Глупая зайка

— Не таскай ты эти баулы, дай сюда, — Ник заботливо взял у Джуди тяжелую сумку и затащил ее в вагон поезда. Она благодарно чмокнула его в щеку и сама прыгнула туда же. Был тихий осенний день. Легкий ветерок шевелил листву деревьев, которая уже постепенно осыпалась с них. Солнце еще пока чуть грело, но оно не давало много тепла. Звери кутались в пальто и нахлобучивали на морды шапки. В общем, идиллическая осенняя атмосфера. Но Джуди Хоппс не было дела до идиллии, царившей вокруг. После проишествия во время свадебной церемонии она погрузилась в себя, и порой даже не отзывалась на собственное имя. Все думала и думала… «Без поддержки мой отец долго не продержится, — думала крольчиха, -нужно ехать к нему». Поэтому сейчас они с Ником сидели в плацкарте поезда, и от них веяло грустью и отголосками страха. Тихо постукивали колеса, из окна веяло прохладой… Идеально для таких дум. * * * Джуди стояла перед гробом. Вокруг играла тихая похоронная музыка. Все звери склонили головы в горьком поклоне. Джуди плакала. Ее уши поникли, ветер развевал черную косынку на голове. Рядом рыдала вдова Хоппс — именно ее муж сейчас покоился в гробу. Вдруг послышался хриплый кашель, и из гроба вылез он — отец Джуди, но глаза его оставались пустыми, а руки вяло повисли. Он направился к крольчихе. Джуди закричала… — Джуди, проснись! Проснись! — голос Ника резко ворвался в сон. Джуди села. — Ч-что п-произош-шло? — тихо спросила крольчиха у лиса. — Ты уснула, а потом я слышал, как ты плакала, а потом ты закричала, и я испугался, побежал тебя будить, — завершил Ник. Джуди вздохнула. Это был всего лишь сон… Вскоре поезд остановился на вокзале «Малых Норок». На перроне их никто не встречал, но это было неудивительно — папа при смерти, а мама ухаживает за ним. Джуди с Ником стрелой примчались к дому Хоппсов. — Мама! — завопила крольчиха, распахнув входную дверь. Миссис Хоппс в это время готовила салат, но, увидев Джуди, подбежала к ней. — Джуди? Э-э-э… Что ты…- но не успела она договорить, как Джуди прервала ее. — Где папа? — задала вопрос крольчиха. Сейчас ей нужно было увидеться с ним, и как можно скорее. — В нашей комнате, где ему еще быть, — пробомотала миссис Хоппс, вновь, возвращаясь к салату. — Спасибо, мам, — Джуди быстро взбежала по лестнице. Ник остался внизу — решил не мешать встрече дочери с отцом. Крольчиха ворвалась в комнату. Там на кровати лежал отец и читал газету. Что-то не похож он на больного — румянец на щеках и улыбка на мордочке. Ну да ладно. — Папочка! Как ты себя чувствуешь? — Джуди подбежала к отцу. Он удивленно оторвался от газеты. — О, Джуди? Привет! Ты не сказала нам, что приедешь, но какой приятный сюрприз! Чувствую себя хорошо, не жалуюсь, а впрочем, неважно. У тебя как дела? — задал вопрос мистер Хоппс. Такого поворота событий Джуди никак не ожидала. — То есть как ты не жалуешься? Как не ждали? Ты же вроде смертельно болен и все такое…- возмутилась Джуди. Морда отца посерьезнела. — Дочь, что ты такое говоришь? Все со мной в порядке, и с матерью твоей тоже. Никто у нас не болен, — проворчал мистер Хоппс. Джуди остолбенела. — НЕ БОЛЕН??! — заорала она и, захлопнув дверь, спустилась вниз. Отец лишь пожал плечами и вернулся к чтению газеты. — Мама! — вновь закричала Джуди. Из кухни выглянула недовольная мордочка миссис Хоппс. — Ну что, что? — ворчливо спросила она, вытирая лапы. — Да так, ничего, просто мы с Ником из-за вас свадьбу провалили, ехали черт знает сколько, а у вас тут, оказывается, все живы и здоровы! — возмущалась крольчиха, размахивая руками. Ник лишь стоял в сторонке и смотрел на это безобразие. — Да, а… Ты хотела, чтобы кто-то был болен? Ну, знаешь, — в голосе миссис Хоппс звучали сердитые нотки. - Я... Нет! Я не хочу, чтобы кто-то болел, но ведь ты же сама мне звонила, говорила, что отец при смерти, а теперь говоришь обратное!- в голове Джуди творилось что-то невообразимое. - Я? Ничего я тебе не говорила! Никогда бы не подумала, что моя дочь вырастет врушкой!- в сердцах воскликнула мама Джуди. Только через час спора крольчихи осознали, что над Джуди кто-то подшутил, причем подшутил очень глупо и странно. Для чего кому-то надо врать про болезнь мистера Хоппса? - Мама, извини меня!.. Я ведь не знала...- Джуди опустила ушки и обняла свою маму. Та обняла ее в ответ. - Ты не виновата, доченька. Это все злые языки. Ты обязательно узнаешь, кто это сделал, только подожди чуть-чуть,- приговаривала миссис Хоппс. В это время кто-то за их спинами кашлянул. Обе крольчихи вздрогнули. - Прошу меня, конечно, извинить, но может вы наконец заметите бедного лиса?- Ник стоял, сплетя лапы, и осуждающе глядел на Джуди. - Ты прав. Извини, Ник. Просто я должна была извиниться. Нужно сейчас же узнать, кто так над нами пошутил. Я ведь полицейская, как-никак!- Джуди посмотрела на мать. - Я бы еще осталась, просто нужно ехать. Вдруг затевается что-то плохое?- и, забегая вперед, скажу, что она была права. Конечно, сложно ездить часами туда-сюда, но работа полицейского не легче. Поэтому вновь едут в Зверополис наши герои, вновь в раздумьях и вновь раздумья не радостные. Джуди и Ник тихо поднимаются по лестнице своего дома. Их шаги раздаются эхом по этажам. Вот они уже на своем этаже, но что это? Их дверь распахнута, а внутри квартиры полнейший бардак. - Кто?..- только и смогла вымолвить крольчиха. Постепенно в ней зрело чувство ярости. Она вбежала в квартиру. Первое, что попалось ей на глаза - бумажка, висевшая на стене. На ней было написано: " Если ты, недоразумение ушастое, это читаешь, значит я тебя уже облапошил! Я повеселился в твоем доме на славу, уж поверь! Ты мня теперь не найдешь, и все твои деньги у меня. С величайшей нелюбовью, Хорьковитц!" Приглядевшись, Джуди заметила, что все это написано ее помадой. Внутри нее что-то громко тренькнуло и затихло. А затем всю ее наполнило странное чувство, будто внутри ее тела находится лава. Чувство мести. - Ах ты ж гад!