На темной стороне.

Измученный Брайан без сил привалился щекой к прохладной столешнице столика от Мис Ван Дер Роэ. Пыльное стекло тут же оставило грязный развод на его мокром от пота лице, и Алекс присел рядом с ним на пол, стирая влажной салфеткой этот след и попутно проверяя пульс. — Ну что? Как он? Продолжаем или все останавливаем? — забеспокоился Филип, тоже склоняясь к Брайану и заглядывая ему в лицо. — Сердце у него здоровое, за это я не опасаюсь, но он скоро отключится, просто потому, что закончатся физические силы, — с сожалением объяснил Алекс, набирая в шприц какой-то препарат. — Жалко будет потраченных усилий, если он так и не вспомнит. Брайан расстроенно вздохнул с закрытыми глазами, не в силах разговаривать. Ничего не получалось… Едва очутившись в лофте, он тут же свалился в приступ паники, даже не успев осмотреться. Марточи с двумя полицейскими удалились в кухонную зону, где тихо переговаривались и что-то обсуждали, стараясь не мешать врачам и самому Брайану. Приступ шел за приступом. Тьма выла, шептала, рассыпалась гулким эхом, подсовывала непонятные образы и ворочалась где-то у него в груди и в голове. Саднило сорванное горло, болели от натужного дыханья ребра, а колени и костяшки пальцев уже были сбиты в кровь. Двигаться становилось все тяжелее, и мысли начинали замедляться, как и тело. Но больше всего его беспокоило то, что, в конце концов, всем надоест ждать и наблюдать малопривлекательную картину приступов, и его насильно уведут, так и не дав пробиться к запертым воспоминаниям. — Послушай меня, — зазвучал у самого его уха строгий голос Филипа. — Если сейчас ты не начнешь со мной сотрудничать, все будет бесполезно. Ты ничего не вспомнишь. Прекрати меня отталкивать! Иначе ты просто выбьешься из сил, и тебя на "скорой" отвезут в госпиталь. Брайан отчаянно закивал, не открывая глаз, и постарался выпрямиться и сесть ровнее. Филип, похоже, был его единственной надеждой пробиться сквозь пелену тьмы. — Что пугает больше всего? На что совсем не можешь смотреть? — тем временем стал выспрашивать у него психолог. — Пятна... — коротко выдохнул он и, подумав, добавил: — Я не думал, что их так много! Думал, что оно одно - там, где я лежал. А они везде! — Но ты же не можешь быть уверен, что это - пятна от въевшейся крови. Это может быть всё, что угодно. Почему ты думаешь, что все пятна — твоя кровь? Брайан пожал плечами и покачал головой, по-прежнему не открывая глаз. — А откуда они могут еще взяться, если не от этого? — недоверчиво поинтересовался он. — Ну, например, некоторые из них могут быть следами разлитого вина или сока, — предположил Филип. — Давай сравним их с тем, которое точно было пятном крови? Брайан испуганно замотал головой, не желая открывать глаза. — Давай-ка, поднимайся, — с силой потянул его вверх Филип, подхватывая под локти, и прижал к себе спиной, как только тот встал на ноги. У Брайана сбилось дыхание и потребовалась пара минут на отдых. Дождавшись, пока он снова начнет более или менее ровно дышать, Филип продолжил. Плотно прижимая его к себе, он медленно стал двигаться куда-то в сторону. — Сейчас мы стоим ровно на том месте, где находится самое большое пятно и где, я так понимаю, тебя нашли, — спокойным, ничего не выражающим голосом прокомментировал он, прижимаясь губами к уху Брайана, и тот мгновенно стал задыхаться, почти теряя сознание. — Открой глаза! — потребовал Филип. — Можешь не смотреть вниз, смотри вперед! Сделав над собой усилие, Брайан послушно распахнул глаза, и почти сразу к горлу подступила тошнота, и он стал надрывно кашлять. — Только глаза не закрывай! — продолжал настаивать Филип у него за спиной. — Пытайся дышать, пусть даже тебя вырвет, и давай двигаться к следующему