Когда нужно что-то поменять

      Квартира Коссман соответствовала ей на все сто процентов. В каждой детали интерьера чувствовалась частичка души этой неугомонной девушки. Прямо при входе взгляд сразу же цеплялся за висящий на стене велосипед bmx*. Как оказалось, Вася была заядлой любительницей трюков и экстрима. Впереди меня ждало множество разговоров и просьб повесить этот велосипед обратно на стену, но стоило Василисе сделать глазки а-ля кот из Шрека, как я снова отпускала её на улицу с этим предметом моей ненависти. Трюковая площадка была видна из окон нашей квартиры и порой я наблюдала, как Коссман оттачивает свои навыки. Не раз бывало так, что она приходила с содранными коленями и множеством синяков, зато на лице улыбка до ушей. В такие моменты она напоминала мне ребенка.       Ещё одним сто процентным олицетворением Василисы был её тренажерный зал в одной из комнат, включающий в себя беговую дорожку, висящую боксерскую грушу, многофункциональную силовую станцию, скамью со штангой и турник. Я стала часто наведываться в эту комнату, когда Василисы не было дома. Заметив перемены в моей фигуре, Коссман смеялась, что ей нужно чаще бывать дома, иначе я рискую переплюнуть её в физической форме. Разумеется, я не собиралась превращать себя в бодибилдершу, но и упустить шанс подразнить свою девушку, я не могла. А Вася действительно стала чаще бывать дома, сократив своё рабочее время в ремонтной станции.       Другим удивительным открытием стало то, что у Коссман был непреодолимый интерес к звездам и небу в целом. Она обожала наблюдать за бесконечной чернотой ночи, я же обожала наблюдать за сиянием её глаз. Мой персональный космос хранился в её синих омутах. Каждый раз, сидя с Васей на балконе, где та создала все удобства для таких посиделок, я не переставала удивляться той гармонии, которая поселилась тут со мной. Разговор о том, что же случилось между ней и Димой, я каждый раз откладывала. Хоть и чувствовала, что наша совместная жизнь началась с обмана, рушить идиллию не хотелось. Я была действительно счастлива, а когда ты счастлив, время бежит слишком быстро. Дни сменяли друг друга. Уже миновал мой кандидатский экзамен, а за ним и аттестация. Близился зачет у группы Коссман. В тот день я впервые ощутила надвигающуюся угрозу.       Я вошла в аудиторию и бегло осмотрела присутствующих. Мой взгляд чуть задержался на Василисе, что не укрылось от ее одногруппников. Сама девушка выглядела злой. Под странные смешки я заняла своё законное место за преподавательским столом.       - Всем доброе утро. Надеюсь, вы помните, что я обещала поставить зачет автоматом тем, кто не будет мне мешать во время занятий и будет выполнять мои требования. Среди вас есть два человека, которые за свои прогулы не могут получить от меня такого подарка. Сейчас мы сделаем так, старосту я попрошу задержаться из-за наших прогульщиков, которые будут сдавать мне этот зачет, а остальные сейчас положат зачетки мне на стол и выйдут в коридор.       Передо мной образовалась гора зачеток, зато в кабинете повисла восхитительная тишина. Всё было бы прекрасно, если бы не злобные взгляды двух парней. Рязанов и Ливенко буквально прожигали меня своей яростью. Староста группы – миловидная девчушка, ожидала моих дальнейших действий. Быстро заполнив зачетки, я отдала их ей и попросила тоже выйти в коридор. И зря я это сделала, оставшись наедине с двумя крупными парнями.       Рязанов первый поднялся со своего места и подошел к моему столу. Его массивные руки уперлись в столешницу, а сам парень угрожающе навис над моей головой. Я испытала эффект дежавю. Сердце ускорило бег.       - Маргарита Николаевна, может, не будем заниматься ерундой? – сжав челюсти, спросил парень. - Зачем вам проблемы?       - Вернитесь на место, Рязанов. Немедленно.       Тут поднялся Ливенко и встал точно в такую же позу, как и его товарищ, только с другой стороны стола.       - Маргоша, ставь зачет, и мы уйдем, - с гадкой улыбочкой сказал он.       - Вы в своём уме? Хотите, чтобы я на вас жалобу в деканат написала?       Позже я думала, что надо было поставить им зачет и отпустить на все четыре стороны. Возможно, тогда я смогла бы избежать всего, что случилось дальше.       - Никуда ты жалобы писать не будешь, Маргоша, - заверил меня Ливенко, - Ты же не хочешь пострадать? Мы ведь и твоей подружке жизнь испортим. Ты хоть знаешь, кто мой отец?       - С меня хватит, - я поднялась со стула, но меня тут же схватили и припечатали к стене.       От сильного удара головой у меня зазвенело в ушах. Ребята явно не рассчитали силу. Не знаю, что происходило дальше, так как я отключилась на некоторое время. Чуть позже в сознание меня привел мерзкий запах нашатыря. Рядом оказалась Василиса, сжимающая мою руку, а чуть позади неё стоял Самсонов. На его лице красовался большущий синяк.       - Маргарита Николаевна, вы как? – обеспокоенно спросил парень.       - Голова болит, - ответила я каким-то охрипшим голосом, - Что случилось?       - Эти два урода напали на тебя, Марго, - прошипела Вася, крепче сжав мою ладонь. Стало больно.       - Это я знаю, а дальше что?       - Хорошо, что мы не ушли далеко. Власова услышала шум, заглянула в аудиторию, а там… - начал объяснять Самсонов, но был перебит Василисой.       - Павлик, да погоди ты! – рявкнула Коссман, - Принеси воды лучше.       Самсонов исчез, а Вася осторожно поцеловала меня в лоб.       - Марго, я позвала врачей, но они не торопятся. Может, скорую вызвать?       - Не надо, Вась, - я чуть приподнялась и смогла оглядеть помещение. Меня отнесли на кафедру, положив на два объединенных стола.       - Марго, не двигайся, - руки Коссман бережно прижали меня к столешнице. – Сейчас врачи осмотрят, и тогда будем знать, можно тебе вставать или нет.       Сфокусировав зрение на девушке, я охнула. На её лице появилась новая ссадина.       - Ты что, дралась опять?       - Нет, блин, я смотреть буду, как какие-то мрази трогают мою женщину! Конечно, я бросилась на них.       - Вась, - я потрепала её по волосам, - Не бережешь ты себя.       - Я же была не одна. Мне Самсонов помогал и Тимкевич.       - Опять из-за меня…       - Марго, ты сейчас ерунду говоришь. Лучше меня сразу пристрелить, чем не пускать в драку, где дело касается тебя.       - А эти… Где?       - В деканате. Власова, староста наша, уже всех на уши подняла. Этих уродов на отчисление поставят.       - Боюсь, что этим всё не закончится. Они угрожали, что причинят вред и мне и тебе.       Коссман тяжело вздохнула и отвела взгляд в сторону.       - Тут такое дело… - прошептала она, - О нас узнали многие… Я виновата. Выложила фотку нашу совместную и понеслось…       - Ясно, - я не узнала собственный голос.       - Прости меня, Марго, - Коссман прижалась щекой к моей руке.       - Ничего, Вась. Всё хорошо.