На темной стороне.

Передышка, образовавшаяся в размере двух свободных от катаклизмов дней, закончилась так же внезапно, как началась. Ничего серьезного не случилось, но Джастин какими-то особыми рецепторами, заработавшими у него именно в последние месяцы, уже улавливал грядущие беспокойства. Сначала ему позвонил из Нью-Йорка его агент, Чарли, который радостно сообщил, что на встречу с ним в Питтсбург едет покупатель, охотящийся за его самым известным полотном - «Без сожаления». Никакие аргументы и даже посулы уволить самого Чарли за самоуправство - не сработали. На этот раз чертов агент уперся и требовал, по крайней мере, встретиться с этим таинственным «охотником» и обсудить предложение, ради которого тот "решил покинуть "Большое яблоко" и отправился в дыру, коей является Питтсбург". Чарли, в принципе, не понимал, как может молодой талантливый художник - уровня Джастина - своими руками похоронить себя в провинции, и всячески старался ему доказать, что его место - в Нью-Йорке. Поэтому ничего удивительного в том, что он каким-то образом умудрился настроить на эту волну и клиента, не было. Но Джастин ужасно злился, чувствуя себя загнанным в ловушку. В дополнение к этому, весь достаточно эмоциональный телефонный разговор произошел в присутствии Брайана, и тот - абсолютно ожидаемо - напрягся, стал задавать вопросы и ощутимо нервничать, мгновенно успев себя накрутить и возомнить что-то в своем духе. — Даже не пытайся! Я там, где должен быть! — категорично предупредил его Джастин, хорошо представляя, какой ужас творится у того голове. — Вернее, где ХОЧУ быть! — поправился он. — Поэтому - либо мой агент с этим смирится, либо я, попросту, его заменю! Брайан поджал губы и неодобрительно покачал головой, но как-то комментировать его выпад не стал. — Не вздумай! — снова предупредил его Джастин, осторожно, но довольно резко заваливая его на кровать и нависая над его лицом. — Не вздумай себя накручивать! Я нажился в Нью-Йорке в одиночестве, и ты прекрасно об этом знаешь. Я больше не позволю тебе меня от себя отрывать! — Я и не собирался, — успокоил его Брайан, поняв, что шутки кончились. — Но, если станет понятно, что в Питтсбурге тебе тесно, значит, нам надо будет это как-то решать. Возможно, переезжать туда, где тебе будет правильнее находиться. И, наверное, нам нужно об этом разговаривать. Как мне кажется, именно так выглядят «нормальные» отношения. Облегченно выдохнув, Джастин уткнулся лицом ему в шею и тихо прошептал: — Только вместе, и только, если тебе это тоже будет удобно. — А теперь давай, выкладывай, что у тебя произошло с этим Чарли, который ненавидит наш добрый славный Питтс, — ласково погладив его по спине, предложил Брайан.- Я ни бельмеса не понял, почему ты так разозлился. — Все вокруг моей картины вертится. Я ее изначально не собирался продавать. Но Чарли решил, что было бы неплохо вокруг нее устроить шумиху — выставить на аукцион и дать поторговаться, а потом снять с торгов. Что, собственно, и было сделано. В результате об этом написали в газетах, и сама картина еще больше выросла в цене по оценкам экспертов, а за ней и все остальные мои полотна подорожали, — стал, горячась, объяснять Джастин. — И теперь меня тот, кто хотел ее купить, замучил предложениями. Помолчит-помолчит пару месяцев и опять начинает пытаться ее заполучить, — продолжил он свой рассказ. — Но в этот раз покупатель решил сменить тактику - предложил мне написать его портрет в этой же технике и заранее заплатить за работу столько, сколько он был готов выложить за «Без сожаления». — И сколько это? — подал голос Брайан. — Сейчас, по предварительным оценкам, она стоит в районе 350 000. Это - если без аукциона, просто продать напрямую. На аукционе, скорее всего, больше… — Ого! — Брайан задрал голову, устремляя взгляд к потолку и, в очередной раз, раздумывая о