Мезальянс

— Может, ты выпить хочешь? — непривычно хриплым от волнения голосом поинтересовался Муха. Полина, стоявшая на пороге его кухни, покачала головой и огляделась по сторонам. — Сережа, дай я обработаю, — тихонько предложила она. Мухин только рукой махнул, но Полина все равно деловито усадила его на стул, чуть покраснев при этом — она в первый раз видела Сережу без рубашки. Лицо Мухина было в ссадинах и кровоподтеках — настоящая бандитская физиономия. Полька немного покопошилась в его скудной аптечке и, добыв все необходимое, приступила к дезинфекции. К боли Муха давно уже привык: с детства она была неотъемлемой частью его жизни. А вот мягкие женские руки на его лице и плечах… нет, к этому привыкнуть было невозможно. — Как же так получилось? — Да вопрос там решали с одними, — неохотно буркнул Муха. Обсуждать это ему не нравилось; гораздо больше ему было по душе разглядывание тонких ключиц и упругой девичьей груди, скрытой платьем, оказавшейся прямо перед его лицом. — Это ничего, что я тебе позвонила? Космос терпеть не мог ее звонки. Хотя сейчас, кажется, все немного изменилось. Не так давно они с Космосом говорили по телефону, чуть ли не в первый раз нормально, и Холмогоров вовсе не пытался отделаться от нее. Он все перебивал ее, пытался отговорить от общения «с этим отмороженным Мухой», а Полинка мечтательно рассуждала о том, что Сережа — настоящий принц. Космосу, разумеется, эти слова особенно оказались не по душе, но Полька давно уже видела, что молодые люди, кажется, не слишком-то ладят. Да и какая разница? Все равно она успела по уши влюбиться. Хотя его… род занятий, конечно, не вызывал у девушки восторга. Полька уже давно догадалась, чем живет Сережа — даже до крайности романтичная, девушка была далеко не глупой. Неоднократно Сережа прямо на свидании отправлял ее домой на машине, которую вел один из его «братьев», и машина эта ехала кружным путем, через всю Москву. Он, по его собственным словам, нигде не учился, а работал, как сам говорил, «хозяином жизни». Полина хорошо умела сопоставлять факты. Так что неловкие попытки Космоса отговорить ее потерпели полное фиаско. Полька была уверена, что ее любовь поможет преодолеть все трудности. Голос Холмогорова показался ей немного грустным, парень будто бы все порывался ей что-то сказать, но останавливал себя. Полька не придала этому большого значения. — Шутишь!.. Это потрясно, — Серега блаженно прищурился. — Сидел был сейчас в ванне и водку пил, если бы не ты, — широкие мужские ладони мягко легли на ее талию. Полинка не отстранилась. Она уже успела пожалеть о том, что так резко отреагировала на его прошлую попытку (хотя в машине — это все равно, конечно, совершенно неприемлемо!), и теперь твердо вознамерилась насладиться его прикосновениями и поцелуями. Ну, и всем прочим, что он ей захочет предложить, конечно. В конце концов, каким бы он ни был там, со своими друзьями, «братьями», как он их называл, она на него может положиться. Мухин привлек ее ближе к себе и поцеловал, Полина, помедлив немного, опустилась на его колени и обвила его шею руками. Девушка прерывисто вздохнула, когда Мухин поддержал ее за бедро. Полинка подняла на него глаза: Сережа смотрел на нее серьезно, даже сурово. — Любишь меня? — хрипло поинтересовался он. — Любишь? Или так просто со мной, а? Слова не шли, но Полька торопливо кивнула. — Люблю. Серега подхватил ее на руки и поднялся с места. Ноша была не слишком-то тяжелой, но в районе ребер все равно мерзко стрельнуло. Полина прятала глаза, пока он нес ее в спальню, а вот Серега не отрывал взгляда от съежившейся в его руках девушки. Просто не мог поверить в то, что это произойдет сейчас, вот так вот. Он и цветов не купил. Да что цветов!.. Даже постельное белье сменить не успел. Но, едва опустив ее на постель, Серега и думать забыл о простынях и цветах. А Полька и вовсе не думала об этом. Мухин видел перед собой ее бескровные губы и отмечал расширенные от волнения и страха зрачки. Серега на многое и не рассчитывал: по рукам не бьет, и на том спасибо. Но Полька, вдруг тихонько простонав, обхватила его ладонями за щеки и притянула к себе для поцелуя. А Мухин и поцеловал, жадно, как умирающий в пустыне, припавший к источнику, и девушка вздрогнула в его объятиях, чувствуя напор и силу. Рукой он скользнул вдоль ее тела и сжал грудь, ощущая, как трепещет ее сердце под его ладонью. Приподняв девушку, он, нервно дернув молнию платья, неаккуратно расстегнул ее. Широкие бретельки платья чуть сползли с Полининых плеч, и девушка, вдруг судорожно вздохнув, зажмурилась. Так и сидела в его объятиях, замерев с закрытыми глазами, пока Серега пытался совладать с собственными эмоциями. — Полька, ну ты чего… — наконец, смог побормотать он, — хорошо будет, вот увидишь. Полька, тоненько, смущенно вздохнув, приоткрыла глаза. В знак извинения она мягко и коротко коснулась губами края его губ, чуть пониже кровоточащей ссадины, и Серега, потеряв терпение, буквально вытряхнул пискнувшую девушку из платья. Смущаться и прикрываться руками было поздно, Полинка только осторожно выдохнула, позволяя ему лишать себя остатков одежды. На Сережу она смотрела с крайней степенью изумления: только что спокойный и ироничный, сейчас он тяжело дышал и глядел на нее темными, безумными глазами так, будто бы боялся упустить какую-нибудь мелкую деталь ее облика. Незнакомо было невинной девушке чувство крайнего возбуждения. А ласки становились все откровеннее и напористее, Мухин ловил губами ее вскрики и стоны, желая лишь одного – не потерять контроль над собственными телом раньше времени, чтобы, медленно погружаясь в нее на всю длину, не пропустить ни одного оттенка эмоций, отражающихся в широко распахнутых девичьих глазах…