милости и мимими

— Мне домой пора, наверное, — в четвёртом часу ночи вдруг опомнилась я, осознав, что уже больше семи часов провела с Кириллом у него же дома, и самое главное, даже не заметила, как быстро пролетело время. Парень только лениво выключил приставку, убирая с пола коробку из-под пиццы в мусорное ведро, прикрывая окно, которое располагалось в комнате, что являлась гостиной и кухней одновременно — в квартире Миронова была сделана перепланировка, и вместо стены стояла барная стойка с высокими стульями, на один из которых и сел сероглазый. — Оставайся у меня, — усмехнулся блондин, без всякого смущения смотря на меня и подпирая голову кулаком, что заставило меня подняться с пола, застеленного светло-бежевым мягким ковром и пойти к двери, не обронив ни слова. — Лан, Саш, не обижайся — мне просто лень тебя провожать, — последовав за мной в прихожую, где я надела шлёпки и поправила взъерошенные волосы, зевая, бросил тот, взяв с тумбочки ключи, на которых я заметила брелок в форме черепа. Клянусь, как бы я не любила «милости и мимими», увидела бы такой в магазине — тут же купила бы, так как вообще являлась жуткой фанаткой всяких красивых безделушек вроде брелков, миниатюрных статуэток и тому подобному, коими и был завален обычно весь дом, не говоря уже о моей комнате. — Я живу на этаж выше тебя, провожать — ты серьёзно? — улыбнувшись, сама не понимая зачем, а главное, чему, беспечно бросила я, смотря парню в глаза. — Джентльмен, нихера не изменишь, — заржал блондин, следом за мной выходя из уютной тёплой квартиры, заставив улыбнуться и меня, быстро поднимаясь по двум лестничным пролётам. — Зай, — с привычной уверенностью в голосе, хрипловато позвал сероглазый, и я, уже привыкнув к его обращениям ко мне за такой маленький срок времени, обернулась, замечая, что тот опять сидит на подоконнике, вертя в руках зажигалку серебристого цвета. У отца почти такая же. Фирменная. Разве что папа никогда не курил в моём присутствии. — Спокойной ночи, — улыбнулся тот, выдыхая облачка беловатого дыма. — Спокойной, — пробормотала я, невольно улыбнувшись парню в ответ и захлопывая дверь своей квартиры, хотя безумно хотелось сесть на тот же подоконник, учитывая, что там вполне поместятся двое, и разговаривать остаток ночи, пусть за окнами и начинало светать, пусть я и ненавидела сигаретный дым, в чём уже, кстати, была неуверенна. Вряд ли Кирилл мог начать мне нравиться за два вечера, проведённых вместе, в один из которых у меня ещё и выбора не было. Тем не менее, ни один парень, включая даже того же Антона, не занимал столько мыслей в моей голове. Стащив одежду, натягивая широкую домашнюю футболку, я легла спать, но рой мыслей не давал спокойно провалиться в сон, и уж тем более вспомнить о конференции, на которой я должна была помочь маме.

***

— Да не забыл я, — пробормотал парень, отодвинув телефон от уха на несколько сантиметров и делая глоток кофе, обжигающего горло. — Всё, приеду — привезу, — спешно бросил блондин, отключаясь, хотя собеседник ещё говорил. Кириллу порядком надоело, что тётя, на которую на несколько месяцев и повесили заботу о сыне его родители, улетевшие в Корею для очередного проекта, так как являлись высокооплачиваемыми архитекторами, постоянно напоминала ему обо всём, будто тот страдал плохой памятью. Больше всего Миронова удивляло, что находясь в городе, родители могли неделями даже не созваниваться с ним, но, стоило только уехать куда-либо, непременно сообщали об этом Инне — родной сестре отца, которая являлась слишком деловитой и организованной женщиной, что очень противоречило характеру Кирилла. Именно поэтому парню совсем не нравилось, что его разбудили в одиннадцать утра, — хотя для родственницы это время уже было чуть ли не обедом, — заставляя привезти в офис документы, и Миронова совсем не волновало, что Инна просила сделать это уже несколько дней. У него, знаете ли, и другие дела есть. Например, пытаться завоевать внимание новой знакомой, что, в принципе, начало получаться. Блондин и сам не понимал, чем она его так зацепила, но девушка ему определённо нравилась, хотя иногда и подбешивала своей правильностью.       Расчесав ещё влажные после душа волосы и быстро уложив их небольшим количеством геля, блондин надел серую футболку с мелким принтом, закидывая папку с документами в рюкзак защитной расцветки, надев тот на одно плечо и забрав с прихожей два комплекта ключей.

