Парящие цветы

Юнги всегда был самым лучшим учеником в школе Непробиваемых. Несмотря на колючий характер и неприязнь к подлизыванию, учителя постоянно хвалили его и ставили в пример из-за его скрытого стремления быть во всëм первым. А ещё из-за огромного таланта в телекинезе. Конечно, этот дар являлся всего лишь предрасположенностью, ведь вся его семья так или иначе умела передвигать вещи, не касаясь их, но Юнги днями и ночами развивал эту способность, чтобы быть исключительным в своем роде. И у него это, несомненно, получилось. Получилось настолько потрясающе, что он мог распылить сахар в воздухе по одной песчинке, что очень трудно в исполнении, ведь эту микроскопическую гранулу практически невозможно увидеть. А ведь главное в телекинезе - видеть объект перед глазами. Никто не знал, как Юнги удалось обойти этот закон - одноклассники удивленно раскрывали рты, другие ученики строили фантастические (если это возможно в условиях магического мира) теории, а учителя просто потирали ладошки, предвкушая выпуск этого таланта из школы, чтобы потом предложить ему работать в ней. Такие люди на дороге не валяются, считали они, и, наслушавшись разговоров учащихся, переняли у них привычку называть Мин Юнги Шугой вследствие его махинаций с сахаром. В этой жизни за всë нужно платить, и за это всеобщее признание бойскаутов Юнги действительно платил. Ему было не жалко растрачивать себя, потому что он любил возможности своего разума, ему хотелось расширить их границы, и плевать, что иногда мир перед глазами терял очертания и фокус. Когда это случилось в первый раз, на бледном лице отразилось лишь отвращение к себе. - Слабак ты, Мин Юнги, - прошипел тогда он, остервенело схватившись за край парты. Чëрная вспышка накрыла пеленой и больно ударила в виски, а по тишине кабинета пронесся сыпучий перелив сахара, накрывающий мраморный пол кабинета. В тот день практика вышла крайне неудачной, да и пришлось убираться, иначе Ким-сонсэнним убил бы его. То, что глазные яблоки щипало так, будто в них попал сок лимона, Юнги не волновало вообще, ему просто было стыдно перед собой. Он не оправдывал своих ожиданий, и это только сильнее распаляло огонь его стремления.