Коллекционер.

Страх потерять ее слишком велик, он стальными когтями охватывает сердце, заставляя кричать…

      Он не помнит, как этому чертову злодею удалось захватить её. Просто в один момент юноша смотрит на то, как «рептилия» прижимает к тонкой шее девушки острие ножа. Акума ухмыляется, мерзкий смех доносится до ушей, его слишком забавляет то, как рождается страх в глазах героя Парижа. Не сводя взора с парня, Змий проводит своим мерзким, черным языком по щеке Маринетт, заставляя ту поморщиться.       Нуар судорожно сжимает свой шест. Молится, чтобы напарница пришла как можно скорей. Он взывал ко всем богам, старался связаться с ней, но все попытки были тщетны… С каждой секундой шансы потерять Мари все возрастали.

Кот боялся за нее.

Ты так легка, ты можешь взлететь, Но он не позволит, он хочет смотреть… Коллекционер, он хочет смотреть Как твоя жизнь превращается в смерть…

      Не так давно он понял, что любит эту неуклюжую, скромную девчонку, что мечтает стать дизайнером. Ему нравится, как она заикается в его присутствии там, в школе, как мило краснеет, отводя взор. Юноша давно уже думал, как сказать ей о своих чувствах, которых он боялся…        Нуар не раз оставался у нее на ночь, приносил и получал нежные ласки и жизненное тепло, что так необходимо им обоим. Но они ни разу не говорили о своих чувствах, тех теплых и желанных слов о любви…       Были друг для друга всем.       Юноша ласкал ее тело, прижимаясь обветренными устами к нежной коже шеи, вызывая мурашки, позволив себе оставлять на ней алеющие засосы, кровоточащие укусы, а после зализывать их, словно извиняясь за причиненную боль. Этим он показывал, что она принадлежит ему. Никому не позволит касаться девушки — она только его.       Ему нравится ощущение того, как ее тонкие ногти впиваются в плечи, причиняя блаженную боль. Святая Дева Мария! Слишком хорошо. Аромат, исходящий от кожи девушки, слишком пьянил его, заставляя вновь и вновь прижиматься устами к телу Дюпен-Чэн. Она стонала, выгибаясь под ним, зарывалась тонкими пальцами в блондинистые волосы, сжимала их, причиняя слабую подстегивающую боль.

Ты взаперти, ты под стеклом, Твой новый мир — твой новый дом… Коллекционер не может понять Насколько тебе здесь трудно дышать

      В их первую ночь шел дождь. Капли с отвратным шумом падали на стекло, раздражая Агреста все сильней. Кот и его Принцесса ругались, стоя посреди комнаты юной дизайнерши. —  Ты снова трогал мои вещи!— кричала она, рукой указывая на размотанные клубки ниток. Но юноша отнюдь не считал себя виноватым, ведь… — Это инстинкты! Я не могу с ними ничего поделать!— крысился Нуар, смотря в глаза Маринетт.       — Почему ты считаешь, что я сделал это нарочно?! — вспылил парень, прижимая кошачьи уши к голове лишь сильней. Однако на его возглас девушка лишь скептически указала на осколки вазы. Тихое рычание, что раздражало его горло, эхом разносится по комнате.

У Нуара отказывают тормоза.

      Он прижимает Мари к стене, сжимает ее запястья над головой, целует, не дает возможности возмутиться. Эта сладость ее губ, их мягкость и податливость слишком пьянили Кота. Давно же он мечтал вот так собственнически целовать свою Принцессу.       И именно сейчас его родная и ласковая девочка была под угрозой… все это из-за него. Если бы он был быстрее, если бы не покинул ее утром, а остался, раскрывая свою настоящую личность, то она бы не оказалась в лапах этой гребаной рептилии. Нуар ощущал этот мерзкий холод, что стискивал горло, сжимал сердце, заставляя задыхаться от этого давящего чувства.        — Отпусти ее… — рычит юноша, понимая, что вряд ли это сработает. Злодей смеется, фокусируя на герое взгляд янтарных глаз. Ему слишком забавно наблюдать за смесью эмоций Нуара: страх, ярость, ненависть… — все это было идеальной подпиткой для Змия. Ведь это так прекрасно: наблюдать за мучениями других.

Никаких грязных мыслей, несколько снимков, Чтоб навеки тебя удержать… Никаких грубых слов, только любовь… Не пытайся от этой любви убежать…

      Кот трется своих пахом о бедро девушки, прижимая ту лишь плотнее к стене. Она стонет, выгибается в лопатках, отвечает на его несколько грубый поцелуй. Ей до чертиков приятно, хочется большего.

Она поддается его влиянию, сдается в когтистые лапы этого хищника.

      Разорвать поцелуй, уделить особое внимание шее, оставляя пару засосов на видных местах, на что девушка шипит. — Мне ведь в школу завтра… — шепчет, задыхаясь от эмоций, что дарил ей парень, заранее понимая, что вряд ли сможет скрыть это от Альи.       Ее ноги трясутся, слишком слабая, чтобы устоять перед ним — своим глупым напарником. Сколько раз она отвергала его? Сколько доказывала себе, что любит лишь одного Адриана? Но сейчас ее крепость рушится на мелкие камушки — она просто сдается во власть Нуара, принимая эту хищную сущность парня. Маринетт стала его жертвой, которая смиренно ждет свершения суда.       Нуар отпускает руки девушки, ведь она не убежит, не оттолкнет. Синеглазка признала, что он нужен ей. Теперь Кот точно ее не отпустит. Слишком цепко его сердце принадежит лишь Дюпен-Чэн — этой скромной девчонке, что мечтает стать дизайнером.

Кот слишком сильно нуждается в ней.

Люди и лица — ему всё равно… Красок границы — стёрлись давно… Коллекционер не позволит вернуть, И только стыд освещает твой путь…

      Не помня себя, броситься на врага, стараясь спасти ту, что дорога сердцу, ту, что стала его жизнью. Он готов рискнуть абсолютно всем, лишь бы спасти ее, вызволить из цепких лап врага. Без Ледибаг? Да хорошо! Нуар отдаст жизнь, но спасет свою Принцессу.       Шипящий смех вновь касается его ушей, разгоняя кровь лишь сильней. Перед взглядом — она, что прижимается к нему, шепчет его имя. Он нужен ей. Должен защитить.       — Принцесса! — срывается на крик, стоит злодею отбросить ее в сторону, словно ненужную тряпичную куклу. Он заманил Кота, дал ему повода для ярости и ненависти. Да начнется их игра…

В кинополотнах странных картин Воздух тяжёлый, как формалин… Когда ты уснёшь, уйдёшь от тоски, Он прочитает твои дневники…