том, что надо что-то решать с решетками и сигнализацией. — Теперь придется! — разгадав его мысли, уныло подтвердил Джастин. — Этот чертов покупатель приедет сюда, чтобы со мной пообщаться. Кто его знает, что у него на уме? Он такой упрямый! — Ты его собираешься тащить в дом и к себе в студию? — нахмурился Брайан, почему-то забеспокоившись. — Нет, конечно! Еще не хватало! — замотал головой Джастин. — Я имею ввиду, что он приедет в Питтс, и я собираюсь встретиться с ним на нейтральной территории. Никаких посторонних в доме! Он снова обнял Брайана и спрятал лицо у него на груди. — Если не хочешь встречаться — не встречайся! — посоветовал тот, обхватывая его руками. — Деньги, конечно, приличные, но нет никакого смысла заставлять себя делать то, что тебе не хочется. — Я не «не хочу»! Я, скорее, «не могу» повторить эту картину, и уж тем более на заказ. Это же мое признание в любви к тебе... Вряд ли мне удастся написать что-то приличное, используя как модель абсолютно незнакомого человека. Я же не фотограф, я — художник! Для того чтобы мне написать картину, нужны эмоции, чувства, желание, в конце концов. Брайан, тепло улыбнувшись, прижался щекой к его макушке и предложил: — Тогда просто сходи на встречу и объясни все, как есть. А про картину можешь сказать, что ты ее подарил мне. Хочет ее заполучить, пусть попробует договориться со мной. Я найду нужные слова… Джастин молча закивал и, не поднимая головы, пробурчал: — Тем более, что это чистая правда. Картина твоя. И всегда была твоей! Поэтому я и не собирался ее продавать.

***

Таинственный заказчик был настолько серьезно настроен, что уже на следующее утро Чарли бодро отрапортовал, что тот готов встретиться за ужином в Primanti Brothers. Брайан, дабы не возвращаться домой одному, решил навестить Майкла и Бена, а Джастин, пообещав его забрать через пару часов, отправился на встречу с таинственным нью-йоркцем. Первое о чем он подумал, протягивая для приветствия руку - перед ним гей. Радар сработал мгновенно и безошибочно. Высокий, яркий, ухоженный блондин не был жеманным или нарочито манерным, но то, каким оценивающим взглядом он скользнул по фигуре самого Джастина, выдавало его с головой. — Мэттью Гранд, — приветливо улыбаясь, представился он сексуальным, не слишком низким и не слишком высоким, а попросту идеальным по тембру голосом. Джастин на несколько секунд завис от непонятного ощущения внутри, пристально рассматривая нового знакомого. — Джастин Тейлор, — наконец, спохватился он, поняв, что настолько ушел в собственные мысли, что даже не назвался... И следом, не выдержав, поинтересовался: — Мы уже встречались? Почему-то у меня ощущение, что я Вас где-то видел… Блондин пожал плечами и предположил: — Все возможно. Я часто бываю на выставках в галереях, на профильных вечеринках. Может, мы где-то и пересекались, но не были друг другу представлены - я бы это запомнил! — он, улыбнувшись, указал рукой на стул напротив, приглашая присесть. — Но, в любом случае, я невероятно рад с Вами познакомиться. Я большой поклонник Вашего творчества! — Мне приятно, что Вы так позитивно оцениваете мою работу, — вежливо ответил Джастин, садясь за стол. — Но, к сожалению, я не очень понимаю, чем я могу быть Вам полезен в данный момент. — Давайте, я Вам расскажу, сколько сил я приложил к тому, чтобы в моей коллекции появилась Ваша картина? Это целая история! — сверкнув белозубой улыбкой, предложил Гранд. Джастин равнодушно пожал плечами, не сопротивляясь, но, в тоже время, давая понять, что это мало что может изменить. — Все началось с аукциона после выставки… — начал свой рассказ блондин. Слушая все, что он и так уже знал от своего агента, Джастин продолжал напряженно всматриваться в сидящего напротив мужчину и никак не мог ответить себе на главный вопрос: видел ли он его до этого дня или нет? И это было