл видел смерть, она приходила за ним уже несколько раз, но он цеплялся за жизнь, сам не зная почему. Его преследовали видения, странные шорохи, казалось, что кто-то следит за ним. Он хотел верить что это просто галлюцинации, алкогольный делирий.**       В алкоголе он нашел свое спасение. Иные ищут веру, утешения в ласках других, он же искал лишь забвения.       Джек присел на диван, оглядывая комнату. Здесь все так напоминало о Нём. Гардины на окнах, кожаная мебель, статуэтки, книги. Грэм создавал себе свой привычный мир, мир Ганнибала Лектера. Он привык жить в этом мире.       -Как ты себя чувствуешь?       -Раздавлен тяжестью бытия.       Даже в таких простых словах сквозило влияние Ганнибала. Он проник в сознание Грэма, возымев свою власть над ним. Джек видел, что творится с его другом, и не мог простить себе решения принятого несколько лет назад.       -Джек, зачем ты приехал?       -Видеть тебя, поговорить, не замыкайся в себе. Позволь хоть кому-то стать ближе.       -Знаешь, я мог бы сделать исключение, но, опять же, после твоего прошло приезда здесь объявилась Фредди Лаундс, и снова пыталась копаться в моих внутренностях. Она, словно «рыба-прилипала», присосалась к тебе, и тянет всю нужную информацию. Она пыталась напоить меня, и выудить немножко гнусных фактов об Уилле Грэме для своей жалкой газетенки.       -Уилл, она знает о судебном предписании. Лаундс не должна приближаться к твоему дому ближе чем на сто метров.       -Это ее не остановит, Джек.       Уилл плеснул темную жидкость в бокал. Он знал, что был прав. Джеку не следовало приезжать именно сегодня. Это был их день. День, когда родилось чувство, когда взгляды встретились, а губы танцевали в смертельном танце поцелуя.       Это был день, когда Уилл потерял его, едва обретя. Сегодня он должен быть там с ним. Эта единственная ночь в году, когда он хотел быть трезв, когда он знал, что назад пути нет.       -Не делай этого, Уилл.       Уилл посмотрел на постаревшее за этот год лицо мужчины. Он понимал, что Джек не даст осуществить задуманное. Поэтому он подошел к двери, распахнул ее, давая понять, что визит окончен.Сегодня его ждет встреча намного важнее.       Джек поднялся с дивана, подошел к бывшему профайлеру, положил руку ему на плечо. Он не видел страха в глазах Уилла Грэма, он видел лишь тоску. Оставалось лишь дать ему возможность совершить задуманное.       -Прощай, Уилл. Передавай привет Белле.       -Прощай, Джек.       Тяжелая дверь захлопнулась за спиной агента ФБР. Этот день будет последним, когда он видел Уилла Грэма.

***

Ты думаешь, что все не так, Спроси меня как вынести все это, Мы выдержим еще один день, Просто держись.       Уилл Грэм стоял на краю обрыва. Ветер трепал непослушные волосы. Он смотрел вниз, улыбался, понимая что снова будет с ним через краткое мгновение. Осталось лишь шагнуть за край. Ночь окутала темнотой дом, лесной массив рядом с домом был наполнен звуками. Уиллу снова казалось, что он видел тень.       Она преследует его повсюду. Она идет по пятам, забираясь в душу. Эта тень так знакома, так близка. Это тень его прошлой жизни.       Уилл подходит к краю, молится впервые за много лет, и хочет сделать шаг. Внезапно тень появляется рядом с домом. Внезапно он слышит этот голос, этот хриплый, ранящий в сердце, голос.       -Уилл, не нужно.       Оборачиваясь Уилл видит Его. Ганнибал изрядно похудел, его точеные скулы выделяются на аристократическом лице. Это призрак, фантом, который пришел за ним, чтобы забрать с собой в ад.       -Ганнибал, я иду к тебе.       Уилл делает шаг вперед, но понимает, что все еще жив. Его крепко прижимают к себе руки Лектера. Они не инфернальны, они реальны. Ганнибал ласково гладит его голову, собирает слезы, так внезапно хлынувшие из глаз. Ганнибал утешает. Ганнибал рядом с ним.       Его реальный призрак шепчет: Мой мальчик.       Его реальный призрак наклоняется к губам, получая власть над разрушенным миром Уилла Грэма. Его маленький мирок возрождается из руин с каждым прикосновением, с каждым движением, поцелуем. Уилл Грэм снова жив.       -Это реальность или я пьян?       -Это жизнь, мой мальчик.       Ганнибал берет его за руку, ведет к дому, погруженному во тьму. Их сердца стучат в ритме друг друга. Ганнибал не включает свет, он любит темноту. Он ищет губами губы Уилла. Он дарит ему надежду. Уилл чувствует всем телом, всей душой, что жизнь его только началась. Этого стоило подождать.