Я тебя ненавижу!

- Я тебя ненавижу, – отворачиваясь, робко и негромко засмеялась Ксюша. – У тебя совесть есть вообще? Закрываться мама с папой не учили? - Как будто голого мужика никогда не видела, - усмехнулся отчим. - Нет, голого мужика ещё ни разу не видела. А тем более тебя. Прикрой уже свой молот, а то смотреть невозможно. Я пошла. Придурок, блин. - Ну, какой есть. Привыкай, ты меня таким ещё не раз увидишь. - Ага, щас! – резко повернулась девушка, вскидывая брови. – Делать мне нечего больше, как только глазеть на голого мужика вроде тебя. Ты иногда бесишь. - Я тебя тоже люблю, доченька, - негромким бархатным тоном произнёс мужчина, подходя к двери, на которой висело чёрное махровое полотенце. - Конечно, большой папочка. Ты же меня любить обязан, раз уж с моей мамой встречаешься. - А кто сказал, что я против этого? Усмехнувшись и слегка краснея, девушка быстро покинула помещение. Смотреть на эту вечно улыбающуюся рожу порой нервировало. Но мужчине нужно было отдать должное – он хотя бы не маньяк. Хотя, кто его знает? Как только дверь захлопнулась, Ксюша тяжко вздохнула и покачала головой. «Вот же идиот! – подумала она. – Ни хрена не стесняется. И вообще – как он своим молотом маму мне не порвал? Ему с таким жезлом в качественном порно сниматься надо». *** Прошло две недели. Отношения Савы с падчерицей заметно наладились. Давно исчезла девичья неприязнь и злобные усмешки. Вот только так и не делась никуда её любимая фраза «Я тебя ненавижу». Видимо, уже вошло в привычку таким образом выражать своё дружеское отношение к этому мужчине. Отчима дома не было. В обед он уехал к другу на день рождения, его до сих пор не было. Хотя время близилось к полуночи. Мать вечером ушла на очередную ночную смену, поэтому дома было тихо. Ксюша сидела тихо в гостиной и смотрела фильм «Бой с тенью». Увлёкшись просмотром, она не сразу услышала, что кто-то вошёл. - А ты чего не спишь, подруга дней моих суровых? – внезапный и явно нетрезвый голос Савы мгновенно вернул девушку в реальность. – Ночь уже. - Фильм смотрю, - вздохнув, ответила та, посмотрев на мужчину. – Ты чего такой пьяный? Еле на ногах стоишь. - Нормальный я. Тебе кажется. Язык у отчима заметно заплетался, к тому же он ещё и покачивался, хоть и держался за дверной проём. - Ложись спать, пьяное создание. Ксюша тут же, выключив пультом плазменный телевизор, встала и пошла на кухню. Пройдя мимо так и не сдвинувшегося с места мужчины, она намеревалась попить чего-нибудь и уйти спать. Решив не включать свет, девушка взяла стакан с полки и налила в него ледяной воды из-под крана. Сделав несколько глотков, она тут же поперхнулась, ощутив, как её талию обвили крепкие мужские руки и прижали к телу. - Сава, ты дурак? – поставив стакан и повернувшись, сказала она, но тут же её губы оказались зажаты властным поцелуем. Вздрогнув от неожиданности, девушка оттолкнула от себя отчима и со злостью посмотрела в его мутные глаза, которые сверкали в темноте от света уличного фонаря. Мужчина отшатнулся назад буквально на пару шагов. Решив, что на этом весь этот странный бред закончится, Ксюша повернулась к столу, чтобы вернуть стакан на место. Однако, как выяснилось через мгновение, это было лишь началом. Сава вновь обнял падчерицу сзади и обжёг губами шею, заставив девушку слабо вздохнуть и поёжиться. - Ты что делаешь? – опешила та, попытавшись вырваться, но внезапно скользнувшие под футболку тёплые ладони слегка больно сжали её грудь, заставив забиться сердце со страшной силой. Замерев на мгновение и взяв себя в руки, падчерица вновь попыталась высвободиться из объятий, но руки мужчины так пылко начали массировать её, что из губ невольно вырвался тихий стон. Уронив стакан на стол, Ксюша зажмурила глаза, задрожав от безумно приятного ощущения. В душе развернулась страшная борьба между здравым рассудком и желанием поддаться этому жуткому греху. Но с каждым поцелуем и движением пальцев отчима рассудок подавлялся. Сердце кричало «Остановись! Оттолкни его! Так нельзя!», а чувства и сладостные ощущения сводили с ума, заглушая этот крик. Нос пощекотал приятный запах дорогого алкоголя от шумного дыхания Савы. «Он пьян! Что он делает?! Ксюша, что ты делаешь?! Стой!». Мысли в голове ещё взывали до последнего. Девушка не понимала толком, почему вот так легко поддаётся этому безумству, но продолжала стоять на месте, намертво вцепившись руками в края стола. Дыхание учащалось с каждым мгновением. Ещё немного – и оно стало таким шумным, что будто оглушало. Мужчина, всё напористей лаская грудь падчерицы, стал сквозь поцелуи покусывать тонкую шею, добивая свою жертву окончательно. Закрыв глаза, она ощутила, как мужская ладонь скользнула вниз, к шортам и в мгновение ока оказалась под трусиками. Запустив пальцы внутрь её разгорячённого тела, Сава двигал ладонью, вырывая из девичьих уст