UW CM или любовь начинается с Пикачу

Бэкхен семенил по улице, устроив классики из высыхающих луж, и изредка поглядывал на часы с телефона, только без толку – он все равно уже опаздывал, минуты назад не перемотаются. Хорошо, что в актовый зал можно попасть через второй выход с улицы, иначе бы ему пришлось забегать через главный вход в школу. В сообщениях кто-то из парней ему уже маячили злыми смайликами, а на дисплей еще капал легкий, свежий дождь (солнце их моментально сжигало). Единственное, что Бэкхен ненавидел в гитаре – это торчащие кончики струн на колках и то, что она бьется о ноги при беге. В остальном это неплохой вариант для смысла жизни. Поэтому он сейчас и шпарит через клумбы двора (камикадзе, не меньше), поэтому дома его встретит горячая ладонь недовольной матери, а то и не пустая, поэтому его сейчас ждут трое друзей и их маленькая тихая ненависть. - Ты же знаешь, кто ты, да? - кричат Бэкхену, едва он распахивает дверь. – Или нам утончить? - Падла бескультурная, - отзывается другой голос, и когда Чондэ поворачивается, его владелец пожимает плечами. – А чего церемониться? - Спасибо, Лухан, я тоже рад тебя видеть, - между частыми вдохами говорит Бэкхен, подходя ближе к сцене и на ходу расчехляя гитару. - Да не за что, - тот скалисто улыбается и энергичнее болтает ногами, сидя на колонке. Сэхун молча машет Бэкхену палочками со стула за барабанами, а Чондэ в шутку отхлестывает парня по щекам нотником. - Я за уважительную причину считаю только спасение котенка с дерева или матч Манчестер Юнайтед, - предупреждает Лухан, - за все остальное сожгу. Так что хорошенько подумай, прежде чем оправдываться. Чего опаздываешь? Бэкхен громко фыркнул, даже больше, чтобы восстановить дыхание, но он надеялся, что это прозвучало достаточно презренно. - Вызывал скорую внезапно упавшему прохожему, потом переводил через дорогу стариков, гнался за грабителями, напавших на девушку, - забормотал он, пробегаясь пальцами по струнам. - Чондэ, тащи его гитару на дрова, - все равно свистнул Лухан. Бэкхен и остальные кожей чувствовали, как сзади Сэхун закатил глаза. - Если ты бас-гитарист, это еще не делает тебя лидером группы, - пробормотал он, всё так же носом в телефоне. Лухан резко крутанулся к тому на 180. - К слову, я еще и вокалист. И это благодаря моей короткой ноге с директором мы репетируем тут, а не завываем в подвалах с оркестром из крыс. - Всё-всё, мы готовы, капитан, - Чондэ согнал его с колонок, и по лицу старшего было видно, что это только половина его ответа. Впрочем, никто, кроме Сэхуна, и не спорил, что Лухан среди них самый активный упертыш. Их крыловский квартет сформировался почти год назад по инициативе его, Бэкхена, которого буквально разрывало от наличия гитары – врученного куска наследства, хотелось всем ею тыкать в носы и покорять сердца аккордами. И Лухана, что за любой кипиш, кроме кипиша с Сэхуном, у которого в планах тоже было что-то из великого и музыкального, в запасе – хороший голос для вокала. А в параметрах у Лухана – скорость света, поэтому всё пошло очень быстро и продуктивно, выискался Чондэ с синтезатором, которому бы учить нотам детишек из дет.