Перси Джексон

«Что? Земля холодная?» — Смотря себе под ноги, подумала про себя дочь Аида. Девушка оказалась возле ворот лагеря полукровок. Стояла ночь. Стены лагеря мерцали, этим самым немного давая света. Бьянка глубоко вздохнула: — мои легкие не обжигает? Дышать так… так… легко. Вот что значит стоять на земле. — Подумала она. Но ее мысли прервали крики за стеной:  — Кто-то у стен лагеря! Незнакомец, враги! — Кричали по ту сторону. Девушка огляделась. Вокруг нее находились большие деревья, где-то там в дали виднелись огоньки, видимо от факелов. Всё это для неё было в новинку. Через пару секунд начали слышны шаги и топот копыт. Девушка была одета в удобную легкую куртку, штаны, а ноги ее были босыми. В царстве мертвых нет обуви, все кто находятся там, должны закалывать себя, ходя по горячей земле. Бьянка стояла не двигаясь, если же будет сражение, то она готова к нему. Ее учили с малых лет, с тех самых лет, как только она научилась хорошо стоять на ногах. Шаги слышались отчетливей. Девушка немного напряглась. Она знала, что ей будут не рады, ведь она дочь не небесных богов, а дочь подземелья, царства мертвых. Еще пару секунд и за стеной она увидела людей в доспехах, с копьями в руках. Это были охранники и дежурные. В лагере все полукровки спали, но их защита требовалась днем и ночью. Парни и несколько девушек начали шептаться. Обычно враги не ждут, а сразу нападают, если только не ждут когда те выйдут за лагерь, где их может ожидать ловушка. Девушка даже не шевелится. Все расступаются, вперед выходит Хирон. Он внимательно сморит перед собой, и видит Бьянку, девушка все также стоит не двигаясь.  — Что ты здесь делаешь?  — Я пришла чтобы обучить полукровок! — Заявила брюнетка.  — Полукровки и так обучены, — последовал ответ. Хирон говорил ровным, спокойным тоном. — Нам не нужна помощь от Аида, это ведь твой отец послал тебя, не так-ли? Бьянка пустила в него свирепый взгляд:  — Вам ведь нужна победа в войне! Вы ведь знаете, что эти полукровки сами не справятся. Поверьте мне, я не собираюсь причинять им вред, я хочу обучить их, победа нужна и царству мертвых! Хирон приподнял бровь, ее слова казались правдивыми, он задумался, кентавр хотел сказать, что верит в них, но их сил может быть не достаточно. Пока Хирон молчал, начала Бьянка:  — Стены лагеря не пропустят меня, если мое сердце и мысли не будут чисты, так ведь?! — Кентавр поднял взгляд: — давайте заключим сделку: если я пройду, то я буду тренировать их, а если нет, я отправлюсь назад в царство мертвых! Хирон прищурил глаза, сейчас, он больше всего переживал за Перси и Талию, они ведь дети главных богов. Ему нельзя совершать ошибок. После некоторого раздумья он кивнул. Девушка сделала шаг, ее ноги не жгло, как это было у нее «дома». Она подошла к стене, прикоснувшись к ней рукой, девушка закрыла глаза, ее сердце билось в огромной скоростью, она вспоминала разговор с отцом, свои тренировки, свое детство. Ее учили выживать, ее собственный отец мог пытать ее за не послушание, ее тело почти полностью было покрыто синяками, ожогами, царапинами и ранами, но она пережила все это. Бьянка знала, что если Кронос победит, то миру придет конец, ее страдания будет испытывать каждый человек на земле. Человечество будет ходить по выжженной земле, воздух будет такой же как в аду. Нет. Сама земля станет адом. Ее сердце, разум, и воспоминания боролись за то, чтобы пройти. В ее сердце были только: боль, ненависть к отцу и горечь. Стены по началу не пускали ее, она сделала шаг назад, но она просто так не опустит руки. В ее жизни были испытания в тысячи раз сложней этой. Сжав кулаки она вздохнула. Закрыв глаза она представила как поют птицы. Вспомнила как первый раз появилась на земле, отец пустил ее повидаться с мамой и братом. Девушка представила себя с ними, рядом с мамой. Мечтая о лучшей жизни, без отца, брюнетка улыбнулась уголком рта. Эти воспоминания и мечты помогли ее пройти через стену. Близился рассвет. Хирон приказал охране уйти.  — Что ж, — проговорил кентавр когда все ушли, — Бьянка, дочь Аида, если я хоть на минуту пожалею, что дал тебе шанс…  — Не стоит меня пугать, не забывайте ад мой «дом» и если бы я хотела причинить лагерю вред, я бы разбила ворота и уничтожила всех, включая полукровок! — Ее взгляд был свиреп, но говорила она не со злобой, она просто защищала свое сердце и еще не до конца исчезнувшую душу.