***

      Истерично бегая по квартире, на ходу закалывая волосы крабом в более-менее приличный пучок и застёгивая пуговицы шифоновой рубашки бледно-мятного цвета, заправленной в узкие чёрные брюки, девушка ответила на звонок мамы, и, пытаясь заглушить голос орущей во всю совести, солгала, что уже едет в автобусе к офису. Отключившись, она трижды прокляла себя за то, что всё-таки согласилась вчера пойти к Миронову, да ещё и не спать до четырёх часов, когда вставать надо было уже в восемь, чтобы благополучно собраться и доехать до компании за два часа. Только вот теперь оставалось минут двадцать, и Саша искренне надеялась, что такси, которое уже ждало возле подъезда, не попадёт в пробку. Быстро оглядев себя в зеркало, Ларина глянула на балетки, а потом снова на туфли с высокой шпилькой, которые планировала надеть изначально, чтобы придать образу больше стиля. Хотя, рост они тоже подправят... и неважно, что в них быстро до офиса не добежишь.       Такси, к счастью Александры, доехало быстро и высадило девушку прямо возле дверей нужного здания, так что та успела как раз вовремя, даже пару минут пообщавшись с мамой, пока та не ушла готовиться отвечать на вопросы, адресованные ей представителями других фирм. Саша одиноко сидела в кресле у входа, потому что вся её работа заключалась в «подай, принеси» в перерывах между переговорами, а пока обсуждался бизнес, русоволосая всячески пыталась моргать как можно реже, чтобы ненароком не закрыть глаза и не заснуть, ибо четыре часа сна за сутки сказывались на физическом состоянии. На секунду ей в голову пришла мысль выйти в туалет и умыться холодной водой, но и тут была проблема — макияж. Поэтому девушка пыталась и напевать про себя любимые песни, и считать окна в доме, что стоял напротив здания офиса, и даже вспоминать теоремы по геометрии, что учила ещё в школе, но от последних только заболела голова.       Когда конференция, наконец, была завершена, и все сделки заключены, голубоглазая хотела только побыстрее пойти домой, чтобы лечь и нормально выспаться, а не ходить, как зомби, поэтому и быстро распустила уже надоевший пучок, позволяя волосам красиво рассыпаться по плечам и груди, однако, уже собираясь уходить, девушка была остановлена Ириной Сергеевной, которая обеспокоенно смотрела на дочь. — Саш, всё нормально? Ты не заболела? — с тревогой, свойственной, наверное, всем родителям, когда речь заходит о здоровье их чада, спросила женщина, взяв девушку за руку и покидая зал. — Да нет, устала просто, — попыталась выдавить из себя улыбку, или хотя бы её подобие, Ларина-младшая, спускаясь по лестнице. — Ну тогда езжай домой, отдыхай, — тепло улыбнулась мама, когда они уже вышли на улицу, смотря в глаза дочери. — Мы с папой на выходных заедем обязательно, — добавила та, чмокнув русоволосую в щёку, и помахав ей, когда Саша уже пошла к остановке, но обернулась на прощание. Проводив дочь глазами, Ирина зашла обратно в здание.       С грустью понимая, что забыла наушники в суматохе утром дома, Саша уныло шла по улице, думая только о том, что надо покормить Феликса, прежде чем упасть на кровать, и желательно не уснуть в автобусе, проехав свою остановку. Лучи уже начавшего опускаться солнца пробивались сквозь перистые лёгкие облака, а почти незаметный ветерок даже не развивал волосы, да и шум редко проезжающих за зданиями машин вообще не отвлекали Ларину как раз до того момента, как раздался противный хруст, а потом визг чуть не упавшей, но успевшей схватиться одной рукой, что не была занята клатчем, за перила лестницы, ведущей к магазину, девушки. Пара прохожих, что и являлись тут единственными, обернулись, но, не заметив ничего страшного в банальной ситуации — сломанной шпильке, пошли дальше, а Саша в очередной раз «поблагодарила» своё везение. Чуть не плача от злости, — туфли совсем новые! — голубоглазой не оставалось ничего, кроме как взять их в руки, на носочках шагая по тротуару, который вдобавок ко всему ужасно жёг ноги, — хотя, учитывая, что на улице жара, это было не удивительно. Понимая, что в автобусе она так не доедет, потому что расстояние, если ты босиком, от остановки до дома приличное, русая вытащила из клатча чёрного цвета телефон, набирая номер такси и сообщая адрес, который прочитала на