пятну. Брайан почти повис на его руках, но упрямо стал переставлять ноги, как только Филип двинулся вперед. Дотащившись вдвоем со скоростью улитки до следующего пятна, они, не останавливаясь, пошли дальше. У Брайана перед глазами все плыло, и он совершенно потерялся в пространстве, ничего не соображая и даже перестав различать, удается ему дышать или нет. — Куда мы идем, Брайан? — неожиданно спросил Филип. — Что у нас с тобой впереди? Ты видишь? — Дверь! — прохрипел он, сосредоточившись и рассмотрев сквозь мутную серую пленку знакомые очертания. — Значит, все-таки ты правильно помнил - ты полз к двери? Ты пытался выбраться? В голове что-то тихонько звякнуло, и Брайан поспешно закивал, соглашаясь. Филип отпустил его от себя, и он стал тяжело оседать на пол, приваливаясь лбом к металлической обшивке двери. — Почему не выбрался, что помешало? — тем временем, продолжал звучать над ним спокойный голос. — Слишком тяжелая… не получилось сдвинуть… — глотая слова и дрожа от напряжения, прошептал он. — И что ты тогда предпринял? Брайан вскинул голову и пополз к следующему пятну, с трудом сдвигая собственное тело. — Что там впереди, Брайан? Куда ты ползешь? — опустившись рядом с ним на пол, спросил Филип. — Телефон… — выдохнул он и завис, не зная, что делать, потому что пятна закончились. — Почему не продолжаешь ползти? Ты же хотел позвонить! Что тебе помешало? Что произошло? Брайан как во сне обернулся на дверь и увидел смутный силуэт, входящий в лофт. — Он вернулся… - снова начиная задыхаться, выдавил он, в ужасе рассматривая подходящую к нему тень. — Кто он? Как он выглядит? Ты его знаешь? — продолжил допытываться голос Филипа. « Из-за тебя, тварь, Марк умер!» — тут же заорала на него тень. — «Жалею, что не могу тебя убить тысячи раз!» «Марк... Какой Марк??» — спросил знакомый голос Майкла, которому тут же ответил воображаемый Джастин: «Ну, Марк, его партнер!» «Ты забрал мою жизнь, а я заберу твою!» — расхохоталась тень, занося над ним нож. Брайан заскулил сквозь сжатые в непонятной нахлынувшей судороге зубы и, обхватив руками разваливающуюся на части голову, попытался удариться лбом обо что-нибудь твердое, чтобы заставить замолчать голоса в голове, но вместо этого со всего маху уткнулся в теплые ладони, предусмотрительно выставленные Филипом. Тот тут же бросился спрашивать: — Что ты видишь, Брайан? Что происходит?! «Надеюсь, твой наследник окажется сговорчивей!» — зловеще прошептала тень. - Аааааааааа! — заорал Брайан со всей мочи, наконец, сумев разжать зубы. И в этот момент все вокруг взорвалось ярким светом, ослепляя его и поглощая в этой вспышке вопящую в сотни глоток тьму. И наступила пустота и тишина… — Вы уверены, что "скорая" не нужна? — спросил кто-то рядом, когда звуки стали возвращаться. — Давайте, мы все-таки вызовем?! — На кой-черт она сейчас нужна?! — раздраженно ответил голос Алекса. — Я — его врач! Они довезут его до госпиталя и передадут мне! И какой смысл его куда-то тащить, если я и так уже здесь?! — Ну, вам виднее, я просто хотел помочь. Он так кричал, что мне показалось - у него сердце остановится… — продолжил волноваться первый собеседник, и Брайан приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто это разговаривает. — А вот и он! — тут же склонился к его лицу Филип, взволнованно заглядывая в глаза. — Ты как? Брайан осторожно осмотрелся, выяснив, что он лежит на полу, а рядом с ним сидят оба врача и Марточи. Для проверки он пошевелил ногами и покрутил головой. Тело ощущалось слабым, но все работало, что само по себе казалось невероятным, потому что он как будто побывал в эпицентре ядерного взрыва. — Брайан, как ты себя чувствуешь? — снова поинтересовался Филип. — Прекрасно, — прохрипел