сада, а не в рок-группе играть. Откуда взялся Сэхун до сих пор никто не знает, но, главное, у того есть крутые барабаны и первоклассное умение стучать по ним и по чужим мозгам. Механизм был запущен горевшими фитилями Бэкхена с Луханом и молодой кровью. Возможность репетировать действительно им подогнал Лухан, как и название – «UW СМ». - Что за гавно? – было первым вопросом Сэхуна. - Это твоя аура, - было первым ответом Лухана. Потом он скрестил руки на груди и вздернул подбородок. – А что касается названия, то UW CM – это ярчайшая звезда во Вселенной. - Окей, тогда будешь объяснять это каждый раз, выходя на сцену, чтобы люди не спрашивали друг у друга, что за идиот назвал группу, - фыркнул Сэхун, больно не настроенный на прерикания, а у Лухана уже вспыхнули глаза. Вообще, он человек сложный. И в конструкции тела - вроде подросткового, а вроде и еще в отделе 12+ примут за своего, и в характере тоже, можно часами колоться о его язык или рвать живот от смеха. Бывший божий одуванчик, нынешняя ядовитая колючка, сейчас с Луханом трудно сладить ровесникам. И самое простое и очевидное в этом парне – либо ты понравишься Лухану, либо нет. И это уже никак не изменить. Правда, правильно индифицировать эти процессы – другой вопрос. Вот, например, с Сэхуном в одной комнате их можно оставлять только уткнутыми в разные углы, Чондэ с Бэкхеном всегда себя чувствуют судьями кулачных боев на ринге в процессе. - Природа все-таки ошибается, - вздыхает Лухан почти каждый раз, когда младший открывает рот. Их взаимоотношения – «Черный Квадрат» Малевича, какая-то странная, но глубокая херня. Никто не знает причину вставших колом иголок на Сэхуна у Лухана, но с ним ладить вообще всем тяжело (кроме Чондэ, но Чондэ можно отправлять на переговоры с иноземной расой, если та прилетит). Лухан частенько норовил вставить в тексты песен словечки на своем этническом, и парни уже год его от этого отучают, но "ОКЭ, ТОГДА НА ГАСТРОЛЯХ ПО КИТАЮ Я ЗАБЬЮ ХЕР, СЛОВЛЮ АМНЕЗИЮ, И ВОТ ВСПОМНИТЕ ПРО МЕНЯ, ВСПОМНИТЕ, А ПОЗДНО БУДЕТ". Сэхун гуглил, был ли когда-то в криминалистике случай с орудиями убийства - барабанными палочками и гадает, потянет ли это на место в каком-нибудь рейтинге самых сумасшедших историй. - Этого точно хватит на койку в желтом доме, - заглянув ему через плечо, отвечал Лухан. Но – но! – в то позднее собрание сей шушары по поводу названия, Чондэ, ни на кого не глядя, многозначительно произнес: - Еще UW CM по-другому называют «Голубая звезда». Тогда кожу уже жгло от закатывания глаз Лухана (но он ничего не сказал). Бэкхен поворачивается к Чондэ, успокаивает глаза и разбушевавшийся адреналин в крови, смотря на его ровную каштановую челку в профиль, и просит нажать «до», чтобы настроиться. Вот такой балансатор этой четверке жизненно необходим. «Эй, Чондэ, спасибо за то, что есть или типа того». Он клавишник и молчун(ЕСЛИ В СРАВНЕНИИ С НЕКОТОРЫМИ), иногда приносящий каждому по мороженому и дельному совету, всегда "тот чувак с головой на плечах, не забывший ноты". Потому что это обычно происходит вот так: - Ноты были на тебе, хер с палочками. - Я их… Бэкхену отдавал, честно. Лухан стрелял глазами на Бэка, а тот тер нос – отличительный жест в их компании, что означало, что прозвучала явная ложь (типа вытягивался нос у Пиноккио). Старший хмыкал. - Тебе нужны иголка с ниткой. - Зачем? - ЗАШТОПАТЬ ДЫРКУ В ПАМЯТИ, ЕСЛИ ЗАБЫЛ, ТАК И СКАЖИ. Сэхун обычно уже готов к перепалке, но тут Чондэ вытаскивает из сумки ноты, как фокусник - веер карт, и все благодарно вздыхают; над младшим трясут указательными. Иногда, заигравшись допоздна, до очумелой усталости и отдающих вибрациями ног, парни плелись к остановке с инструментами, как с тросточками, а Чондэ – даже незаметно – обязательно брал у последних ларьков ободряющий кофе или сладости с дозами энергии в сахаре. Он всегда такой. - Чондэ, я с наших первых