Снимается кино!

Огромный ромб с узорами Шкатулки опустил лестницу перед ногами Темного Принца Боли. Пинхед приободрился и начал подъем. За всю вчерашнюю ночь он все грамотно организовал и спланировал. Его короткометражное кино будет немыслимым. За месяц он сотворит шедевр. Всю вчерашнюю ночь он сидел в просторной библиотеке хранительницы Балберит, высчитывал бюджет и искал информацию об искусстве режиссуры. Она носила ему чай и подсказывала те или иные аспекты кино. За консультациями он обращался к братьям Люмьер, создателям кинематографа; к различным режиссерам, из которых Балберит уже сделала много книг. И вот, с папкой из человеческой кожи, Ангел Страданий поднялся в обитель бога сенобитов, Темномо Бога Левиафана. Сам Левиафан сидел на роскошном троне из золота и серебра, на котором выжжены узоры Конфигурации Плача, и мирно читал книгу. Увидев гостя, он снял очки в тонкой оправе и улыбнулся. Пинхед же встал на колени пред своим богом. Встав с трона, Левиафан спустился по лестнице и сказал: - Приветствую тебя, Возлюбленный Сын. Встань же. Как продвигается служба? - Приветствую вас, Господи, - Ангел Страданий встал и поклонился, - Спасибо, неплохо. Но я к вам пришел по делу. Разрешите? Левиафан поставил книгу на полку, наполненную не только книгами, но и комиксами, и кивнул: - Конечно, говори. Что за дело? Сосуд Беззаконий открыл папку и сказал: - Я прошу вас дать мне маску и неограниченный допуск в мир живых. Улыбка тотчас пропала с лица Левиафана. Вместо этого его лицо приобрело гневно-скучающий вид: - Возлюбленный Сын, это уже похоже на наглость. Я и так тебя отпускал, но ты был связан правилами Шкатулки. А теперь ты просишь меня предоставить тебе твою живую личину, да и пропуск дать, который не связан ничем? Ты часом не снова Кёрсти увидел? - Нет, что вы, Господи, - Помотал головой Ангел Страданий, - Видите ли, у нас с сестрой Николеттой идет пари. И чтобы его выиграть, мне нужна личина капитана Эллиота Спенсера и неограниченный допуск в мир живых. Левиафан удовлетворился такой логикой Темного Принца Боли. Пинхед подошел к своему богу и дал ему папку с его вычислениями. Левиафан взял папку в руки и начал читать. Читал он молча, и Ангелу Страданий оставалось только гадать, что происходит в голове у Темного Бога Лабиринта. Пинхед видел только два развития событий: либо его Повелитель даст добро, его личину и неограниченный допуск в мир живых, либо выгонит его взашей, и тогда выиграет сестра Николетта. Левиафан хмыкнул, и Пинхед ощутил тревогу: что-то он сделал не так, где-то он допустил просчет, сделал ошибку в вычислениях. Черт возьми, может быть что угодно, и Левиафан это заметил. Но Ангел Страданий не давал своему богу понять, что он чувствует. Левиафан достал книгу, и сверял ее со словами в папке. Пинхед подумал: «Да что еще? Неужели у меня в расчетах есть прямые цитаты из книг Балберит?». А Левиафан убрал одну книгу и достал другую. Пинхед сказал: - Господи, я ничего не выдирал из книг, ни единого слова. Но многозначительный взгляд черных глаз Темного Бога дал Ангелу Страданий понять: не мешать ему читать, а иначе тебя ждет такая казнь, что весь Лабиринт тебе не поможет. Затем Темный Бог Лабиринта продолжил чтение документа Возлюбленного Сына. Он убрал вторую книгу и достал… комикс? Пинхед подумал: «А комикс ему зачем? Неужели я и вправду допустил просчет?». Но тут Левиафан захлопнул папку и вернул ее Сосуду Беззаконий. Сложив руки на груди, Темный Бог сказал: - Что же я могу сказать? Интересный документ, все расчеты верны и преисполнены четкой математической логики, что мне очень нравится. Но у меня остались несколько вопросов. У Пинхеда отлегло от его мертвого сердца. Так сильно он еще не волновался, хотя сенобиты такого не могут. Выдохнув, он пожал плечами: - Всю ночь провел в библиотеке, искал информацию по данной теме. Если есть вопросы, то спрашивайте, с удовольствием отвечу. Левиафан ехидно улыбнулся (Пинхеду это не понравилось) и спросил: - Вопрос первый: почему именно жанр «боевик»? Разве нельзя снять, к примеру, «хоррор» или «антиутопию»? Пинхед нашел, что ответить: - В данное время, Господи, ценится именно жанр «боевик». Жанр «Хоррор» сейчас пребывает не в лучшей форме, а все, кто снимал фильмы жанра «антиутопия», типа «Голодных Игр» или «Дивергента» заслужили место на наших цепях. Левиафан кивнул. Пинхед улыбнулся: этот кивок давал понять, что он согласен с аргументами Темного Принца Боли. Левиафан убрал комикс компании «BOOM!» обратно на полку, и продолжил: - Вопрос второй: почему именно месяц? Разве не проще снять качественный короткометражный фильм за два или три дня, и, к примеру, неделю-другую заниматься пост-обработкой? И снова Пинхед с легкостью ответил: - Можно и так сделать, Господи, но это – условие нашего с сестрой Николеттой пари. Мне дали месяц. За это время я должен найти актеров, подготовить сцену для съемок, снять фильм, обработать его и показать сестре Николетте. Второй кивок. Пинхед чуть ли не радуется. Правда, он подавил радостный крик еще в зародыше, а только поднял уголки губ. Левиафан поднялся, сел на трон и задал третий вопрос: - И, наконец, третий вопрос: что будет в случае твоего выигрыша? Пинхеду уже было нечего скрывать: - Если я побеждаю в споре, то сестра Николетта отсылает мою короткометражку во все киностудии мира живых, а там – как они скажут. Если я проигрываю, то сестра Николетта я целый месяц становится новым Сосудом Беззаконий. Это и подвело Пинхеда. Услышав, что Пинхед готов пожертвовать лаврами, данными Левиафаном, Темный Бог Лабиринта рассвирепел: - Чего?! Сестра Николетта станет новым Ангелом Страданий?! Не бывать этому! Возлюбленный Сын, я готов предоставить тебе неограниченный доступ в мир живых и твою живую маску. Я помогу тебе снять твой боевик. Но я так понимаю, что без средств тебе никуда не продвинуться, ведь так? - Именно, Господи, - кивнул Пинхед, - Это и есть то самое дело, о котором я и пришел поговорить. Левиафан изменился в лице: с безмятежно-спокойного оно стало синим, как безоблачное небо. Боясь за свои финансы, он хрипло спросил: - И сколько же тебе нужно на все затраты? Пинхед, пользуясь своим положением верховного сенобита, поднялся по лестнице к Темному Богу, открыл папку на самой последней странице и показал ее Черному Алмазу Лабиринта во плоти. И весь Лабиринт слышал душераздирающий крик Левиафана: - А НЕ МНОГОВАТО ЛИ?!!