он, обнаруживая, что горло сорвал окончательно. — Знаете, что?! Давайте это прекратим! — предложил детектив. — Мы как-нибудь по-другому со всем справимся. В конец концов, мы уже отобрали пару десятков фотографий и за сегодняшний день отработаем большую их часть. Нет никакого смысла в том, чтобы Вы себя угробили! Брайан, неловко опираясь на дрожащие от слабости руки, приподнялся и стал медленно подниматься на ноги. — Куда тебя несет? — неодобрительно покачал головой Алекс, помогая ему принять вертикальное положение. Шатаясь и старательно обходя пятна от въевшейся крови на полу, Брайан доковылял до кровати и, рухнув на колени, уперся руками в ее деревянный подиум. — Что он делает? — шепотом спросил сзади Алекс. — Помогите! — проскрежетал тот в ответ полушепотом. — Мне не хватает веса и сил! Надавите сильно! Только не пытайтесь тянуть на себя, иначе заблокируется! Там ящик! Марточи, поспешно вскочив, бросился к нему и, отодвинув в сторону, с размаху стукнул раскрытыми ладонями по указанному месту. Раздался механический щелчок, и из деревянной панели выдвинулся небольшой ящик. — Достаньте сейф, — подсказал Брайан, и кругленький детектив, бодро ухватившись руками, окончательно со скрежетом выдвинул ящик, доставая оттуда металлическую коробку с кодовым замком на крышке. — Господи Иисусе! Ты вспомнил! — вскинулся Алекс. Брайан молча протянул руки, требуя передать ему находку, и, как только мини-сейф оказался у него, уверенно набрал код и откинул крышку. — Вот это они ищут! Поэтому и возвращаются сюда снова и снова! — прошептал он, протягивая толстый глянцевый конверт Марточи. — И что это? — с интересом разглядывая марки и адрес отправителя, спросил тот, пытаясь понять, можно ли заглянуть внутрь или нет. Брайан откашлялся в попытке вернуть голос, но ничего не вышло. Стоило ему заговорить, и вместо привычных звуков из него снова полился свистящий шепот. — Это завещание, — объяснил он. — Мне оставили наследство, но я не собирался им воспользоваться. С него все началось… — И о каких деньгах идет речь? — заинтересовался детектив, наконец, решившись вытащить документы из конверта. — 65 миллионов долларов с небольшим хвостиком, — ухмыльнулся Брайан, глядя на вытянувшееся лицо полицейского в момент, когда тот услышал сумму. Кто-то из врачей удивленно присвистнул, а Марточи растерянно стал вчитываться в текст завещания. — И кто он? Кто оставил вам такие деньги? — не выдержал он натиска собственного любопытства. — Мой любовник, — прохрипел коротко Брайан.

***

Именно в тот момент, когда от жажды и усталости Джастин уже был готов сдаться и отступить, решетка неожиданно поддалась и, накренившись, открыла небольшой зазор с одного бока. Испытав какой-то просто нечеловеческий восторг, он с остервенением уцепился за освободившийся край и, помогая себе гвоздем, стал медленно, но верно отдирать ее от стены окончательно. Звук, который раздался в момент ее соприкосновения с полом, показался ему самым красивым и мелодичным звуком на свете! Еще какое-то время ушло на то, чтобы немного отдохнуть и продумать план - каким образом ему подняться на такую высоту, чтобы попытаться влезть в вентиляционную шахту. В конце концов, за неимением выбора, Джастин решил использовать единственное, что у него было - банку из-под краски и ту самую решетку, которую ему удалось вытащить из стены. Приставив банку к стене, он попытался закрепить на ней решетку и долго не мог придумать, как это осуществить, пока не нащупал довольно ощутимую щель между дверной коробкой и стеной. Именно этот зазор стал идеальным решением, казалось бы, невыполнимой задачи. Решетка плотно вошла в паз, и, немного поколдовав, не совсем понимая, насколько такая конструкция способна выдержать его