гонораров отолью тебе нимб, - вздыхал Бэкхен, а со стороны из глубин пластикового стаканчика поддерживающе мычал Лухан. - А знаешь, почему я сказал, что именно сожгу? Они еще не начали играть, проверяя и подключая инструменты, и это любимое время Лухана для того, чтобы докопаться до остальных. - Начал фанатеть от средневековых обычаев? – попробовал угадать Бэкхен. - Нет, чтобы обжарить и пустить на ужин, но тебе повезло, потому что… - парень прервался распутать шнур на ботинке, - нас спас Тао с бургерами. - Он мимо проходил, а мы голодные, - кивнул Чондэ, пробегающийся по всем нотам. - Я ему отправлю благодарное письмо, - сказал Бэкхен и скользнул пальцами по струнам, - погнали. Тао - автор их всех песен, главный и единственный пиарщик, парень с большой дороги старше на год их всех. Он вообще добрый и приятный приятель, но любит говорить, что корешит с ними лишь в целях быть первым окружением, если они вдруг прославятся. Будет постить в инсту их старые, «предебютные» фотки и сливать всякий младенческий позор, типа что у Сэхуна на ляжке тату в виде листка марихуаны, а Лухан в первом классе старшей школы крал из спортзала футбольные мячи. Но тексты у него правда выходят классные, разносмысловые, весьма сносные для стартовой точки, да и сам он прикольный. Сандали носит на носки. Оттарабанив три песни по пять раз, Сэхун бубнит, что уже десятый час, а ему еще поливать грядки. - У тебя огорода нет, придурыш, - ворчит Лухан, но сам уже после морганья открывает глаза через раз. Бэкхен согласен, что пора расходиться, кидает Чондэ ключи от зала и убирает инструмент. Парни заливают конкурс на самые глубокие зевки. Так, не считая школы в первую половину дня, Бэкхен проводит свой день. Мама с поздней репетиции встречает его красная и злая, со скрученным полотенцем в одной руке и топором с чердака в другой - Бэкхен защищает гитару грудью, предлагая с ней поменяться: - Поруби меня, а её отхлестай! - Марш в свою комнату! Утром с отцом поговоришь! (Но утром удается ускользнуть из квартиры в утренней тишине под усталый вздох из кухни – отец тоже был болен музыкой, это гены, и бороться бесполезно). На сон грядущий забравшись в Фейсбук, Бэкхен обнаруживает сообщение от неизвестного пользователя. Тот прислал картинку тяжко вздыхающего Пикачу и написал: «Смотри, прямо заставка к будним дням». Бэкхен не врубился в прикол с третьего раза, а с пятого догадался посмотреть профиль чувака – зовут Пак Чанель, из реальных фоток только одно, смазанное, видны только очертания смеющегося брюнета, прикрывающего ладонью глаза. На стене записи с необычными узорами, всякие ссылки на каллиграфию, пара альбомов Металики и скрины из фильма «Догма». Тем временем, этот Чанель снова написал, видимо, в пояснение: Я промотал все твои 32 записи и подумал, что тебе она очень подойдет. Ну да. У Бэкхена там всё скопление боли, фотки с репетиций с пририсованными вручную красными надписями «HELP» и коллажами застрелившихся музыкантов. Он решил ответить. Byun Baekhyun Пришли мне кусочек своего плейлиста и я решу, кидать тебя в ЧС или ты не спам. Через час в сообщения Бэкхену скинули целые сборники муз-легенд вперемешку с акапелла каких-то богом забытых, избранные мемы, набор эмоциональных гифок и просьбу: Ну пожалуйста, давай дружить Или Бэкхен был слишком опьянен сонливостью, или у Чанеля слишком классная коллекция фотографий с очумелыми совами, что он пишет: Давай, хоть ты и жутко странный, и я с этого дня ношу в сумке нож и принимает заявку в друзья. _____________ Бэкхен продолжает играть с огнём, живущим вместе с ним и готовящим ему завтраки, рвётся в бой с учебой – ту никак нельзя запускать в выпускном классе, ему обещали новый усилитель, а это шанс из категории «один на миллион» и подбирает новые мотивы на все их мелодии дома. Парень удивляется, как еще не обнаружил на входной двери пентаграмму от соседей или как его еще не выгнали из дома. - Я могу тебе показать твоё будущее хоть сейчас, - ворчала на него мама, тыкая пальцем в окно в сторону уличного гитариста, присевшего на бульвар, - как тебе, устраивает? - А если оно будет таким? – спрашивает Бэкхен, переключая на телевизоре музыкальный канал с поп-фестивалем. Мама скептически смотрит на экран, а потом на сына. -Упаси бог. Только попробуй так перекрасить волосы и одеваться в черти что. Обрею налысо. Парню не хватало поддержки постоянно пропадающего на работе отца, иначе тот бы его поддержал – хотя бы послушал. И хотя стоит им завести за столом разговор про музыку, предводительница семейства заходится сиреной, иногда они выбираются на лавочку у дома и играют что-то классическое, старое и теплое. Прекрасные моменты. У Бэкхена не отбирали гитару только из-за отличного содержания дневника – большего не нужно. Его друзей мама называла странной троицей непутевых гусей, но вот Лухан (!!!) ей почему-то нравился. - Лухан, ты любишь пирожные с кремом? – она его мягко гладила по голове, - я вчера только испекла, сейчас принесу. Чай? - А можно зеленый? - Да, сейчас. - И мне тоже, - откликался Сэхун, подняв подбородок. Мама, забравшись к полкам, пожимала плечами: - Осталось только на одного. Лухан горячо жестикулировал Сэхуну со своего места обеими руками. И всё бы как обычно, только новый знакомый по Фейсбуку – Чанель – так и не заглох на том ночном диалоге, а стал действительно Бэкхену писать. По утрам, иногда, что-то ободряющее и напутствующее, типа фотки Тома со спичками в глазах или картинки бобра с фразой «работают круглосуточно, сносят леса, останавливают реки. Будь бобром!» Вечером предлагает разделить с ним какие-нибудь песни, спрашивает: «А ты вообще к музыке как?» Бэкхен фоткает гитару, драматично разбросанные вокруг неё листы с нотами и таблетки от головы. Byun Baekhyun Как-то так Park Chanyeol Рок? В каком из бойзбендов мне искать твоё имя? Byun Baekhyun Не найдешь. Мы ещё в процессе. У меня группа из четырех, мы пока только в перспективах Park Chanyeol Всё равно круто так Byun Baekhyun Да нет, это просто безделье какое-то Бэкхен не любил хвастаться. У многих в мозгах вертится стереотип, что все начинающие музыканты налево и направо плюются как верблюды своими задумками, смотрите, мол, мы завертим Кобейна в гробу. Но на самом деле, когда речь заходила об его творчестве, Бэк всегда тушевался. Наверное, поэтому все дела в группе налаживает Лухан – если нужно, тот грудью на пушку попрет. Park Chanyeol Хочешь я покажу настоящее безделье?? Через полминуты Бэкхену прилетает фотка со сваленными на палас комков из бумаги, открытые комиксы, пустые пачки кальмаровых колец. Byun Baekhyun Окей, ты выиграл С усмешкой на лице отвечает Бэкхен и снова переходит на страницу Чанеля – тот кинул ему смайл с широкой улыбкой. Забавный парень. У него особая любовь к капсу, строчкам этого «кккккк» и иногда он пишет по одному слову за раз. А иногда по одной букве, типа Х О Ч У С П А Т Ь Бэкхен ради издевки скидывает картинку с перинной кроватью. … кккккккккккккккккк Byun Baekhyun А я решил не идти на первую физкультуру, и сейчас вещаю тебе