Купидоны

Придя в школу на следующий день, Тсуна был ошарашен настолько, что сказать «он был в шоке» значит не сказать ничего. Представьте себе картину: Гокудера с толком, с чувством, с расстановкой поет, обращаясь к Ямамото: - Свет озарил мою больную душу, Нет, твой покой я страстью не нарушу, - Ямамото просто стоит, слушает и покрывается все большим слоем румянца. Видимо, у него есть ответные чувства к Хаято. Подняв голову вверх, на крышу, Тунец обалдел больше прежнего: Мукуро, с няшной лыбой и пунцовыми щеками, поет, уворачиваясь от тонфа разъяренного Хибари: - Я люблю тебя до слез, Без ума люблю! - по выражению лица ананаса было видно, что поет он от всего сердца. Саваде подумалось, что он попал в дурдом. Отчасти так и было. Под нестройное пение двух влюбленных идиотов сбежалась вся школа: половина на крыльце, половина на крыше. На крыльцо выбежали в основном девочки, которые были без ума от Такеши и Хаято, им было интересно, что же случилось с таким холодным и грубым осьминожкой. Ну, а на крышу побежали, соответственно, парни, которые горели желанием посмотреть на воодушевленную драку ГДК с каким-то левым ананасом. Правда, дракой это назвать трудно, ибо нападал только Кея, а Мукуро только успевал уклоняться. Рокудо лишь пытался доказать свою любовь, и стремился обнять любимого, однако каждый раз получал удар тонфа. Не желая более сходить с ума вместе с остальными, Тсуна припустил домой что было гона. Ему предстояло многое обдумать.