Там, на невидимых дорожках...

Я проснулся и долго лежал, глядя в потолок, пытался понять, что не так. Взгляд скользил с одной точки к другой, – ими был усеян весь потолок - когда вдруг от окна прозвучало громогласное «кукареку». На какой-то миг я удивлённо замер. Я проснулся раньше этого пернатого? Сам? Да не может быть! Чтобы удостовериться, я выглянул во двор. Петух медленно и важно шёл к сараю, будто он тут – царь. Я улыбнулся про себя этому сравнению и снова спрятался в комнату. Когда я спустился, меня встретила ежедневная суета, тут же поднявшая мне настроение. Вроде бы, я тут ещё и недели не прожил, а уже не представляю себя без этих людей. Сегодняшний день обещает быть отличным, даже погода будто так и говорит: «Всё будет шикарно». Я просто обязан пойти к директору и договориться, чем я и занялся сразу после завтрака. По улочкам маленького села весело гулял лёгкий летний ветерок, ходили и здоровались со мной люди. Наконец, я дошёл до нужного дома. Он не сильно выделялся из общей картины – просто обнесён был массивным каменным забором, только и всего. Я нажал на кнопку у ворот, ожидая, когда мне откроют. Вскоре дверь отворила приятная женщина лет сорока. Аккуратненький острый носик, губы, широко раскрытые в улыбке, янтарные глаза, каштановые волосы, заплетенные в колосок. - Здравствуй. - Здравствуйте, - поприветствовал и я её. – Скажите пожалуйста, это ведь дом Бойко Льва Михайловича? - Да, именно. По делу? - Да. Можно с ним поговорить? - Конечно, конечно, - женщина улыбаясь пропустила меня внутрь. Вот тут пришло время ловить челюсть: по сравнению с домом Маришки, домами остальных жителей Бребои, передо мной был настоящий замок. Каменное, в три этажа строение впечатляло даже окнами – стрельчатыми, будто наследовали готический стиль. Да и сам «замок» явно был сделан человеком, любящим это направление в архитектуре. Меня завели в дом, а после, красивыми коридорами, уставленными если не антиквариатом, то стариной точно, и в кабинет. Женщина, как я узнал, Ганна, постучалась в дубовую дверь. - Да-да, - услышал я низкий голос. Меня пропустили в кабинет. Не буду описывать, как понравился мне большой книжный шкаф на всю левую стену, заполненный десятками старых книг, так что просто расскажу, что было в центре комнаты. А там стоял крепкий деревянный стол, а на столе лежало много разных вещей, а вещи держал в руках мужик. - Здравствуйте, - тихо сказал я. Мужчина был сам по себе плотный, с причёской, чем-то напоминающей Росомаху из Людей-Икс, и тёмными бакенбардами. Виски немного задела седина благородного серебристого цвета. Широкий нос был чуть приплюснут, щеку у правого глаза пересекала косая отметина-шрам. - Доброе утро, - ответил он низким тембром. Ему бы только в опере петь, если бы не хрипотца в голосе. – Вы по делу? - Да, - я чуть было не заикнулся. Он показал мне на кресло по эту сторону стола, в которое я спешно сел. – Вы ведь Лев Михайлович? – мужчина кивнул. – Я Маркиян Палий, мы с Вами говорили по телефону о работе. - А, Марк, - лицо мужчины наконец посетила улыбка, из-за которой мне будто от сердца отлегло: всё же, взгляд тёмных карих глаз выдержать может не каждый. – Ты же вроде должен был раньше приехать? - А я и приехал, - я немного потупил взгляд, - только всё найти Вас не мог. - Ну ничего, главное, что нашёл наконец, - я улыбнулся немного неловко. - Так что, напомни, ты хотел делать? Я оживился, вспоминая все свои планы. - Я бы хотел приглядывать за заповедником, а так же составить популяции разных видов животных. - По своему желанию, или курсовую, дипломную пишешь? - Нет-нет, я закончил уже и просто хочу у вас работать. - Похвально, похвально. Ты сейчас дом где-то снимаешь? - Только комнату. - Ты ведь понимаешь, что работа не очень-то и сложная, денег за неё много не дают – семью обеспечить трудновато будет… - Что Вы, какая семья? Я сам. - Ну тогда отлично, - мужчина улыбнулся и по-деловому хлопнул в ладоши. И что же такого отличного, что-то я не совсем понял. Дверь за моей спиной вдруг открылась без стука. - Лев, слушай… Вошедший, по-видимому, увидел меня, потому замолчал. Я обернулся, чтобы посмотреть, кого же принесло, но не смог сказать ни слова. Высокий, выше меня где-то на полголовы – я всегда был довольно низким – смуглый парень с тёмными, почти угольно-чёрными волосами, собранными в хвост, одетый в белую рубашку необычного покроя, будто свитка* с чёрно-красной вышивкой, и белые штаны. Но то, из-за чего я не смог сказать ни слова, была вовсе не одежда – дара речи меня лишили его глаза. Два кристаллика цвета светлого неба, с тонкими аккуратными белыми трещинками, чёрный ободок радужки и чёрные-чёрные ресницы. Когда взгляд этих глаз встретился с моими, кажется, я забыл как дышать. _________________________________ *Cви́тка - рубашка.