От Судьбы не уйдёшь...

Вика, что ты знаешь о своём сыне? Всё? Ведь ты же специально так сделала, ты берегла его изо всех сил, хотела спасти от Судьбы, от того, что буквально «написано на роду». Жена, дочь, внучка офицера — ты сознательно избрала совсем другую жизнь, закрыла все контакты, оборвала все связи. Даже любимая работа ушла на задний план, пришлось сменить службу на бизнес. Не вышло расстаться только с племянником, но понял. До сих пор понимает и поддерживает твою ложь, только в этом мало смысла. От Судьбы не уйдёшь, Вика. Знаешь, что и где происходит сейчас? — Ну, правда не могу. Ум, не злись. — Дакар по привычке смотрит на собеседницу умильно, хотя прекрасно понимает, насколько это бесполезно сейчас. — Почему? «Такие парни будят во мне материнский инстинкт»? Да! То ли детей ей лучше не заводить, то ли стоит перестать врать самой себе. К детям относятся совсем иначе. — Мама... Одно простое слово, на любой из прошлых фирм его бы уже клевали, но здесь Ума просто понимающе кивает. И не потому, что детдомовская. Просто чтобы осознать истинные ценности этой жизни — надо побывать на грани смерти. Тогда доходит. — Она не знает, где ты работаешь? — Да. Сказал просто, что госслужба, не вдавался в подробности. Она этого не хотела, Леся. Но примет, я надеюсь. Просто, я здесь впервые на своём месте. Впервые нужен. И без всякого Парижа. Понимаю, звучит глупо. У Кота и Физика прав на такие слова намного больше. — Но сегодня меня спас ты. И Европу. Европа в момент выстрела волновала Илью меньше всего, хотя и маниакальное желание взорвать к чертям что-нибудь ценное в Париже давно прошло. Почти сразу прошло, когда тонкие ладошки коснулись разбитого лица, стирая кровь. Ума права, инстинкта самосохранения у него нет. Но все аналитики утверждают, что в «Смерче» только такие и работают. Илья, тебе действительно нужно поговорить с матерью. Ты слишком о многом молчал эти полгода, прекрасно видишь её беспокойство. Но и спросить тебе есть о чём, верно? Только, будь готов прощать. У вас обоих есть свои тайны и свои ошибки. Виктория Зыкова владелица ветеринарной клиники, вполне преуспевающая бизнес-вумен и опытный ветеринар. Все её постоянные клиенты знают, что за некоторые операции здесь не берутся ни за какие деньги. Некоторые не знают, заходят случайно. Молодая пара требует усыпить двух щенков восточноевропейской овчарки, мать их недавно попала под машину и погибла. Девушке, манерной и неприятной фифочке, очень не хочется возиться с ними, теперь она требует себе сфинкса. Парень чем-то похож на её сына, но смотрит на эту пустышку так влюблённо-слепо. Она просто выставила эту парочку из кабинета, выставила бесцеремонно, вызвав уважительное хмыканье охранника. Ну да, она тренировалась. Все эти годы, причём не в модных фитнесс-центрах, а по давней программе подготовки бойцов. Служила она всего лишь кинологом, но служила. И вряд ли смогла бы уйти даже после гибели мужа, если бы не погибла за месяц до того и её постоянная напарница, умница Найда. Тоже восточноевропейская овчарка. Кобелька забирает себе охранник, сучка слишком похожа на Найду, чтобы Виктория могла её просто так отдать. Она некогда запретила сыну заводить собаку, боялась даже такой лазейки, но Илья поймёт. Илья всегда её понимает. Он не хлюпик, не маменькин сыночек, давно живёт отдельно и на квартиру себе заработал сам. Был спорт, были игры с друзьями, но всё же Илья не военный. Просто программист. Так лучше. Она не выдержит ещё одной потери. Очень легко давать мудрые советы, особенно с высоты. Вот как сейчас, с борта самолёта. Можно мысленно спорить, обсуждать и осуждать, но всё равно на земле ничего не скажешь. Одну хорошо понимаешь, другой слишком боишься. Нет, не в смысле, что убьёт или побьёт (хотя эта может), просто откажет. Но жалко двоюродного братишку*, ему тесно. И это прекрасно видно. Всё привычно в аэропорту, даже у таможни вопросов нет, офицеры на смене знакомые. Потом короткая дорога на такси до квартиры тётки, понимающий смешок при виде щенка, долгий вечерний разговор. Завтра надо будет держать себя в руках, а заодно придумать, почему вдруг из археологической экспедиции он вернулся с огнестрелами, в шрамах и с