из-под одеяла Park Chanyeol Иди нафиг пожалуйстаспасибо Нет, Бэкхен еще ни с кем так часто не переписывался. Друг по переписке – что-то нечто новое, и он еще целую неделю ждал от Чанеля какого-нибудь подвоха. Но тот продолжал быть доброжелательным, смешным и быстро приедаться, Бэкхен теперь осознал теорию телефонного магнетизма. Он еще несколько раз переходил на профиль парня в надежде увидеть там какие-нибудь новые фотки. Но Чанель только раз скинул на стену кадр с котом, такой социальный прикол – когда поднимаешь животному морду, и типа это твоё лицо. Byun Baekhyun Лайк только за кота У него и правда симпатичная белая шейка, а у Чанеля оказываются большие черные глаза и такого же цвета волосы. Park Chanyeol У него есть профиль в инсте, и там подписчиков больше, чем у меня. Byun Baekhyun А у тебя какой аккаунт? Летит три ухмыляющихся смайликов. Park Chanyeol А говоришь, только из-за кота Никакой подставы так и не последовало и через 10 дней, к этому времени Бэкхен уже знал, что они живут на разных концах города, в разных школах и кругах общения, видеть друг друга никогда не могли – в чём прикол? Park Chanyeol Я нашел тебя в группе, посвященной песням Aeon, и под одной из записей ты написал: «Если бы музыка была лекарством, я бы открыл аптеку на одном только Aeon». Из-за этого я и написал Бэкхен вспоминает тот день, когда с утра до ночи слушал в наушниках Guilt-Free, игнорируя всякие попытки друзей вернуть его в реальность. Byun Baekhyun Никогда бы не подумал, что ты его слушаешь. Он весьма малоизвестен Park Chanyeol Это же так прекрасно. Чанель каким-то моментальным образом становится первым в списке друзей у Бэкхена. Бэкхен задыхается цифрами из учебника и силой мысли пытается гнать стрелки на часах вперед – вторую подряд алгебру терпеть невозможно, у него сейчас точно выявится астма от такой нагрузки. Телефон вибрирует в кармане – парень достает его, мечтая увидеть от мамы: «вали с уроков, я пирог спекла», но это оказывается не она. Оказывается ещё лучше. Тао: «Двадцать восьмого в Пентагоне Ким Сун Джину нужна разогревка. Я два часа плясал под окнами оргов, так что с вас массаж ног и три отточенные песни». Бэкхен, еще не отыскавший в себе голоса для «поорать», медленно, как в фильмах поворачивается к Лухану за спиной и протягивает тому телефон.В это время он думает, что удача явилась к ним неожиданно быстро, что его будет бить мандраж все следующие две недели, и как же круто окажется наконец-то выступить на сцене перед полноценной публикой. А вот у Лухана голос находится моментально. _________________________ В сутках двадцать четыре часа, это целая тысяча четыреста сорок минут, и еще больше секунд, но Бэкхену хочется округлить эти показатели хотя бы до сотни, потому что двадцать четыре – ничтожно мало, совсем недостаточно. Все процессы и дела кажутся каким-то барабаном, кто-то его постоянно крутит и хохочет как клоун-убийца. Апрель заруливает крутые повороты, солнце работает наизнос все дни, так что к вечерам солнце ленится спускаться к горизонту – к семи еще вполне светло, это плюс. Две недели перед концертом, а у некоторых мужской ПМС – это минус. Учителя как бабайки ухают о приближении экзаменов, у аллергиков трудные времена (Бэкхен с Чондэ в их числе), скоро придется гнать на дачи и продолжать заработку грыжи. Тао каждую репетицию, громко хлопая дверями, заглядывает к ним с одним вопросом: «ну-че-как», а Бэкхену хочется стащить лестницу, подняться к солнцу, и напиться в его компании от горя и собачей