очень странно, потому что он всегда очень гордился своей памятью на лица. Но только не в этот раз… Было в этом Гранде, что-то неуловимо знакомое, и, в то же время, он мог поклясться, что никогда его не встречал, потому что обязательно запомнил бы . Невозможно не запомнить, будучи геем, настолько красивого мужчину! Высокий, с хорошей, в меру подкачанной мускулатурой, гибкий, даже, можно сказать, грациозный, Гранд мог похвалиться, практически, идеальной внешностью. Джастин сразу определил, что перед ним натуральный, а не крашеный блондин, которому, в отличие от него, достались некоторые, не свойственные светловолосым людям, вещи: смуглая, приятного оттенка, кожа; насыщенного серебристого оттенка глаза и на пару тонов темнее, чем почти платиновые пряди на голове, пушистые ресницы и выразительные брови. В результате получилось очень интересное сочетание. Внешность Гранда завораживала... А если добавить к этому наличествующие: правильной формы губы, волевой подбородок, открытую, немного капризную улыбку и очень живую мимику — то и вовсе становилось сложно отвести глаза. Что и происходило с Джастином: он почти не слышал, о чем ему рассказывает Гранд, а вместо этого продолжал задумчиво скользить взглядом по, фактически, идеальному лицу, мысленно перебирая в голове образы, из которых он мог составить его портрет. В отличие от того самого знаменитого портрета Брайана, за которым так долго охотится этот блондин, его изображение вряд ли вписалось бы в мистические и изысканные синие оттенки, органично передающие эмоции и отношение к модели самого Джастина. Он перебирал в голове оттенки палитры и сам был несказанно удивлен, когда понял, что мысленно крутится вокруг бордового, пунцового, амарантового и каштанового, с яркими карминовыми акцентами. Это настолько не соответствовало реальному образу, что пришлось признаться себе в желании увидеть, как это могло бы выглядеть на холсте. — И я понимаю, что, скорее всего, Вы мне откажете, — тем временем завершал свой монолог Гранд. — Но я решился попробовать Вас уговорить, чтобы потом не жалеть и знать, что я сделал все возможное. Чтобы потянуть время, Джастин сделал пару глотков воды из бокала и еще раз внимательно оглядел собеседника, в глубине души уже понимая, что попался. — Послушайте, Вы понимаете, что я не смогу повторить то, что написано на моей картине? — с тяжелым вздохом спросил он, поняв, что дальше молчать просто неприлично. — Я - художник, я рисую образы и эмоции, которые возникают у меня внутри. На той картине изображен мой любимый человек - может быть, именно поэтому она так влияет на людей. Но нет никакой гарантии, что другое мое полотно и те чувства, которые я на него выплесну, смогут вызвать столь же яркие ощущения. — Я знаю это! Но ведь тем интереснее! — сначала улыбнувшись, а потом упрямо вздернув подбородок, ответил Гранд. — Это же что-то сродни чуду! Это - как магия! Я смогу понять, каким меня видит этот мир! — Не мир, а только я, — не выдержав, улыбнулся в ответ Джастин, видя его восторженную реакцию. — И поверьте мне — мои ощущения могут очень сильно разниться с теми, которые испытывают близкие вам люди. — Не важно! Я готов к чему угодно, пусть только у меня будет портрет Вашего авторства. Уверяю Вас, я буду доволен! Джастин, окончательно сдаваясь, снова тяжело вздохнул, злясь на себя, что не смог совладать с собственным любопытством, и стал перечислять: — Мне потребуются хорошего качества фотографии, которые я предпочитаю сделать сам, и, по крайней мере, несколько сеансов позирования - для эскизов и набросков. И, да! — вспомнил он об упущенной детали. — И фотографии, и Ваш дебют в качестве модели, подразумевают обнаженную натуру. Я не знаю, к чему приду в результате - будет ли это портрет или что-то другое, поэтому мне нужен максимально четкий образ и понимание вашей анатомии.