вес, он предпринял первую попытку взобраться наверх. И тут же с грохотом повалился на пол, больно ударяясь бедром. К счастью, решетка, по всей вероятности, оказалась сделанной из крепкой стали, потому что даже не погнулась, но, к сожалению, никак не хотела удерживаться на нужной высоте, каждый раз соскальзывая вниз, как только он пытался опереться на нее ногой. Джастин падал, и падал, и падал, проползая в темноте километры и собирая мусор, чтобы подпереть снизу злополучную решетку, забивая найденное в паз. Когда, наконец, решетка престала соскальзывать в первую же секунду, ему никак не удавалось успеть зацепиться за край шахты, и он снова падал. Пару раз пришлось даже посидеть и подремать, потому что просто не хватало сил, и слишком саднили ободранные руки. Первая удачная попытка окончилась очередным громким падением, но именно благодаря ей он выяснил, что, если напрячься и успеть протолкнуть руки чуть дальше, чем обычно - в шахте есть выемка, за которую можно зацепиться. Самое главное - дотянутся до нужной глубины, всего на пару дюймов больше, чем он делал до этого. И тогда Джастина осенило: он снял кроссовки и носки, чтобы ноги не скользили по стене, и в момент броска дополнительно помог себе, оттолкнувшись от стены голыми ступнями, до крови их царапая. И чудо свершилось! Ему не только удалось зацепиться, но и, побарахтавшись в воздухе, продвинуться еще дальше, сделав упор теперь уже на локти. А спустя еще пару минут он с усталым, но довольным вздохом втащил все свое тело в лаз. Отдышавшись и улыбнувшись собственной победе в кромешной темноте, он медленно пополз вперед, молясь только об одном - чтобы этот вентиляционный ход, подаривший ему надежду на спасение, вел куда-нибудь, откуда он сможет выбраться. Повернув на первой развилке направо, он через несколько минут благополучно уперся в тупик. Вернее сказать, не совсем тупик, но найденное, прикрытое решеткой, отверстие оказалось слишком маленьким и вело в такую же кромешную темноту, из которой он выбрался. Развернуться было невозможно, и обратно он полз задом, обшаривая стены голыми ногами, чтобы не пропустить ту самую развилку, у которой он принял неверное решение. — Выбраться бы хоть куда-нибудь, где есть свет! Там я еще что-нибудь придумаю... — зашептал он сам себе в темноте. Небо, видимо, решило сжалиться над Джастином, и после знакомой уже развилки, когда он смог перевернуться и пополз уже вперёд головой, темнота вдруг стала казаться ему не такой густой. А на следующей развилке ему уже не пришлось долго думать над выбором, потому что из одного из проходов лился едва заметный свет. Еще активнее работая локтями и помогая себе проталкивать тело, упираясь ступнями в гладкие металлические стенки вентиляции, он выполз туда, где свет перестал быть призраком, а спокойно и ровно струился сквозь несколько достаточно широких решеток. Радостно щурясь в ожидании, пока глаза привыкнут к буйству нарезанного решетками, как ножом, света, Джастин затих и неожиданно услышал тихий разговор, постепенно становящийся более различимым - по мере приближения людей. — Почему мы просто от него не избавимся? Зачем мы сюда его притащили? — раздраженно поинтересовался высокий, почти мальчишеский, голос. — Потому что я так хочу! — надменно ответил ему более взрослый и кажущийся Джастину знакомым, выдержав паузу. — И потому, что ты - идиот! Он нам нужен живым! Его слегка «подпорченный» партнер сделает все, что угодно, даже собственноручно вырежет себе сердце, если будет знать, что он жив и есть шанс его вызволить. Джастин бесшумно сдвинулся, чтобы видеть сквозь решетку пространство под собой, и вытянул шею, пытаясь разглядеть своих похитителей. — Тогда почему мы не звоним этому гребанному