Кукла с железным сердцем

Два крика слились в унисон. Один крик - крик боли, принадлежал Лиззи, другой - крик отчаяния послышался от образумившейся Алисы. В невысоких сводах подвала немного усилившего звук было не разобрать, чей был громче. Казалось, Алиса кричала не только от горечи, было чувство будто она ощущает на себе боль сестры. Но старшая из последних сил ударила Шляпника ближайшим щупальцем, да так, что ребра хрустнули. Он отлетел на пару метров, а после жёсткой посадки заметил что щупальца перекрывавшие вход исчезли - видимо у умирающей королевы больше не было сил ими управлять. Взглянув на Лиззи он убедился - так и есть, у нее едва хватало сил открыть губы для еще одного живительного глотка воздуха. Но Кукольник кажется не заметил открывшейся лазейки - всё его внимание было приковано к королеве и это был шанс. Хороший шанс. Схватив рыдающую Алису за уцелевшую руку, Шляпник хотел было потянуть её за собой, но вредная девчонка заупрямилась. В итоге хороший удар тростью по виску заставил её потерять сознание. Взвалив на плечо хрупкое тельце, он со всех ног пустился в бегство оглянувшись лишь раз. Когда Кукольник заговорил к Лиззи и вплотную прижавшись к ней поцеловал. Даже Шляпник поморщился - язык Кукольника покрытый черной слизью скользнул в рот Лиззи, выдавив оттуда немного крови умирающей и не давая ей даже вздохнуть или издать предсмертный крик. Зубы-гвозди несколькими рядами впились в губы, шею и подбородок крошечной молодой женщины, отчего огромные глаза старшей Лидделл налились слезами. Последней каплей для Шляпника стал вид того как в её горле сквозь кожу стали видны движения языка этого психа. Шляпник отвернулся и побежал в нужном ему направлении. Он и так знал что будет происходить дальше в том подвале - он снова её задушит, перед этим изнасиловав. Нужно убраться к тому времени когда он закончит, иначе, обнаружив продажу, он будет очень зол. И Шляпник бежал. Бежал со всех сил, не переводя дух, не останавливаясь и не оглядываясь. И здесь сказалась легкость тела Алисы. Он практически не чувствовал её веса, словно она была сделана не из кожи, мяса и костей, а из шелка, морской пены и облаков. На пути показалась... бабка? Шляпник сразу понял - заблудшая душа. Но он привык к детям, что здесь делает эта старая кляча? Механик прошёл бы мимо не стой она на его пути. - Ты кто? - раздраженно спросил он. Бабуля с тяжелым вздохом и безразличием в глазах характерным для заблудшей посмотрела на него. - А я и сама теперь не знаю. Муж ушёл еще лет пятнадцать тому назад, сын умер на войне, второго убили за карточные долги в какой-то таверне, дочь пошла работать в бордель, где ром и клиенты напрочь отобрали у неё воспоминания обо мне. И теперь я здесь - между смертью и безумием. Шляпник хотел что-то сказать но из-за угла появился стражник. Поняв что у него нет ни сил ни желания ни времени на борьбу, бывший союзник Алисы просто наотмашь ударил неожидавшую такой подлости бабку и побежал. Пока страж разберется с бабкой, он будет уже далеко. И снова бег, и снова усталость, временами казалось что дорога не имеет конца-края, или он бежит на месте. Наконец, почти полностью выбившись из сил он оказался у подножья крепости. Скорость дыхания уступало только скорости сердцебиения, в глазах все плыло, а ноги еле держали. Пройдя казалось по бесчисленным потайным коридорам он все-таки нашёл нужную комнату. Уложив бесчувственное тело на стол сразу зафиксировал - мало-ли на что способна разъяренная Алиса. Взявшись за ножницы он разрезал платье и застыл уставившись на такую желанную девушку. Ах, попалась бы она ему раньше, он бы её спас, он бы воевал вместе с ней. Но теперь они снова поменялись местами - она стала доброй как и всегда, а он... безумцем, как и всегда. И теперь она больше интересовала его как подопытная. Бледная кожа резко контрастировала с такой яркой кровью. Шляпник закрыл дверь, и начал искать инструменты и детали - работы было много. Шурупы и отвертка - вонзить кусок имплантанта руки в рану и закрепить таким же металлом. Иголки и нитки, чтобы пришить к плоти то, что не удалось прикрепить шурупами к мышцам и кости. И нож, обязательно нож. Хоть он и вычистил рану и отрезал все лишнее там, в подвале, он был уверен - он обязательно найдет что-то, что будет ему мешать. А если и не найдет, то просто заставит Алису страдать от боли, в конце-концов у неё такой сладкий голос, а крик и вовсе - музыка для его ушей. Алиса стала приходить в себя. И вовремя - подумал Шляпник - ничего не пропустит. - Шляпник, нет, ты и так сделал мне больно убив королеву - воспоминание о Лиззи - последнее что осталось от родных. Просьба была пустой тратой времени и сил - Шляпник окончательно съехал с катушек и Алиса знала это, но решила хотя-бы попробовать, чтобы совесть потом не мучила. Крики, плачь и мольбы о пощаде не прекращались ни на минуту, хоть их никто и не слышал. Алиса только и мечтала умереть на этом столе. А Шляпник тем временем день за днем придумывал все более изощренные и болезненные опыты для неё, пользуясь тем, что в своем воображении, она практически бессмертна. Когда он не мог придумать что ещё усовершенствовать в ней, он просто мучил ее слушая крики и удовлетворяя этим свою садистскую натуру - загонял иголки под ногти, в глаза, соски или прижигая раскаленным металлом губы, бедра и все до чего только мог дотянутся...