***

Медленно двигаясь к дому Майкла и Бена, Джастин задумчиво продолжал копаться в воспоминаниях, стараясь понять, что с ним произошло, и почему он, изначально настроенный на безоговорочный отказ, так легко дал втянуть себя в эту авантюру. Найти ответ никак не удавалось, и он продолжал крутиться вокруг собственных неясных чувств, стараясь выловить рыбку в этой мутной воде. Но ему пришлось очень быстро прийти в себя, когда, при его приближении, из-за дверей довольно хлипкого дома раздался такой грохот, что он, подпрыгнув от неожиданности, даже присел, прикрывая голову руками. В первый момент ему показалось, что что-то взорвалось, тем более что из всех щелей повалило нечто, похожее на дым. Испуганно ойкнув, он, с быстротой молнии, рванул ко входу и каким-то, поразившим его самого, движением беспрепятственно распахнул дверь, выдирая из пазов замок. Внутри царила серая беспросветная мгла, оказавшаяся вовсе не дымом, как ему показалось, а строительной пылью, поднятой чем-то, скрытым от его взора. — Брайан!!! — заорал он в пустоту, пытаясь разглядеть, что происходит. В ответ откуда-то сверху послышался многоголосый надсадный кашель и шорох. — Брайан! — снова закричал Джастин, бросаясь вперед и натыкаясь на груду чего-то странного. — Все в порядке! — отозвался знакомый голос. — Ничего себе в порядке!!! — возмутился невидимый Бен. — Это ты называешь в порядке??? Брайан весело расхохотался, и у Джастина отлегло от сердца. Пыль начала оседать, и его удивленному взгляду предстала эпическая картина: вся стена, отделявшая второй этаж от лестницы, теперь представляла собой нагромождение обломков, а на вершине этого импровизированного Колизея стояли три, равномерно покрытых чем-то серым, существа. — Мать вашу!!! Что случилось?! — открыв от удивления рот и задрав голову, спросил он, вглядываясь в то существо, которое, судя по очертаниям, должно было оказаться Брайаном, если его отмыть. — Ремонт… — упавшим голосом сообщил Майкл. — Хотели снести стену между двумя спальнями и сделать одну… — Очень креативно получилось, — снова развеселился Брайан. — Теперь стен нет вовсе! До Джастина стало доходить, что произошло, и он сжал губы, скрывая улыбку - уж больно расстроенно звучал голос Майкла. — Спускайтесь, — замахал он призывно руками. — Не хочу вас пугать, но если вы снесли несущую стену, а вы, скорее всего, ее и снесли, то крыша может рухнуть, надо выбираться из дома! В машине, наспех оттертый влажными салфетками от пыли, Брайан, наконец, объяснил, как Бену и Майклу удалось почти разрушить свой дом. Оказалось, что они, и правда, снесли стену, отделявшую одну спальню от другой, чтобы, по их словам, перестать ютиться в комнате размером с наперсток. Хантер приезжает редко, отдельная комната ему не требуется, вот они и решили расширить пространство своей спальни. Брайан как-то сразу насторожился, имея собственный опыт в переделке помещений, и предположил, что этого делать было нельзя. В ответ Майкл и Бен хором стали его переубеждать и, чтобы доказать, что он неправ, предложили подняться на второй этаж и осмотреться. А уже там показательно оперлись спинами на единственную оставшуюся стену, и та под их напором развалилась. — Господи, я думал, только Майки - недоразумение, а они, оказывается, друг друга стоят! — смеялся чумазый Брайан. — Ты бы видел их лица, когда все затрещало и стало падать! Я, признаться, в первый момент и сам испугался. Так обрадовался, когда твой голос услышал! — Ты думаешь, я не испугался?! — поддержал его Джастин. — Я, вообще, сначала решил, что у вас что-то взорвалось! Думал, в штаны от страха наложу! Ничего себе, свозил тебя в гости к другу! Оба, переглянувшись, весело расхохотались, и Джастин признался: — Я им, между прочим, дополнительно еще дверь выломал… На адреналине открыл ее вместе с замком и половиной косяка. Брайан снова прыснул и беспечно отмахнулся: — Им уже все равно - они и не заметят! Но, если тебя мучает совесть, можем признаться, и пусть, когда будут возвращать мне деньги, высчитают стоимость двери. Хотя, по-моему, это им надо тебе приплатить, что ты из-за них в Халка превратился. — Станешь тут Халком! — согласился с ним Джастин. — И так у меня нервы ни к черту, зачастую веду себя как истеричка, а тут еще они, со своей внезапно проснувшейся страстью к архитектурным экспериментам, и ровно в тот