тихие стоны. Она была уже мокрой. Отчим безумно хотел ею овладеть. Прямо здесь и прямо сейчас. Плавно стянув шорты вместе с трусиками вниз, обнажив гладкие ягодицы, он одной рукой расстегнул ремень на джинсах. Выпирающая плоть упёрлась девушке в поясницу, заставив вздрогнуть и открыть глаза. Она понимала, что сейчас будет, но никак не могла найти в себе силы остановить мужчину. С ужасом она понимала, что хочет продолжения. В следующий момент мужчина чуть приподнял падчерицу, из-за чего она оказалась на носочках. Прижав её тело к краю стола, он с диким нетерпением достал свою затвердевшую плоть и, проскользнув ею по влажной промежности Ксюши, медленно вошёл. Девушка, ощутив это, запрокинула голову на мужское плечо и глубоко вздохнула. Он вошёл туго, но это было безумно приятно. Сава, двигаясь внутри, входил всё глубже, до упора, заставив стонать падчерицу всё громче. Она уже не понимала, что такое вытворять нельзя, лишь полностью отдавалась захлестнувшим чувствам, лишившим её здравого рассудка. Отчим двигался всё быстрее, распаляясь с каждым мгновением, как страшное пламя. Внезапно, выйдя из девичьего тела, он развернул её к себе и грубо стянул футболку, обнажив все прелести. Подняв девушку на руки и усадив её на стол, Сава до конца стянул женские шорты и, раздвинув бёдра, вошёл вновь. Он плавно опустил её тело на крышку стола и, сжимая ягодицы, продолжал двигаться всё быстрее. Тишину кухни нарушали нестерпимые девичьи стоны и глухое, шумное дыхание отчима. Ксюша выгибалась от толчков, утопая в безумной страсти и задыхаясь от блаженных ощущений. Сава вдруг остановился и, приподняв и прижав хрупкое тело к себе, впился в её губы властным поцелуем, как обезумевший. Подняв на руки падчерицу, он вдруг понёс её в свою комнату и осторожно уложил на постель. Обжигая её грудь и живот поцелуями, он спускался всё ниже, пока не добрался до самого сокровенного. Ксюша резко застонала, ощутив в своей промежности ласковые покусывания и сводящие с ума движения языком. Тяжело и учащённо дыша, она чувствовала, как время от времени вздрагивают её бёдра. Сердце бешено колотилось, по телу била крупная дрожь. Падчерица судорожно цеплялась пальцами за постель и сильно сжимала в ладонях мягкую ткань. Стоны были всё громче и безумнее. Внезапно низ живота охватило сильное, но приятное ощущение, от которого она негромко вскрикнула и прогнулась. По телу разлился жар, смешанный с чем-то дьявольски приятным и дурманящим. Мужчина, с улыбкой нежно поцеловав взмокшую промежность, чуть приподнялся и, не раздумывая, мгновенно развернул Ксюшу, заставив опуститься на колени спиной к нему. Не желая ждать, когда она будет вновь готова после оргазма, Сава вошёл в неё и принялся с неистовством двигаться внутри. Запрокинув голову и глухо постанывая, мужчина входил всё глубже и быстрее. Его тело уже покрылось мелкими каплями пота, руки крепко сжимали девичьи бёдра, двигая их навстречу себе. Ксюша бессильно и тихо стонала, отдаваясь безумным ощущениям и воле отчима. Она уже давно не понимала, что творила. Чувствуя в себе ритмичные движения пульсирующей мужской плоти, она наслаждалась этим ощущениями и диким чувством. Сава, ощущая, как подходит к пику, сделал ещё несколько резких движений и глубоко вошёл, плотно прижав девичьи бёдра к своим и замерев на несколько мгновений с глухим стоном. Ксюша вздрогнула, ощутив, как орган внутри неё несколько раз дёрнулся, изливаясь семенной жидкостью. Где-то в голове, как в тумане, промелькнула пугающая мысль о том, что это чревато беременностью, но тут же растворилась. Отчим, выйдя из девичьего тела, упал на постель и трепетно прижал тяжело дышащую падчерицу к себе. Её тело так же было влажным и горячим, отчего стало ещё жарче. Но Сава, не открывая глаз, нежно одарил девушку поцелуем и замер, удерживая её в своих объятиях. Ксюша чувствовала, как постепенно успокаивается дыхание и сбавляет ритм сердце. Голова начинала проясняться с каждой минутой, и уже начал зарождаться дикий страх от мысли о том, что они оба сейчас натворили. Внезапно услышав слабый храп нетрезвого отчима, она осторожно высвободилась из его рук и поднялась. Схватившись за голову и прижав колени к груди, она посмотрела на спящего мужчину и ощутила, как к горлу подступил комок. Жутко захотелось разреветься. Только теперь до неё полностью дошло, что же она наделала. Господи, это же ужасно. Только что, переспав с отчимом, она жестоко предала свою маму, которая даже ни о чём не подозревает. На мужчину злости почему-то не было. Но ненависть к себе травила душу с такой силой, что хотелось умереть. Поднявшись с постели и тихо покинув комнату, девушка вошла на кухню и, собрав брошенные на полу вещи, ушла в свою спальню. Казалось, это был конец. Она теперь себя презирала и ненавидела больше всего на свете. Ей мать этого не простит никогда. Никогда…