уроду и не говорим, что у нас его Белоснежка? — Потому что он еще не дошел до нужной степени отчаяния. Сейчас он еще, как идиот, верит в полицию и гарантированно приведет к нам копов, стоит нам только ему позвонить. Нам нужно, чтобы он потерял всякую надежду и был готов сунуть свою тощую шею в любой капкан, который мы ему приготовим. — Мне надоела вся эта история, я жду не дождусь, когда все это закончится! — пожаловался мальчишка. — А кто тебе виноват? Ты должен был чисто сыграть свою роль и заставить Кинни сходить по тебе с ума. Вместо этого он тебя трахнул, а потом даже не вспомнил, когда ты к нему подвалил второй раз! — со злым сарказмом в голосе ответил ему Гранд. — Я бы и то, наверное, его больше привлек! Не смотря на ужас самой ситуации, Джастин не удержался от насмешливой улыбки. Брайан был верен себе — не повторялся! — Я сделал все, что мог! — негодующе взвился молодой голос. — В конце концов, именно я смог организовать, чтобы вы попали в эту его чертову квартиру! А ты только заставил нас всех вымазаться в его дерьме и крови! — Вас и заставлять не надо было. Вы его почти мгновенно в кусок мяса превратили, а потом еще три дня упивались своей властью над ним. И ты - в том числе! — Мы бы этого не делали, если бы ты его первым не трахнул! Кто все это начал?! Кто парней заставил пустить его по кругу? Кто его лупил почем зря и сигареты об него тушил? — Рот закрой! — надменно приказал Гранд. — Вы от меня не отставали, быстро во вкус вошли! Или мне тебе напомнить? Джастина резко затошнило, и он, сглатывая тяжелый кислый комок, заморгал, только в этот момент почувствовав, что по щекам ручейками бегут слезы. Все услышанное никак не хотело укладываться в голове, мысли расползались в разные стороны. А внутри острым осколком что-то тяжелое давило ровно на то самое место, где, по ощущениям, находилось самое личное, сокровенное, нежное и очень теплое чувство — любовь к самому прекрасному мужчине на свете, любовь к Брайану. Три дня кошмара, на протяжении которых идеальное, гиперчувствительное и отзывчивое к ласкам тело Брайана рвали, резали и обжигали. Джастин, привыкший воспринимать исключительность физической восприимчивости Брайана как бесценный дар, а само его тело считать произведением искусства, достойным кисти самых талантливых художников, все эти месяцы задавался вопросом — как у кого-то, в принципе, поднялась рука на то, чтобы сотворить с ним такие зверства?! Почему-то ему казалось, что гей - человек, хотя бы минимально разбирающийся в мужском сексе - никогда в жизни не смог бы так изуродовать того, кто мог вызывать только восхищение! Оказывается, мог… Перед глазами калейдоскопом понеслись картинки: Брайан с дыхательной трубкой, бледный и безжизненный; Брайан после пробуждения, напуганный и ничего не понимающий; худой и взъерошенный Брайан, показывающий, что он может стоять; Брайан, делающий первые шаги в госпитальном парке; Брайан, ковыляющий по коридорам в слишком широком для него халате; Брайан, смущенный после первого секса; Брайан спящий в обнимку с пускающим слюни Майлзом; Брайан, одиноко сидящий на подоконнике мастерской… Бесконечная вереница образов и воспоминаний, и все такое щемяще нежное, вызывающее только одно единственное желание — защищать и быть рядом. Полностью уйдя в собственные мысли, Джастин пропустил момент, когда внизу началась паника. Голоса стали раздаваться все ближе, и в них отчетливо слышался испуг. — Что будем делать?! — истерил более молодой голос. — Может быть просто уйти?! Он нас не видел и не сможет навести полицию! — Идиот! — возмутился в ответ Гранд. — Он, может быть, видит нас прямо сейчас! Джастин осторожно выглянул сквозь решетку и в испуге отпрянул, потому что ему показалось, что