разбитой мордой. Ладно, бывает и хуже. Илья приедет отдельно, он не любит автомобили, хотя умеет водить и даже купил свой. Но на дачу едет электричкой, привык. И дожидается родню уже там, рассматривает старый фотоальбом, от чего Вика вздрагивает едва заметно. Она не прятала специально, запреты возбуждают любопытство, просто не заостряла на этом внимания. Там есть опасные снимки... — Мама, а это кто? — Девочка. Её Леся звали, была твоей подружкой. Потом они с матерью исчезли очень внезапно, я даже удивлялась. Мы ведь дружили. Точнее, мужья наши коллегами были, в одном институте работали. — В институте? Мам, а в каком институте Пётр Зыков мог работать вместе с подполковником Михаилом Умановым? Или лучше спросить в каком звании? — Знаешь?! Мать вздрагивает, потом стремительно бледнеет и оседает на диван, сын мгновенно бросается её поддержать. — Знаю, от самой Леси. Точнее, она теперь младший лейтенант Уманова. За спиной почему-то вздрагивает двоюродный брат, у полковника Бурлака А.Ф. было в этой жизни не так много кошмаров, но один сейчас очень живо вспомнился, а Илья продолжает: — А ещё она моя Ума. Ума. Три буквы, едва не ставшие для тебя кошмаром. Виртуальная девочка, с которой очень давно, ещё в школе переписывался твой сын, которую мечтал найти, но так и не нашёл. Придуманный идеал, но всех своих девушек Илья нежно называл Умками. Всех, кроме последней. Златы. И ты пыталась заставить себя порадоваться, но не смогла. Не нравилась тебе эта девчонка. А ещё твой двухлетний сынок, тогда едва научившийся говорить, когда-то обещал подружке, что женится на ней. Вы с Любой тогда посмеялись с этих слов. — Твоя... Илья, а Злата? — А Злата сидит, — Дакар пытается сжать зубы и промолчать об остальном, но не выходит. Рассказ выходит сумбурный, сбивчивый, запутанный. И там всё, много больше, чем сын хотел бы, пожалуй, рассказать, но её давно и хорошо учили расспрашивать. Илья ожидает слёз, криков, но она лишь хохочет. Коротко, хрипло, устало. — Да уж! От Судьбы не уйдёшь! Какая же я дура! Боялась, прятала, берегла, а всё равно. Контр-террористический центр! Отец бы тобой гордился... — Мамочка! Ты не ожидал, что мать всё примет. Да, не легко, не сразу, со слезами, но примет. И вечер будет расспрашивать, узнавать. Ты не ожидал, что маму настолько заинтересует судьба Леси, но здесь такой союзник будет очень кстати, ведь настоящая Ума это совсем не просто. А уж тем более ты не ожидал того, что будет утром. Но родные всегда умеют нас удивить, верно? Утро у Дакара началось слишком рано и как-то не по-доброму! То есть, двоюродный брат совершенно негуманно поднял Илью в пять утра и следующие два часа доказывал, что тренировки со «Смерчем» это так, дружеская прогулка. Очень хотелось ехидно спросить про археологию, чувство опасности не прорезалось даже сейчас, но дыхания не хватило. А потом измочаленного Илью потащили в подвал, до этого Дакара просто туда никогда не заносило, погреб с солениями был во дворе. И вот уже там... — Нет, ну нормально! У меня проблемы с девушкой, а тут целый тир есть? — Илья, — Александр осторожно посмотрел на племянника, одновременно подбирая ему подходящее оружие из имеющейся обширной коллекции, — а может сначала стоит попробовать менее радикальные методы? Хотя это смотря какая девушка. Ты всегда приезжал к тётке, будто домой. В островок спокойной и мирной жизни, не ожидая от этих визитов ничего сверхъестественного, но в этот раз родственники смогли удивить. И Илья оказался упёртым, действительно тянулся, выдерживая всё более жёсткие испытания. Возможно Уманова стоит того, вот с его точки зрения? Да и тебе ли говорить о странностях в любви, а? Что скажешь, Варяг? А ещё дача Ивана Михайловича находится здесь, в этом же посёлке. Собственно, вы бы об этом не узнали, если бы не столкнулись с Багирой и Умой у местного магазинчика, Батя отправил за напитками именно женщин. И встреча могла бы пройти очень мирно, если бы кое-кто не тиранил в своё время курсанта Уманову. Она не забыла ровным счётом ничего и мстить за эти годы явно научилась. Тем более, что всего и требовалось кое-что рассказать Багире. От Судьбы не уйдёшь, не так ли Варяг? Точнее, не убежишь, она тоже в кроссовках.