Адамантовая Цитадель

Почему Магнус Бейн изначально заинтересовался несуразным Сумеречным Охотником, который держался от всего вдали? С жестким взглядом, некой надменностью в движениях. С грацией, присущей каждому Сумеречному охотнику. С луком и стрелами, словно он Робин Гуд. Ничем не выделяющийся парень с виду. Красивый, да, но совсем не примечательный. Так посудил бы каждый, смотря на сумеречную четверку со стороны. Каждый бы заинтересовался сначала Иззи или Джейсом, даже миловидная внешность Клэри привлекала внимание. Но чем же Верховного мага покорил Александр? Алек так и не спросил, почему Магнус заметил его. Почему сразу начал уделять ему внимание. Почему Магнус терзал его своими чувствами, заставляя понять свои собственные. Почему Магнус был с ним, почему любил его. С чего это все началось? Если бы он спросил, то сейчас, возможно, не стоял бы, как истукан, хватая ртом воздух. Да, они с Магнусом любили друг друга, но охотник действительно не знал — почему. Какая вообще может быть причина для любви? — Алек, — Рафаэль щелкнул пальцами перед его глазами, привлекая внимание, — Я спрашиваю, как ты привлек внимание Магнуса в первый раз? — Не знаю, — недовольно буркнул охотник, отводя взгляд в сторону. — Он просто заметил меня, вот и все. — Ладно. Тогда, когда ты понял, что Магнус проявляет к тебе интерес? — Нет, Сантьяго вовсе не питал слабость к издевательствам над смущенным нефилимом, — Что он сделал, чтобы показать свой интерес? — Я не знаю, Рафаэль, не знаю. Пригласил выпить? Да не знаю я! — Алек дернулся, тяжело выдыхая и отходя в сторону. Он даже не заметил, что вампир дернулся вместе с ним, опасаясь нового срыва охотника. — Успокойся. Я просто хочу тебе помочь, — Рафаэль на всякий случай отошел, натянуто улыбаясь, — Если мы и не сможем вернуть память Магнусу, то хотя бы ты постараешься снова разжечь в нем огонь, как раньше. Но сейчас, мне кажется, ты даже спичечку не подожжешь. С таким-то выражением лица. Алек готов был взреветь от собственной беспомощности, но на лице проявилось лишь недовольство данным разговором. И нормальное у него лицо. Может своим лицом-кирпичом он и завоевал сердце мага. Да, Верховный маг Бруклина прямо-таки воздыхал по парням с таким вот выражением лица вечно-смущенного-подростка-недовольного-всей-жизнью. — Я не знаю, чем я его привлек, соблазнил или заманил, — Лайтвуд пыхтел от смущения, но старался выглядеть мужественно. (Он всегда старался, но не всегда получалось, потому что его красное от смущения лицо, растерянность перед всеми откровениями и нежелание обсуждать хоть что-то отдаленно напоминающее секс, вовсе не делали его брутальным мужчиной) — Я вообще не хочу это обсуждать с вампиром! — Этот вампир, между прочим, целыми днями спасает Магнуса от измены, — обиженно заявил Сантьяго, комично надув губы, — А это, скажу я тебе, дельце не из легких. Еще неделя и Магнус точно обескровит меня и бросит на свалку. Ты же знаешь, он не может без… Да, неспособность держать язык за зубами — особенность одной парочки вампиров. Рафаэль наконец заметил, какую реакцию вызвал, поэтому поспешно замолчал. Алек смотрел в пол, не моргая. Одна мысль о том, что его мага от измены сдерживает лишь вампир, ужасала. Может, даже сейчас, Магнус уже с кем-то другим. Разряжает обстановку шутками, целует в щеки, чтобы тот, другой, расслабился. Говорит, что он особенный. И взгляд у Магнуса теплый, будто ничего больше не важно кроме него и Александра. Нет. Кроме него и кого-то другого. Маг больше не посмотрит так на охотника, не будет добиваться его внимания, рисуя магией волков в воздухе. Только Магнус знал, что Алеку очень нравятся волки, а еще Алек любит смотреть передачи про животных и часто смотрит сериал «Сверхъестественное». Пару раз они смотрели сериал вместе, обсуждая, как же хорошо, что половина мифологии лишь бред примитивного. А еще Лайтвуд любил истории Магнуса о его приключениях, разнообразных передрягах и даже моментах, когда Магнус мог вот-вот умереть, но чудным способом спасался. Эти истории захватывали, вызывали