момент, когда ты внутри их дома! Неодобрительно покачав головой, он замолчал, следя за дорогой, и Брайан, присмирев, уже без прежнего веселья, легонько погладил его по руке. — Но зато, теперь сбудется давняя мечта Майкла! Он, благодаря этому всему, поживет с тобой в одном доме, — усмехнулся в ответ на его касание Джастин. — Придется вашему динамическому дуэту воскреснуть на некоторое время! — Да уж… — задумчиво согласился с ним Брайан. — Но пусть уж лучше Майкл с Беном, чем дайки. Я, честно говоря, устал все время быть под их огнем. Мне нужно от них отдохнуть, пусть уже уезжают в свою Канаду… — Скоро улетят, и отдохнешь, — посочувствовал ему Джастин. Линдси и Мел, действительно, в последние дни вели себя очень агрессивно, все время устраивая Брайану выволочки с раздачей инструкций о том, как ему стоит вести себя с Гасом в их отсутствие. В результате, тот дошел уже до того, что стал прятаться от них, перестав спускаться даже к общему ужину, предпочитая есть в комнате. Джастин в душе очень злился на происходящее, но старался не вмешиваться, дабы не доставлять ему еще больше хлопот. — Так как прошла твоя встреча? Быстро удалось отделаться от ненормального «почитателя таланта»? — скорее всего, решив перевести тему, поинтересовался Брайан, и Джастин завис. — Я согласился написать для него картину, — тихо признался он, в конце концов, в очередной раз, удивляясь тому, что он действительно это сделал. — Зачем? Ты же не хотел этого делать? — удивленно вскинул на него глаза Брайан. — Если это вопрос денег, то… — Нет-нет-нет, — поспешно замотал он головой. — Речь не о деньгах! В том-то и дело, что я не могу объяснить, зачем я это сделал… Я сам в шоке, что согласился… Я даже, кстати, отказался пока от предварительной оплаты, потому что вообще не понимаю, что я буду с этим делать, и получится ли у меня написать картину. — Тогда зачем? Что случилось? Джастин растерянно пожал плечами и закусил нижнюю губу. — Черт его знает, похоже, мне просто стало любопытно, — признался он. — Он странный, вернее ощущения от него у меня странные - редко кто из незнакомых людей вызывает у меня столько эмоций. Я даже не понял, как стал обдумывать подходящую ему палитру; и ее тоже - иначе, чем странной, не назовешь. — Сколько ему лет? — разглядывая его исподтишка, спросил Брайан. — Ему, скорее всего - как тебе или близко к этому. Он такой же высокий. И вы даже несколько похожи в отношении общей фактуры и пластики, — задумчиво стал рассказывать Джастин, мысленно вызвав в голове визуальный образ нового знакомого. — Но он почти платиновый блондин, с очень яркими серыми глазами. Я даже поначалу решил, что у него линзы, потом уже рассмотрел, что это их настоящий цвет. — Гей? — скорее констатируя, чем спрашивая, выдохнул Брайан, обтирая внезапно вспотевшие ладони о покрытый пылью костюм. — Мне кажется - да, хотя, мы, естественно, этого не обсуждали, — снова пожал плечами Джастин.- Мы толком ничего не обсуждали. Он мне рассказывал, почему ему хочется заполучить портрет моего авторства, а я просто его разглядывал. И даже сам не понял, в какой момент я вдруг переключился и стал обдумывать, как я это реализую. — Он показался тебе красивым? — У него очень необычная внешность, — кивнул Джастин. — Он красивый, но дело точно не в этом, в нем есть что-то еще, а вот что?.. Я не могу пока понять… — признался он, с задумчивым видом рассматривая дорогу. — Наваждение какое-то. Я могу поклясться, что никогда с ним не встречался, но я почему-то его знаю. Я не смог бы не запомнить его лица, если бы хотя бы раз где-то пересекся с ним, но, в то же время, мне кажется знакомым то, как он двигается, как жестикулирует, как улыбается. — Так может, тебе его просто трахнуть, чтобы понять, встречался ты с ним или нет, — нервно заулыбался Брайан, не поворачивая голову в его сторону. — Бывает, знаешь ли, задница кажется более знакомой, чем даже лицо. Джастин усмехнулся и отрицательно покачал головой: — Нет. Дело не в этом. Если бы я хотел его просто трахнуть, — объяснил он, — я бы уже сделал это и сейчас о нем даже не вспоминал. Тут что-то другое, и вот это что-то и заставило меня принять его предложение. — Тогда не знаю... Разбирайся сам. Брайан устало откинул голову на подголовник и отвернулся к окну. Джастин тоже замолк, продолжая пытаться найти разгадку странной головоломки.

