Дебаты

      Тонкая розоватая струйка обожгла губы. Бамблби инстинктивно попытался отвернуться, когда по датчикам отчетливо хлестнуло чужим энергетическим паттерном. На индивидуальный химический состав они всегда реагировали острее – это ведь не чистое топливо для заправки.       Какое в этом удовольствие? Будто порвал кому-то шланги, а потом стираешь с фейсплейта гарь – и чувствуешь терпкий запах. И тебе липко. И… горячо.       – Я тебя умоляю, – раздался ироничный шепот сзади. Пальцы, дразнившие магнитные замки чуть ниже пояса, потерли сильнее. – Расслабься, ты же мне платы помнешь!       – Давно пора, – выдавил Бамблби.       Сейчас вообще не получалось вспомнить, как они докатились до этого. А именно: он сидел на коленях Старскрима, развалившегося на круглом столе, за которым еще недавно велись горячие споры, а Металхоук нависал над ними обоими, прогнувшись в спине, слегка покачивал бедрами и царапал тонкими когтями то воздухозаборники Старскрима, то плечи Бамблби.       – Ты дымишься на каждой встрече, – Металхоук согнул кисть, и энергон из разрезанного шланга заскользил по металлу, прочерчивая розовые полоски к кончикам пальцев. – Если не отвлечешься, точно себе что-нибудь сожжешь.       – Терапевты шлаковы, – отвесил Бамблби, сдерживая стон, переходящий в рычание. Руки с паховой не исчезли, напротив, Старскрим придавил ее всей ладонью.       – Ты сам выбрал топливо.       – Я согласился на коннект, а вот поливать меня энергоном уже не обязательно!       – Все автоботы такие пуристы? – язвительно спросил Старскрим. Он вытянул шею и – прямо перед оптикой Бамблби – поймал кончиком глоссы сорвавшиеся с пальцев Металхоука капли.       – Никаких разговоров о фракциях, – напомнил Металхоук строго, отводя руку повыше. Старскрим оскалился. – О фракциях, предварительной статистике голосов и агитационных лозунгах.       – Ты видел вообще, что Старскрим на баннере написал?! – взвился Бамблби.       Тот сверкнул алой оптикой совсем близко, а потом – без предупреждения – впился в губы. Вкус чужого энергона смешивался с маслянистой смазкой. Бамблби столкнулся с ним глоссой, упрямо, зло, и встретил столь же яростный ответ. Только когда он с силой прикусил губу Старскрима и впился в свежую царапину, то вновь замер.       Металхоук наблюдал за ними с легкой улыбкой.       Так как они до этого дошли?       После очередных дебатов Бамблби был на взводе. До перегрева, до мелких сбоев вентиляции – его выматывала необходимость доказывать очевидное Металхоуку и терпеть тягучие речи Старскрима. Первый казался даже… понимающим – пока разговор не переносился на публику. Нет, это не двуличность, Бамблби чувствовал, что его побуждения чисты, однако пусть Металхоук не обвинял ни в чем лично Бамблби, он был уверен: автоботам у власти не место. Второй всегда говорил так, будто его снимали тысячи камер, а не одна – чтобы транслировать по единственному каналу. Старскрима при этом нисколько не смущало, что половина избирателей его ненавидит. Вторая половина просто его не знала и… тянулась за ложью.       Или не ложью.       Бамблби умом понимал, что Старскрим за весь актив слова не сказал от чистой искры, однако он так хотел победить! Да, это было эгоистичное желание, но он же понимал, что нет власти без ответственности, и…. Старскрим хотел возглавить Кибертрон. Бамблби тоже – хотел, но все шло как-то не так.       Он всегда считал, что дела важнее слов, а его оппоненты отлично умели говорить. Подстраиваться под аудиторию. Когда он планировал восстановление Кибертрона, то был спокоен, а стоило сцепиться с этими двумя, и… сначала накатывала тоска: не пора ли отступить? И тут же – злость: Металхоук понятия не имеет, как тяжело усмирять сразу две фракции! А Старскрим… да кто вообще верит Старскриму?       Бамблби старался не смешивать личные чувства и предвыборную борьбу. Но сегодня, выставив за дверь репортеров, эти двое затащили его на стол, и он согласился, однако… Неужели он выглядит настолько нервным, что заклятые политические оппоненты готовы устроить ему откат, лишь бы не…       Что? Не шипел сбросом пара на собраниях? Не заикался во время речей? Им ведь выгодны его растерянность, его напряжение… так он теряет чужое доверие.       Старскрим снова потянулся к руке Металхоука, чтобы слизать обильно натекший энергон. Кулеры обоих шумели все сильнее.       Бамблби не переставали гладить, и он невольно извивался, подставляясь под ласку. В какой момент паховая открылась, он пропустил, но когда пальцы Старскрима легли на раскаленную насадку заправочного шланга и пробежались по ней, отбивая легкий ритм, понял, что самоконтроль отказывает. Острый чужой запах так близко будоражил самые глубокие анализаторы.       На кончике насадки проступили первые капли топлива. Металхоук блестящей от чужой смазки рукой потянулся вниз, стер их и поднес к губам.       – Просто шлюз нельзя открыть, что ли? – простонал Бамблби.       – Какая разница, как пробовать? – возразил Металхоук волнующим шепотом. – Ты же всегда берешь образец перед топливным коннектом.       – Кстати, авиатопливо малолитражкам резьбу срывает, – предупредил Старскрим. – Я бы на твоем месте, перед тем как в бак напрямую заливать, немного прогнал бы… через верхние фильтры.       Прозвучало бы даже заботливо, если бы шлаков кон не улыбнулся так мерзко. И так широко, что из прокушенной губы просочились розовые капли.       – Да вы мертвого Титана разведете! – воскликнул Бамблби, нетерпеливо хватая Металхоука за запястье. Хотя тончайший разрез уже успел затянуться пленкой самовосстановления, сильно втянуть воздух вентсистемами было достаточно, чтобы энергон потек снова.       – Популярное было развлечение у сенаторов, кстати, – вдруг сказал Старскрим с видом знатока, – до войны. Не Титанов разводить, а попивать энергон друг друга. Во всех смыслах.       – Ты-то точно весь бы выпил, – неразборчиво промычал Бамблби в руку Металхоука. Тот гладил его пальцами по лицу и не мешал глотать. Не отрывал руку. Может, ему было даже немного больно, но они сами втянули его в это извращение, так что потерпит!       Старскрим потянул его шланг вверх, перебирая пальцами так, что подступавшее к последней мембране топливо колебалось внутри, растягивая стенки. Металхоук сдвинулся, подставляя шлюз, и нетерпеливо вздрогнул, когда насадка щелкнула, закрепляясь.       – Начну с тебя, – оскалил Старскрим клыки, выворачивая – не болезненно, слегка – Бамблби руку и нащупывая пальцами нужный топливопровод. Не центральный – вспомогательный, чтобы не случилось сильной утечки. – А потом попробую вас обоих.       Металхоук наклонился и ткнулся шлемом в его шлем. Бамблби не было видно, целуются они или нет, зато анализаторы теперь сходили с ума во всем корпусе. Топливо Металхоука согревало глоссу и стремительно заполняло бак. Бамблби дрожал от ритма топливных насосов и осознания того, что через несколько дней они трое снова будут бросать друг другу вызов перед целым Кибертроном.       От этой мысли ему хотелось глотать еще более жадно.