бурю эмоций. Алек никогда не покидал своего города, но теперь, когда он узнал столько нового о мире, он захотел посетить и другие институты. Магнус обещал, что они обязательно отправятся в самое интригующее место, связанное с Сумеречными Охотниками. Он обещал, что они посетят Адамантовую Цитадель, где живут Железные Сестры. Но сейчас эти обещания не значили ничего. Лайтвуд никогда раньше не ревновал. Даже когда Клэри только-только пришла в Институт и переманила все внимание Джейса на себя. Он очень даже злился на нее, но не ревновал к ней. Это было просто детское собственничество к их отношениям парабатаев. Настоящее чувство ревности он испытал тогда, в клубе. И находился в этом состоянии до сих пор. Он хотел стоять под дверьми мага, отгоняя всевозможных посетителей, но он понимал, что это только все испортит. Тем более, маг мог попросту сбежать, принимая «гостей» в другом месте. Алек злился на Магнуса. Алек ревновал Магнуса. Алек любил Магнуса. И не собирался так просто сдаваться. Магнус бы не сдался. Он бы сделал все, чтобы вернуть расположение охотника. Вот и Алек сделает все, чтобы вернуть своего мага. — Может воспроизвести вашу первую встречу? — Предложил вампир, стараясь разрядить обстановку, — Что-то же зацепило его в первый раз, значит и на этот раз получится. Где он впервые увидел тебя? — В клубе, когда мы пришли просить Магнуса о помощи… Но Джейс, там был Джейс, — Алек на самом деле безумно скучал по своему другу, больше не парабатаю, но все же самому близкому для него человеку. Джейс был с Валентином и не собирался возвращаться. Как бы он сам этого не хотел. — Может, он не понадобится сейчас? — Возможно. А возможно он был причиной, почему Магнус заметил именно тебя, — конечно же, Рафаэль знал, когда Магнус увидел охотника в первый раз. Он тогда ему все уши прожужжал по телефону о « невероятном, обаятельном, сногсшибательном, о боже каком Сумеречном охотнике», который спас ему жизнь, вывел детей из пожара, потушил его своим телом и так далее и тому подобное. Ему просто хотелось тонко намекнуть, чтобы эстафету принял уже кто-то другой. Например, другой Сумеречный охотник. У Рафаэля итак полно дел в собственном клане. Он и не помнил, когда в последний раз был в отеле Дюморт. Камилла все еще представляла опасность для его положения и занимаемого им поста, поэтому ему не стоило так расслабляться. Возможно, она уже строит там козни против него. Старая стерва. — Тебе стоит найти Вэйланда. — Наверное ты прав, Раф, — Алек поднял взгляд на собеседника, но собеседником уже и не пахло, — Да, конечно Рафаэль, иди по своим делам. Нет, мне совершенно не нужен совет, как найти Джейса. Хотя, ему действительно не нужен был этот совет. Он уже сам догадался о том, кто ему может помочь в поиске. Осталось только дойти до архива, где все еще находились Джослин и Клэри. Семейство Фрэй действительно все еще копалось в архиве. Заложенные старинными артефактами, они перебирали отчеты о демонах, всевозможную информацию о них. Даже Иззи была здесь, хоть и ненавидела такие до жути скучные места. Но время поджимало. Руны на теле Алека почти исчезли, а их родители не желали больше ждать. Они хотели видеть своего сына живым и здоровым. Знали бы они, насколько он жив. И здоров. — Александр, — с добротой в голосе поприветствовала Джослин, вставая со своего стула, — Как ты себя чувствуешь? Есть ли еще изменения, кроме повышенной эмоциональной чувствительности? — Спасибо, миссис Фрэй, я чувствую себя хорошо, — насколько это вообще возможно с разбитым сердцем, — Можно я займу у вас ненадолго Иззи и Клэри? Изабель щенячьим взглядом посмотрела на брата, тут же откидывая старинный свиток в сторону. Она уже думала, что ее попа примет форму стула, но супергерой пришел на помощь ее квадратному заду. Она готова была пойти куда угодно, хоть в крестовый поход до Ямайки, только бы не сидеть в этом затхлом месте и давиться пылью. — Конечно же, Александр, — Джослин внутренне вздохнула, желая, чтобы и ее забрали отсюда, но долг есть долг. Она должна узнать, кто смешал кровь. И