***

То, что Брайан снова «завис» перед зеркалом, Джастин понял с первого взгляда, как только переступил порог ванной. Ничего необычного в этом не было. За несколько месяцев пришлось убрать или закрасить большинство зеркал в доме, к которым у него был доступ. Брайан отказывался это обсуждать, но Филип уверял, что на сеансах они с этим работают. А пока все, что оставалось самому Джастину - это внимательно следить за происходящим и расправляться с очередным, впавшим в немилость из-за своего расположения, куском стекла. Особенные хлопоты доставило зеркальное полотно в холле, у самого входа. Оно как-то долго оставалось незамеченным Брайаном и, в отличие от других собратьев, успело стать привычным для остальных обитателей дома. В результате, когда его потребовалось убрать, Джастин сломал голову, придумывая, как объяснить, зачем ему потребовалось снять зеркало, чтобы это не выглядело странным. В конце концов, он попросту разбил его тяжелым штативом для камеры, якобы отправляясь поснимать закат. Уловка была так себе... Стекло оказалось достаточно прочным и толстым, и для того, чтобы по нему пошли трещины, пришлось ударить не один, а несколько раз, но цель была достигнута. Он беспечно отмахнулся от вопросов и причитаний выскочивших на шум Тины и Линдси, продолжая сохранять маску невозмутимости, и облегченно выдохнул, оказавшись за дверью. Это был риск, но оправданный. Намного хуже было бы, если бы Брайан попался. Как объяснить, зачем он приходит в холл и, с отсутствующим видом, рассматривает себя в зеркало, предварительно раздевшись догола - Джастин даже представить себе не мог! А именно это и происходило две последние ночи. Вернуть в их личную ванную большое зеркало посоветовал Филип. — Создай ты ему какое-то безопасное пространство, где его никто не будет тревожить, пусть рассматривает, — предложил он после рассказа Джастина о злоключениях с зеркалом из холла. — Это выглядит странно, но ему, очевидно, не вредит. По крайней мере, не вызывает никаких панических атак. Ему зачем-то это требуется, так давай ему это дадим. — Это не просто странно выглядит, это выглядит пугающе! — поежившись, возразил ему Джастин. — Застывший, холодный весь, как ледышка, в глазах пустота. Я его потом с час отогреваю, а он даже толком ничего не понимает, чаще всего просто спит, обессиленный. — Может быть, он таким образом сливает напряжение - мы же с тобой не знаем, — выдвинул новый аргумент Филип. — Психика - сама по себе- очень странная субстанция. Я иногда даже завидую обычным врачам, которые могут опираться на анализы, понятные тесты, а тут же, как в непроходимой чаще, понятия не имеешь, на что наткнешься. Но из опыта скажу, что лучше двигаться за его желаниями, чем плыть против течения. Будет хуже, если он не сможет справляться с этой тягой и будет попадаться на глаза посторонним в такой непростой для себя момент, когда он настолько уязвим. После этого разговора Джастин пару дней обдумывал ситуацию, а на третий день все-таки решился довериться врачебному опыту и вернул в их личную ванную зеркало в полный рост. Брайан, поначалу никак внешне не отреагировавший на это событие, стоило только Джастину отвлечься и спуститься за чем-то вниз, «ушел в зазеркалье» на добрые полтора часа. Больше просто сам Джастин не выдержал, осторожно прервав это путешествие. Надо признаться, Филип все-таки был прав, и постепенно Джастин даже привык к тому, что иногда наступали эти «зеркальные странности». Он засекал время и старался отвлечься, занимаясь