зеленые глаза блондина смотрят прямо в его сторону. — Так что же делать?! Ты представляешь, куда он мог уползти за это время?! Как мы его найдем?! — паниковал мальчишка, бегая по просторному помещению внизу. — Тебе придется забраться внутрь вентиляции и найти эту крысу, — бесстрастно выдохнул Гранд где-то совсем рядом с Джастином, и тот от неожиданности вздрогнул. — А почему я, а не ты? — Потому что кто-то должен быть внизу, когда ему придется выбраться из своей норы, — прошипел с угрозой блондин. Судя по раздавшимся торопливым шагам, стихшим где-то в стороне, мальчишка ушел туда, где находился открытый лаз, и Джастин с ужасом стал прислушиваться к происходящему, ожидая, что с минуты на минуту будет обнаружен. Если бы все это происходило раньше, и если бы он не чувствовал себя таким слабым и уставшим, то он рискнул бы напасть первым. Более подходящего момента могло и не быть. Но он прекрасно осознавал, что переть напролом, по меньшей мере, глупо, так как обезвоженное и обессиленное тело - не лучший союзник в таких делах. «Давай же, Брайан! Спаси меня!» — мысленно попытался дотянуться он до того, в кого верил куда больше, чем в парня на небе. — «Я знаю, что ты делаешь все возможное и невозможное, но тебе точно стоит поторопиться!» — А мне даже жаль, что тебя придется убить, — неожиданно признался Гранд, так, словно был уверен, что Джастин его слышит. — Ты мог бы стать приятным бонусом! И мы точно смогли бы поладить: у нас с тобой общего намного больше, чем у тебя с этим ублюдком. И что вы все в нем находите? Он же - говнюк, пустышка с раздутым самомнением! Уж я-то знаю! Я столько лет его замещал, что, мне кажется, я его знаю даже лучше, чем он сам! Все эти его уловки, и то, как он любит хвалиться собственной уникальностью и неотразимостью. Его вечный апломб, дурной провинциальный вкус, комплекс Бога - все это, помноженное на отсутствие какой-либо морали и простой человеческой благодарности... Как все это может нравиться и вызывать что-то помимо отвращения?! Ладно - Марк, он был несколько ограниченным человеком, для которого этот мерзкий Кинни был светом в окне, но ты — художник, творческая и высокодуховная личность, как ты мог попасться в капкан такого чудовища? «Это ты — чудовище!» — едва не заорал в ответ Джастин. — Господи, если бы ты знал, какое удовольствие я получал, видя, как он ползает в своей крови и испражнениях! Какой музыкой мне казались его стоны и слезы, как ласкали мой слух его мольбы! И как я счастлив, что теперь ни капли не похож на этот бесполезный кусок мяса! Но самое большое наслаждение - впереди, и я собираюсь взыскать все сполна! Я заберу у него все, всю его никчемную жизнь, все то, что имело для него хотя бы какую-то ценность и, раз уж так случилось, то и твою жизнь, раз она так ценна для него! Я сделаю ровно то, что он сделал со мной, присвоив себе Марка! Я хотел, чтобы это была мирная акция - в конце концов, я же не маньяк какой-то! Но ты сам сделал свой выбор, не дав мне даже шанса с тобой сблизиться! «Он — псих!» — испуганно догадался Джастин, прослушав его сбивчивую речь, и настороженно обернулся, различив шорох у себя за спиной. Мальчишка, скорее всего, как и он, забравшись в вентиляцию, сначала пополз в тупик, обследовав который, теперь стал двигаться в правильном направлении. Джастин уже даже мог различить характерный шорох одежды об металл и шлепки голых ладоней. Горячечная болтовня Гранда внизу только приглушала их, но они явно приближались, как и сбившееся дыхание того, кто собирался загнать его в ловушку. Он гадал, что будет происходить, когда его местонахождение будет обнаружено? Вряд ли почти подросток сможет с ним справиться физически, но Гранд - точно сможет, особенно, если