Пожалуйста, не забывай.

— Николай Петрович, не могли бы вы поторопиться? — голосом полным недовольства поинтересовалась Галина, подойдя к двери ванной комнаты, за которой еще 30 минут назад скрылся ее заместитель и по совместительству муж. Но ответом была тишина, которую вскоре сменил звук открывающейся двери.  — Коль, я, кажется, просила, чтобы ты ванную комнату не занимал, я ведь не успею собраться, — начала возмущаться Рогозина, размахивая чистым полотенцем, которое ждало своего предназначения. Николай Петрович виновато смотрел на свою супругу, прокручивая в голове лучшие варианты оправдания. — Галя, — несмело произнес майор, присаживаясь на край и натягивая чистые носки, — я, правда, помню о твоей просьбе. Но мы так поздно закончили работу с бумагами, что я, как любящий муж, решил дать тебе возможность поспать каких-то 30 минут. — А собираться за меня тоже будет любящий муж? — фыркнула Галина Николаевна и скрылась в недрах ванной.  — Ох, сатана, — прошептал себе под нос Николай, после чего поднялся с кровати отправился в гардеробную за чистой рубашкой и брюками. Настроение полковника было напрочь испорчено целым рядом причин. Во-первых, тем, что до полуночи пришлось прозябать на работе, перепроверяя горы отчетов и экспертиз, во-вторых, тем, что все утренние сборы прошли в спешке и, наконец, тем, что сегодня состоится знакомство с новым сотрудником, который, по словам знающих его людей, был фигурой весьма заносчивой и противоречивой. Покончив со всеми утренними сборами, Галина прошла на кухню, откуда доносился ароматный запах кофе и еще чего-то жаренного. — Ты? — немного прищурившись, — и блины? — В морозилке нашел, — отмахнулся Николай, выключая конфорку, — присаживайся, позавтракаем. Немного смутившись, Галина все-таки присела за небольшой обеденный столик, на который майор успел составить кофейные чашечки и тарелку с блинами. Сделав небольшой глоток ароматного кофе, Николай перевел взгляд на свою женщину, которая с задумчивым видом изучала напольную плитку. — О чем размышляешь? — тихим голосом поинтересовался Круглов, накрывая своей рукой тонкое и бледное запястье Рогозиной. — Ай, пустяки, — отмахнувшись, — если ты закончил, то поедем, а то опоздаем, — произнесла она, после чего поднялась со своего места, направляясь к выходу, но тут же была остановлена сильными руками майора. Разместив любимую у себя на коленях, он произнес: — Галюш, ну, чего ты такая колючая? — Давай закончим этот разговор, ладно? — предложила Галина, поднимаясь с колен мужчины. — Но ты сердишься, — не унимался Николай, поднявшись со своего места и запустив руки в карманы. — Настроения нет, — отмахнулась Галина, проверяя внутреннее содержание своей сумки. — Который день? — Ну, Коль, прости, — пожав плечами. — Галь, скажи, пожалуйста, у нас с тобой все в порядке, — взмолился Николай, подойдя ближе к полковнику и опустив руки на ее плечи, — я прочитал в достаточно авторитетном журнале, что после трех лет семейной жизни у супругов начинается весьма тяжелый период в отношениях. — Какие глупости, — возмутилась Рогозина. Его сильные руки нежно поглаживали оголенные руки женщины, вызывая мелкие мурашки на коже. Николай улыбнулся и еще раз провел по рукам, после чего заключил Галину в свои крепкие объятия. — Знаю, — шепнул он, — знаю, что ты любишь меня, — чмокая в теплую макушку, приятно пахнущую травяным шампунем. — Безумно люблю, — согласилась Рогозина, отстраняясь от него и заглядывая в любимые глаза, — уж слишком долго я тебя ждала, чтобы так просто взять и отказаться от тебя. — Хорошая моя, — счастливо произнес Николай, проводя пальцем по острому подбородку, — поедем, а то мы и так немного опаздываем. — Да, конечно, — вернувшись в реальность, согласилась Галина. Обувшись и закрыв квартиру, начальство под руку поспешило вниз по ступенькам.