во что эта кровь превращала бывшего Сумеречного охотника. — Только позовите Ходжа, когда пойдете. Я помню, что он хотел нам помочь. — Обязательно, — пропела Клэри, попутно целуя маму в щеку. — Мы скоро вернемся. Не успела Джослин ответить дочери, как архив опустел. — Куда мы идем? — спросила Клэри, когда они вышли из Института, — Ты не сказал ни слова с тех пор, как мы вышли из архива. — Потому что в Институте не должны знать, куда мы идем, — выдержав драматичную паузу, охотник продолжил, — Мы идем искать Джейса. — Но… Как мы его найдем? Он не хочет, чтобы мы его нашли. Нам нельзя его находить, — затараторила Клэри, в панике хватая за руку Алека, — Вдруг Валентин убьет его, если мы его найдем. — Успокойся, Клэри, — вступила в диалог Изабель, — Все с ним и с нами будет хорошо. Но зачем нам Джейс? Сейчас? — Джейс был там, — пробубнил Алек, но потом понял, что только он все понял после этой фразы, — Джейс был в клубе, когда мы впервые встретили Магнуса. — Я не понимаю, как это связано с тем, что мы ищем его сейчас, — Клэри немного успокоилась, но беспокойство за Джейса все еще не утихало внутри. Валентин ясно дал понять, что будет с ними со всеми, если они попытаются вернуть Вэйланда обратно. — Он хочет повторить тот день, когда Магнус запал на него, — да, Лайтвуды понимали друг друга без слов. Да и не были обделены острым умом и логикой. — Но как мы его найдем? — Я уже позвонил Люку, его стая ищет след Джейса, — Алек еще раз оглядел себя, проверяя, все ли на месте. Он хотел полностью соответствовать образу, в котором был в тот раз. Затем он посмотрел на Клэри, если честно, то он не помнил, как она была одета, но явно как-то так же. В любом случае, если она понравится Магнусу, то он ее пристрелит. — Иззи, почему ты именно сейчас решила сменить стиль одежды? Ты была одета по-другому в прошлый раз, гораздо… Гораздо — У нас есть одно главное различие, братец мой, — Иззи кокетливо подмигнула, поправляя старомодное платье, — Я в любой одежде могу выглядеть горячо! Алек хотел было сказать, что их отличает его скромность, но зазвонил телефон. И он поспешил ответить. На удивление Лайтвуда, Джейс находился вовсе не в логове Валентина. Джейса нашли в обычном примитивном баре. Джонатан любил текилу. Она хорошо туманит разум. А еще ее можно пить бесконечно. Ровно столько, чтобы заполнить эту саднящую пустоту внутри. Он старался ни о чем не думать, пить текилу и иногда орать на бармена, который отказывался подливать ему с пятой бутылки. Да, он давно должен был отбросить коньки от такого количества алкоголя, но никто не смеет ему указывать, что делать. Он сам Джейсон Вэйланд. Он крут, черт возьми, как Чак Норрис. Или даже круче. — Еще три, — бодро приказал охотник, показывая бармену четыре пальца, — Наливай или я на тебя Мариз натравлю, долбанный примитивный! Ох, как она страшна в гневе. Ты бы видел, как она выглядела, когда ее сын засосал при Конклаве представителя Нижнего… В общем, злостного, сука, нарушителя, — Джейс опрокинул разом два шота, намереваясь выпить третий, — Мне так жаль… Алек зашел в бар первым, оставляя девушек сторожить выход от непрошеных гостей. Но на самом деле Алек просто хотел увидеть Джейса сам. Один на один. — Алек был охрененным чуваком, — Джейс опрокинул третий шот, жестом показывая еще два. Когда в его ладонях вновь красовалась рюмка, он продолжил, — Он был моим парабатаем. Алек был как часть меня. Лучшая часть. Я даже завидовал ему, что он такой правильный, идеальный. Но более скучный, конечно же. И менее красивый. О чем это я? Я провел большую часть жизни с ним и его сестрой. Я должен был защищать их. Я должен был… Лайтвуд улыбнулся, слушая пьяный бред Джейса. Он еще никогда не видел, чтобы Вэйланд надрался до такого состояния. Тот буквально изливал душу бармену, как местные алкаши. На нем была та же одежда, что и в день сражения. Неужели он пил с того дня? Алек начал медленно подходить к барной стойке, а затем присел рядом. Джейс даже не обратил на него внимания. — Алек любит петь в душе. Наши комнаты совсем рядом, но он