у него есть пистолет. Достаточно просто выяснить, куда стрелять, а дальше - минутное дело! При этой мысли Джастину стало нехорошо, и он облизал сухие губы, судорожно пытаясь сообразить, что ему делать, если у Гранда, и правда, есть пистолет. — Вот он, сука! — внезапно закричал мальчишка, высунув голову из-за поворота желоба. Поняв, что найден, Джастин, не раздумывая и уже не пытаясь скрываться, стремительно пополз вперед, изо всех сил работая конечностями и не обращая внимания на боль и ссадины разбитых рук и коленей. Ничего другого, кроме как добраться до следующей развилки и попытаться спрятаться в темноте, ему в голову так и не пришло. Что-то тяжелое ударяло в желоб следом за ним, и звук, который стали издавать металлические стенки, больно резанул по ушам и фактически его оглушил, заставив немного замешкаться и застыть почти у цели. Именно это обстоятельство вынудило его броситься вперед, не пытаясь разобраться с выбором направления. Он успел протолкнуть свое тело буквально всего на метр и неожиданно обвалился в лаз, отвесно устремляющийся вниз. Успев не на шутку испугаться, он пытался в полете зацепиться за абсолютно гладкие стенки, но совершенно безрезультатно. К счастью, спустя несколько мгновений он мягко приземлился на гору какой-то строительной пыли, вылетев из вентиляции. Едва откашлявшись и проморгавшись в поднятом им же самим облаке пыли, он с трудом поднялся на ноги и заковылял вперед, совсем не понимая, в правильную ли сторону он идет и пытаясь на ходу разобраться, где он, собственно, находится. Судя по открывшейся картине, его увезли куда-то в заброшенное производственное здание, и теперь его окружали кирпичные стены, выбитые окна, горы строительного мусора и металлолома. "Значит, просто выбраться из здания наружу может быть бесполезно", - рассудил он. Вокруг, скорее всего, пусто, и его, босого, с трудом передвигающегося, поймают достаточно быстро. Но, когда сзади стали отчетливо слышаться голоса, он, тем не менее, прибавил скорости и рванул к окну. Выглянув из него, он разочаровано вздохнул, обнаружив, что попасть наружу таким путем не удастся - под ним было еще, как минимум, три этажа. Голоса становились все ближе, и он заметался вдоль стены с окнами, не зная, что предпринять. Еще раз высунувшись из окна, он внимательно осмотрел стену и, сжав зубы, стал осторожно выбираться на узкий карниз. Его спасли всего лишь несколько мгновений - он, в буквальном смысле, успел только втащить свое, дрожащее от слабости и напряжения, тело на небольшой выступ в стене, как голоса приблизились вплотную. Едва дыша и прижимаясь потной щекой к стене, он замер, боясь не то чтобы пошевелиться, а даже просто громко думать... К своему ужасу, он стал понимать, что простоять так долго не сможет - уставшие ноги и руки отказывались что-то чувствовать, и вероятность свалиться вниз становилась реальней с каждой секундой. Поэтому, дождавшись тишины за окном, он поторопился влезть обратно и снова побрел в ту сторону, куда направлялся, стараясь не наступать на многочисленные осколки стекол. И когда ему уже стало казаться, что Вселенная все-таки решила оставить его в живых, он налетел прямо на Гранда, сталкиваясь с ним нос к носу. «Господи Боже, да ведь они, и правда, чем-то похожи!!! Только этот - блондин!» — опешив от собственного открытия, успел подумать Джастин, немного замешкавшись, и это едва не стоило ему жизни. Просвистевший у самого лица нож мгновенно вызвал ответную реакцию, и он со всей силы пихнул противника в грудь, отталкивая от себя. Тот, чертыхаясь, повалился на пол, но моментально вскочил и бросился в новую атаку, от которой Джастин с трудом увернулся. — Все равно сдохнешь, тварь! — кидаясь в новое наступление, заорал