углу дома. Диспетчер сообщила, что машина приедет через минут восемь, что заставило Александру оглядеться в поисках лавочки, пока рядом с ней, коротко завизжав тормозами, не остановился блестящий, сразу видно, новый, мотоцикл весьма внушительных размеров, до ужаса напугав девушку, заставив ту на несколько мгновений потерять дар речи, но когда хозяин «железного коня» снял шлем, Ларину всецело успел поглотить гнев. — Ты идиот?! Задавить меня решил?! — со всей силы ударив блондина по спине, обтянутой серой футболкой, прикрикнула «жертва», пока тот только заливисто смеялся, не обращая внимания на приносимый ему физический вред. — Да не, живая ты прикольнее, — перестав ржать, ибо по-другому это назвать было сложно, ответил парень, и, кивнув на голые ноги соседки с нежно-розовым педикюром, добавил: — жарко стало? — Пиздец, как смешно, — буркнула та, отметив всё ещё не переставшие дрожать от страха руки. — Злишься ты правда смешно, — хмыкнул тот, проводя рукой по рулю, словно стирая с того невидимые пылинки, и вызывая новую порцию возмущения от Лариной, которая была прервана следующей фразой: — До дома подвезти? — но, заметив как девушка замешкалась, блондин поспешил добавить: — или боишься? — усмехнулся тот, решая взять её на слабо. Такие личности, как Александра, не устоят, и он прекрасно это понимал. — Тебя что ли? — недовольно буркнула Саша, не поднимая глаз на собеседника, взявшегося тут непонятно откуда. — Вообще, мотоциклов, но можно и меня, как вариант, — двусмысленно приподнял тёмную бровь сероглазый, оглядывая стройную фигуру русоволосой снизу вверх, отмечая чуть выглядывающие из-под краёв выреза полупрозрачной блузы тонкие лямки белого лифчика и отчётливо выделяющиеся ключицы девушки. — Ну боюсь... — тихо бросила та, не уточняя, чего именно, продолжая смотреть под ноги, будто там был невообразимой красоты вид, а не кусок пыльного тротуара. Миронов с непониманием подумал, что вряд ли когда-нибудь сможет понять скорость смены настроения этой девушки: минуту назад она злилась, при этом пытаясь избить его, а сейчас... стесняется? Хотя и разбираться с такими вещами было не в планах блондина, поэтому, встав с мотоцикла, тот обнял девушку, в мыслях ожидая любой реакции, но уж точно не ответных объятий, что, в свою очередь, смутило теперь уже его, но девушка и не заметила этого, хотя так хотела добиться такого эффекта на протяжении всего того времени, что они познакомились. Чего там, Ларина и сама от себя этого не ожидала. — Прости, что напугал, что ли, — разрывая объятия, что совсем не радовало русоволосую, хотя она и не подала вида, довольно тепло сказал парень. — А теперь, харе стоять, поехали домой, — подводя Сашу, которая не очень-то и сопротивлялась, к средству передвижения и садясь обратно, улыбнулся тот, оборачиваясь на девушку. — Да не угроблю я тебя, Заинька, — усмехнулся тот, что заставило голубоглазую всё-таки сесть за спиной блондина, неловко перекидывая одну ногу в другую сторону. — На крайняк — вместе сдохнем, — заржал тот, отдавая Лариной шлем, но она не оценила шутки, только ещё раз ударив того по руке, хотя и улыбнулась. Застегнув без помощи Миронова шлем, что привело того в лёгкий шок, Саша попыталась найти ручки, предназначенные для того, чтобы держаться во время езды, что выдавало тот факт, что она не первый раз сидит на мотоцикле, который ещё больше поразил парня. Невозмутимо взяв в тёплые руки небольшие ладони девушки, тот положил их себе на торс, заставляя голубоглазую сесть максимально близко к себе и крепче обнять его, что сильно смутило девушку, и та мысленно радовалась, что Кирилл сейчас не видит её покрасневших щёк. В животе образовался комок от страха, возле которого, кажется, летали те самые бабочки, о которых все говорят — сквозь футболку Саша чувствовала рельефные мышцы пресса Кирилла, а от самого парня веяло безумно нравившимся ей одеколоном, аромат которого смешивался с запахом геля для душа и стирального порошка. — Крепче держись, я тебя от асфальта отскребать не буду, — усмехнулся тот, обернувшись, и, надев второй шлем, резко надавил на газ, срываясь с места и заставляя остаться позади такси, которое так и не дождётся пассажира, а пейзаж перед глазами Саши сливаться в единое пятно из-за набираемой скорости.