Там, на невидимых дорожках...

Немного нервно теребя край футболки, я стоял перед Светозаром, вслушиваясь в его речь. Ничего не понимая, я лишь глупо кивал, а перед глазами всё ещё были вчерашние события: тот свет, что исходил от хрупкого тела девушки, опустошение, смешанное с лёгкостью, стремительно удаляющаяся фигура Адрияна… Я побежал за ним, но догнать не смог – пока я выбрался из устья реки, парень уже как под землю провалился. На голову вдруг легла рука, заставляя вздрогнуть. - Маркиян, ты себя хорошо чувствуешь? Я немного испуганно посмотрел на мольфара, ожидая недовольства из-за моей отвлечённости, но ничего такого не прозвучало. Лишь забота в голосе. - Да… кажется. - Тебя мучат тяжёлые думы. Расскажи, что случилось. - Да ничего не… - он нахмурился, словно взывая к моей совести, и слова сами вырвались, не позволив остановить их. - Боже мой… - выдохнул Светозар, садясь. - Что такое? Я сделал ей что-то плохое? - Нет, Марк, - он помолчал, глядя на меня неверяще. – Ты освободил её душу. - То есть, я больше никогда её не увижу? Под горлом словно сжало невидимой рукой, выдавливая из меня печаль. - Её душа в том, кто родился той ночью. Я промолчал, не в силах справиться с чувствами. С одной стороны, я был безумно рад, что после столетий столь ужасного существования, Катря наконец обрела покой, но с другой, более личной – мне это не нравилось. Она будто была лучиком света, который я нашёл тут, далеко от родного дома, и теперь так неожиданно потерял. - А где Адриян? Вырванный из своих мыслей, я вздрогнул. - Он сегодня сам работает, без меня, - констатировал я. То, что сегодня мы не должны увидеться, ещё больше удручало меня, ведь я точно знал, что там, на вершине холма, парень мне не показался. И теперь я даже не мог поговорить с ним, он же на целый день был полностью предоставлен своим мыслям. Должно быть, ему было больно… - Тяжёлый у тебя сейчас период. Иди, наверное, домой, отдохни, а завтра уже с новыми силами приходи. - Почему? – удивление было огромным. - Потому что, напомни мне, о каких рунах мы сегодня говорили? - Ну… - Толку от тебя сегодня нет, Марк, так лучше иди отсюда. - Хорошо, - я поднялся, поблагодарив старика и направившись к двери. - Осторожней в лесу, - прозвучало мне в спину. Я обернулся, но Светозар, казалось, был полностью поглощён новым делом и лишь махнул на меня рукой, мол, ступай. Не знаю, видел ли Светозар будущее или просто был очень умным человеком, но я и вправду не пошёл к дому – обойдя его, я отправился к заповеднику. Интересно, где сейчас Адриан? Бродит, наверное, по нашему обычному маршруту, а то и в озере своём любимом ныряет. Я пошёл прямиком к источнику, решив немного сократить путь. Уже привычно уху деревья играли друг с другом, скромно соприкасаясь листьями, гостеприимно разводили ветки, чтобы могли пролететь птицы, хлопающие крыльями то там, то тут. Две тропинки, будто развилка, расходились в разные стороны. Больше походили на звериные, пути были почти невидимы людскому взору. Из-под моих ног вдруг выскочила какая-то мелкая птичка, видимо, свившая гнездо просто в траве. Она пролетела вперёд, потом, развернувшись, покрутилась около меня и полетела в сторону одной из троп. Снова замерев, птичка повисла в воздухе, будто ожидая, что я последую за ней. Было уже со мной похожее, когда я хуху увидел. Тогда малышка пыталась спасти меня от опасности. Что же подготовило мне это существо? И птица ли это? Мы шли долго. Постоянно плутая, поворачивая туда, где я уже не видел тропу, пробираясь между густо растущими деревьями, я брёл за пташкой, не отставая ни на метр. Завернув за очередной куст, я остановился, чтобы отдышаться и осмотреться. Птичка пропала. - Ау? – бросил я в пустоту, ни на что не надеясь. Как ни странно, эта часть леса была мне совершенно не знакома. Я повернулся назад, надеясь, что вспомню обратную дорогу, но то, сколько раз мы поворачивали, совсем сбило меня с толку. Справа что-то чирикнуло, и я успел взглядом поймать ту самую птичку, которая завела меня в такую глухомань: описав окружность вокруг меня, она полетела вверх, вдруг начиная светиться и таять в воздухе. – Куда? – раздосадованно крикнул я, но никто уже меня не слушал, лишь сгущались кроны деревьев, нагоняя сумерки. Похоже, в этот раз меня повёл за собой блуд*. Я подошёл к дереву очень медленно, стараясь не паниковать, и присмотрелся. К сожалению, дерево росло в условиях, в которых мох оплёл его ствол полностью. Я посмотрел на часы, думая, не попробовать ли залезть, чтобы свериться с солнцем, но, оценив, как высоко смыкались ветви, понял, что затея бесполезна. Нужно добраться до воды или более освещённого участка, оттуда я уже смогу найти путь. Надеюсь. Гениальная мысль о телефоне вдруг осенила меня, и я скинул рюкзак, дрожащими руками перерывая содержимое. Мобильный оказался в самом низу и не захотел включаться. - Ну же, давай, я в тебя верю… Но бормотание под нос ничего не дало – телефон отказывался включиться даже на секунду. Сколько же времени он уже разряжен? Наверное, около недели. И как я мог забыть? Получается, я и матери не звонил столько времени? Я идиот… Где-то в вышине зашумели деревья, недовольные, что я нарушил их величественный покой. Кивнув, выражая уважение их почтенному возрасту, я поспешил уйти подальше от маленькой тёмной поляны. Вдалеке был виден свет, и там, похоже, я смогу найти и солнце. По мере моего приближения звуки леса стали постепенно исчезать, но я не сразу заметил этого. Понял мистичность ситуации я лишь тогда, когда услышал тихое пение. Женский голос был чистым, сильным, в нём чувствовалась мудрость веков, а с ней и их тяжесть. Я замер в нерешительности, не зная, можно ли потревожить такое существо, но всё решил встретиться с ним: не зря же я услышал это пение, кружащее голову. Я немного опустил веки, отдаваясь мелодии, и пошёл вперёд. Увиденное же еле позволило удержаться на ногах, настолько необычным и пугающим оно было. _________________________________ *Блуд – нечистая сила, свергнутый с неба злой дух (прислужник Сатаны), который не успел приземлиться и завис в воздухе после того, как Бог сказал «Аминь». После этого блуд начал цепляться к прохожим, которые случайно к нему прикоснуться, и водить их, примеряя к себе разные образы (вплоть до человеческого). Самое популяризированное проявление – блудные огни или, как о них говорят, маяки, которые заводят в неизвестность.