чем-нибудь обыденным, до момента, когда, по его ощущениям, вполне можно было уже вмешаться. Скорее, происходящее больше смущало самого Брайана. Он по-прежнему отказывался это обсуждать, но изо всех сил старался себя контролировать. И, чаще всего, ему это удавалось. Но иногда желание «уйти» становилось просто нестерпимым, и тогда он сдавался. Если это был день или вечер, значит, он дожидался, пока останется один, и тогда пулей бежал в ванную. Если же удавалось продержаться до ночи, то он, попросту, молча исчезал из кровати, каждый раз очень удивляясь, что Джастин все равно просыпается и приходит за ним спустя какое-то время. Вот и в этот раз, найдя Брайана стоящим с отсутствующим видом перед зеркалом, Джастин беззвучно закрыл дверь в ванную, чтобы не мешать. Он задумчиво покрутился по комнате, пытаясь найти в очередной раз какую-нибудь объяснимую причину для незапланированного «путешествия в зазеркалье». Обычно этому предшествовало что-нибудь стрессовое, что-то, заставившее Брайана понервничать или серьезно устать. Иногда он даже мог предсказать, когда его «персональная Алиса» снова решит отправиться в путь, но не в этот раз. Даже происшествие в доме Майкла с Беном казалось слабеньким аргументом. После него Брайан не выглядел серьезно испуганным, скорее - веселым. Так что, на первый взгляд, эти два события вряд ли могли быть связаны. Устав бесцельно бродить, Джастин присел на кровать, бездумно копаясь в собственном телефоне, и удивленно подскочил, когда Брайан сам вышел из ванной. Вот это как раз было очень странно, такого не происходило еще ни разу! — Что случилось? — почему-то испугавшись, поинтересовался он и еще больше напрягся, когда Брайан молча толкнул его на кровать и, обвив всеми конечностями, затих, мелко дрожа и судорожно вздыхая. — Тебе плохо? Тебя что-то испугало, или ты просто замерз? — продолжал допытываться Джастин, растирая руками прохладное и покрытое липкой испариной, тело. Брайан в ответ неопределенно замотал головой, то ли отрицая, то ли, наоборот, соглашаясь, и Джастин, не понимая, что надо делать и чем ему помочь, потянул на себя покрывало, пытаясь прикрыть его и согреть. — Ч-ч-чертово з-з-зеркало, — стуча зубами от озноба, выдохнул Брайан ему куда-то в шею. — У-у-у-бери его! Н-н-надоело б-быть п-п-психом! Джастин плотнее прижал его к себе, стремясь скорее согреть своим теплом, и стал успокаивающе покрывать поцелуями голое плечо и шею. — Уберу, раз тебя оно беспокоит, — пообещал он и, ни на что не надеясь, просто наудачу, спросил: — Что ты там увидел? — Себя! Себя! Себя!!! — с оглушающим отчаяньем в голосе неожиданно выпалил Брайан. Джастин обескуражено заморгал, силясь понять, что он имеет ввиду, и, так и не разобравшись, тихо поинтересовался: — А разве это странно, что ты видел себя? Это же — зеркало. Ты и должен в нем видеть себя. — Нет! Не должен! Я не могу быть по обе стороны! Я не сам с собой это сделал! — Брайан испуганно замотал головой, еще больше сжимаясь. — Оооо, нет-нет-нет! — наконец, догадавшись, что происходит, поторопился его успокоить Джастин. — Это точно ты не сам! Ты просто путаешься почему-то! — Если бы ты только знал, как мне это надоело, и как я устал от этой бесконечной путаницы в голове! — пожаловался Брайан, пряча лицо. — Я сам себе сейчас противен… — А мне ты дорог! — мгновенно отреагировал Джастин. — Я люблю тебя! И бесконечно тебе благодарен, что ты не сдаешься и находишь в себе силы сражаться со всем этим! Брайан в ответ только горестно вздохнул и пожал плечами.