так и не сообразил, что если он слышит мою ругань через стену, то я слышу его пение. Как-то раз я хотел подшутить над ним, сказать, что он плохо поет и мои уши совершили самоубийство, чтобы только не слышать этот скрежет, — Вэйланд тихо рассмеялся, смотря на желтовато-рыжую жидкость в своей рюмке, — Но я не смог. Потому что он действительно красиво пел. Я идиот, да? — Мистер, а что случилось с вашим другом? — Бармену было не интересно, а может и интересно, но спросил он это как можно более нейтрально. Изредка он посматривал на Алека, который странно глазел на его клиента. — А еще Алек был похож на девчонку в детстве. Он был симпатичнее, чем Иззи, представляешь? — Я не был похож на девчонку, — не выдержал Лайтвуд, все еще смущенный новостью, что все эти годы его подслушивали. — О, еще как был. — Джейс даже не понял, что ему ответил сам Алек, а не собственный внутренний голос, — Он даже нравился мне одно время, как и остальным девчонкам. Я дразнил его, но защищал от всех остальных. Даже от сестры. Кто бы его не обидел, я всегда был рядом. Тогда мы наверно и стали парабатаями. Алек и я. Наша связь делала меня полным, даже без родителей, я чувствовал себя нужным у Лайтвудов. А сейчас я пуст. Мой лучший друг умер, а я не смог его спасти. — Джейс, я жив, — Алек положил ладонь на плечо Джейса, поворачивая его к себе. Тот посмотрел на него стеклянным взглядом, а потом вновь уставился в рюмку. — Я не собираюсь разговаривать со своими глюками, даже не проси, — Джейс поднял взгляд на бармена, — Эй, ты видишь сомнительного вида парня слева? — Да, — бармен посмотрел на блондина, как на идиота, впрочем, он одарил таким же взглядом и брюнета. — Вы оба глюки. — Джейс поставил полную рюмку на барную стойку, собираясь уходить. Он кинул четыре сотни, чтобы расплатиться. Джейс встал. Ан-нет. Джейс не встал. — Я жив, Джейс. И мне нужна твоя помощь, — Лайтвуд помог встать другу, придерживая его за предплечья, — Ты должен прийти в себя. — Ты мертв, Алек, — с болью в голосе ответил Вэйланд, он смотрел на Алека, ели сдерживаясь, чтобы не расплакаться, как последняя девчонка, — Я убил тебя, Алек. Я тебя не спас. Я потерял тебя. Господи, простишь ли ты меня когда-нибудь. — Джейс, — Алек конечно был растроган всей речью, которую он услышал, но в чем-то Джейс был прав. — Да, ты не был со мной в этом бою. Ты должен был прикрывать мою спину, но ты был по другую сторону. Джейс, ты мой парабатай, ты мой лучший друг. Джейс, я любил тебя и люблю. И сейчас я докажу тебе, что я не глюк. И Лайтвуд его ударил. Сильно, вымещая всю свою обиду за предательство, за то, что умер тогда. За то, что тот урод Валентина хотел убить мага, что подкрадывался к нему, как трус. Он не хотел винить в случившемся Джейса, но внутренне он все же его обвинял. Удар получился настолько сильным, что сбил Джейса с ног. Тот смотрел на Алека широко распахнутыми глазами, с края губы потекла кровь. Этот удар выбил из него как минимум две бутылки текилы. Его взгляд начал проясняться. — Но… Как? — Джейс не верил своим глазам. Над ним возвышался его парабатай. Но Джейс помнил, как разрывалась их связь. Он помнил, как он почувствовал смерть Алека, как свою. Связи больше не было, но Алек все еще стоял на земле. Живой и невредимый. — Меня воскресил Магнус, — Алек подал руку, — Это, в общем, долгая история. — А я никуда не спешу, — Джейс все еще был удивлен происходящему. Может его все-таки вырубил примитивный алкоголь? И это лишь бредовый сон. Хотя, этот удар был настоящий. Очень даже настоящий. — Почему ты здесь, кстати? — Потому что мне нужна твоя помощь, я уже говорил, — Алек «слегка» побил друга по щекам, вытрясая из его головы еще бутылку текилы. — Но чем я могу помочь тебе? Я даже не смог защитить тебя. — Джейс снова опустил голову, смотря исподлобья грустными глазами. Нет, Джейс не королева драмы. — Так ты завидуешь мне? — широко ухмыляясь, спросил Лайтвуд. — Так ты завидуешь мне? — передразнил Джейс, пулей вылетая из бара. И потом жалея об этом, потому что пулей он влетает прямо в заплаканную Клэри.