Гранд, и Джастин, повинуясь инстинкту самосохранения, вытащил из кармана свое единственное оружие - большой гвоздь. С каким-то абсолютным безразличием он наблюдал, как, ощерив зубы и сведя брови к переносице, Гранд снова кидается на него, замахиваясь ножом. Машинально пригнувшись и уклоняясь от острого лезвия, он размахнулся и, вложив в удар все свои оставшиеся силы, наотмашь ударил блондина гвоздем в пах, почувствовав, как по руке тут же начинает бежать теплая влага. Ему показалось, что время остановилось... Гранд орал, скорчившись на полу, а он с ужасом рассматривал свою, испачканную чужой кровью, руку и пытался вернуть себе способность думать. И то, что вокруг стали появляться люди, что кто-то набросил ему на плечи плед и кто-то в форме службы спасения задавал ему вопросы, почему-то не казалось ему странным. Он глупо хлопал ресницами и поражался пустоте в собственной голове. — Вы можете назвать свое имя, сэр? — наконец, пробился к его сознанию голос медика. — Джастин Тейлор, — поражаясь тому, как странно звучит его собственный голос, выдохнул он. — Как Вы себя чувствуете, сэр? У Вас есть повреждения? — Ничего серьезного… Я жив, остальное неважно… Мне бы домой… Во всех блокбастерах спасенные заложники обычно ведут себя героически, устало и мудро взирая на полицейских, и презрительно отказываются от медицинской помощи. Джастину не удалось в полной мере почувствовать себя таким "героическим героем". Собранный и готовый сражаться за свою жизнь еще каких-нибудь десять минут назад, он внезапно расклеился и стал распадаться на дрожащие молекулы. Его трясло и мутило от запаха крови, он путался в словах, его вырвало сразу, как только ему удалось сделать несколько глотков воды, он не мог идти от боли в ногах, и клацая зубами и дрожа как лист, он постоянно спрашивал одно и то же у парамедиков: — Я его убил?? — Нет, сэр, он просто ранен, — терпеливо отвечал кто-нибудь из них, сочувствующе заглядывая ему в лицо. Джастин замолкал, а потом снова пускался в расспросы: — Он не умрет? Я его не убил? Появившийся Марточи сначала было расплылся в радостной улыбке, а потом, заметив его состояние, нахмурился и озабоченно спросил, обращаясь к медикам: — Как он? С ним все в порядке? — Критического ничего нет, никаких серьезных травм, но он в шоке и сильно обезвожен, из-за этого у него тахикардия и немного спутано сознание, — пояснил высокий медбрат, закрепляя на руке Джастина капельницу. — И то хорошо! Значит, ничего страшного, все сейчас уладят! — мягко и по-отечески заботливо погладил его по спине детектив. — Стэн, он не умрет? Я его не убил? — снова завел свою волынку Джастин, не в силах удержать внутри этот навязчивый вопрос. — Нашел о чем волноваться, — хмыкнул Марточи, кидая презрительный взгляд в сторону другой бригады медиков, занимающейся раненым. — Ничего с ним не случится! Жить он будет, а вот будет ли иметь детей - вопрос пока открытый. И не сказать, что я этим фактом очень расстроен. Ты его, парень, походу, умудрился кастрировать. Едва успокоившийся Джастин снова затрясся, как от озноба. — Спасибо, детектив! — осуждающе глядя на Марточи, поблагодарил с сарказмом медбрат. — Это как раз то, что ему сейчас нужно было услышать! Пожилой мужчина смущенно крякнул и растерянно развел руками. Как раз в этот момент вернулся второй медик с носилками, и Джастин, путаясь в собственных негнущихся конечностях, стал на них перебираться. — Вы осторожней его везите и позвоните нам, сообщите, в какой госпиталь его доставили - чтобы я мог предупредить его семью! — попросил детектив и осторожно поправил плед, которым впопыхах небрежно прикрыли Джастина медики. Те молча закивали и ловко повезли носилки к выходу, лавируя между горами мусора.