***

— Я один считаю это дерьмовой идеей? — подал голос уже полностью протрезвевший Джейс (Алек еще раз его ударил, потому что не хотел проводить еще один день без Магнуса). Они стояли вчетвером перед Пандемониумом. Алек переживал, Клэри переживала за Алека с Магнусом и Джейса, Джейс хотел опохмелиться, Иззи хотела выпить с Джейсом. Это было слишком странно даже для них. — Ты вызвал несколько прихвостней Валентина? — обеспокоенно спросил Алек, проверяя, все ли одеты так, как надо. Все должно быть в точности, как в тот раз. — Да, будь уверен, что они нападут, но я все еще думаю, что это плохая идея. Нежить нападет на меня раньше, чем мы подберемся к Магнусу. — Не волнуйся, — Алек сверкнул кошачьим взглядом на пару секунд, — Они точно не подойдут к нам. Все всё помнят? — Братец, все будет хорошо, — Иззи похлопала его по плечу, обворожительно улыбаясь, — Ты понравишься ему Алек, ты не можешь ему не нравиться. Они вошли в клуб. И что-то пошло не так. Внутри уже начинался бой. Людей Валентина было гораздо больше, чем было оговорено с Джейсом. Их было человек сорок, вместо четырех, которых вызывал Вэйланд. Они убивали вампиров и фей, магов и оборотней. А среди этой толпы стоял сам Бейн, отбиваясь магией. Сердце Алека пропустило удар. Магнус был в опасности. Вокруг были десятки «охотников» Валентина, которые старались нанести удар Верховному магу. — Иззи, в правое крыло, Клэри, охраняй выход, скажешь, если прибудут еще. Джейс, — Алек на секунду замешкался, одновременно с этим выпуская стрелы одну за другой в сторону Магнуса, — Постарайся вразумить их, чтобы они отступили. Или я их уничтожу. Внешне Александр был спокоен. Внутри он горел от ярости. С каждым новым трупом Алек ощущал бурлящую ненависть все сильнее. Он и сам не заметил, как перестал использовать стрелы и просто убивал их кинжалом или даже голыми руками. Алек больше не контролировал себя. Его остановил Джейс. Вэйланд еле смог оттащить его от последнего подчиненного. Это был хороший парень с любящей семьей, Джейс лично знал его, он согласился служить Валентину только чтобы вылечиться от рака. Чтобы продолжать обеспечивать свою семью. Новые «Сумеречные охотники» — это же простые люди, имеющие реальную жизнь за плечами. Джейс просто не понимал такую жестокость со стороны Алека. — Алек, прекрати! Что ты творишь? — Джейс продолжал держать Лайтвуда изо всех сил. Но и их не хватало, чтобы действительно его сдержать. Только сейчас Вэйланд заметил, что кожа под рубашкой Алека будто горит. А еще открытые руны на его теле кровоточат, будто выжигаются. И глаза у него пустые, почему-то с зеленым оттенком. — Алек, что с тобой? Лайтвуд не слышал. Он смотрел на приспешника Валентина, но видел в нем того, кто проткнул его. Это был он. Этот парень воткнул в него меч серафима и сбежал. Алек, как завороженный, вырвался из хватки Джейса, направился к отступающему парню, но потом остановился. Алек вытащил стрелу и нацелился. Стрела полетела прямо в голову парню, но ее остановили знакомые фиолетовые искры магии. Напротив Лайтвуда стоял Магнус, удерживая стрелу в полете. — Да кто ты, черт возьми, такой?! — спросил Магнус, открывая себе портал, чтобы скрыться. Алек пришел в себя. Что-то ему подсказывало, что он облажался.