усталости. Только одно – один – спасает, когда удается отдохнуть на диване или где-нибудь еще в горизонтальном положении. Чанель прислал, наверное, штук сорок смайлов со взрывающейся хлопушкой, когда Бэкхен рассказал ему о предстоящем концерте. Сказал, что путь к успеху начался, и Бэкхен теперь просто обязан поклясться записать свои песни на большее, чем просто диктофон (пару ему уже были скинуты и одобрены). Park Chanyeol Твой голос на 0:34 и с 1:26? Byun Baekhyun Понял по жесткому китайскому акценту другого? Park Chanyeol Да нет. Просто угадал. И акцента почти не слышно Бэкхен даже хотел передать Лухану комплимент, но тот устроил на репетиции футбол из пустой пивной банки с Тао, что он как-то передумал. Park Chanyeol Такие вот лучшие друзья – наилучшая закалка, на самом деле Byun Baekhyun А у тебя много друзей? Несколько смайлов, прыскающих со смеху, а затем: Park Chanyeol Ой Ой-ой Подожди, мне не хватает пальцев посчитать, пойду начерчу палочками Ха-ха Ладно, на самом деле их почти нет. Так, пару приятелей, но у нас только один общий интерес. Да и это больше мои наставники, чем друзья, типа того Чанель хочет стать тату-мастером, и все те комочки, украшающие его пол – это эскизы узоров. Парень показывал Бэкхену некоторые из них, и это было откровенное «вау». Byun Baekhyun Ты в художке учился, на курсы ходил? Park Chanyeol Палка-палка-огуречик-вот-и-вышел-человечек - единственное, чему меня целенаправленно учили где-то в детском саду. А так – самоучка. Byun Baekhyun Талант. Правда, это круто. Только не загордись. Чанель скидывает селку с ракурсом снизу-вверх, на переносице – черные очища, во рту с выпяченной губой торчит скрученный листочек аки сигара. Бэкхен смеется, кидает тройку смеющихся рожиц, пишет «Дада, Да Винчи нервно мажет тридцать третий слой Моны Лизы», и сам еще несколько минут рассматривает фотографию, отмечая, что у Пака черная футболка, спрятанная под нее цепочка (с чем?) фото-обои с видом ночного города. Byun Baekhyun У тебя крестик на шее? Бэкхен откровенно спросил. Park Chanyeol Нет, на ней всевидящее око. Третий глаз никому не помешает. Byun Baekhyun А в Бога веришь? Park Chanyeol В голове произнес это тоном церковных служащих, хаха. Я верю в случайности. В людей верю. Бог – это чье-то оправдание Бэкхен поначалу даже не знал, что ответить, поэтому просто отправил фотку со своим нахмуренным профилем и тучкой над головой. Park Chanyeol Хаха, я это просто так. Не грузись Хотя мне нравится Ты тут милый Бэкхен улыбается и ищет рожицу с красными щеками, но вовремя опоминается и просто шлет: иди нафиг Нужно же так поступать? Или нет? - Мне кажется, в таком состоянии мы ему хоть педикюр можем сделать – не заметит, - где-то сбоку ворчит Лухан на одной из очередных репетиций, когда Бэкхен строчит в телефоне последнюю смс. Поднимает глаза – над ним недовольная харя с кратерами вместо ноздрей. – Здрасти. Я Лухан, если вы вдруг забыли. - Ну что, мы там скоро начнем, нет? – интересуется Сэхун со своего стула, постукивая палочками по коленам. - Сейчас, я басиста в норму приведу. – отозвался Лухан. – Чондэ, тащи ведро. - Может, хватит заставлять меня что-то тащить? – со вздохом попросил парень, потирая красные, слезившиеся глаза. – Бэкхен, всё нормально? Мы только тебя ждем. Лухан был бы не Лухан, не вырвав он у юноши телефон, не забегай он по всей сцене, тараторя «Что за Чанель? Что еще за Чанель?», «Мы будем ревновать», «Ему твоя будущая слава нужна или что?» В итоге под бурный хохот и единичное ворчанье ребята всё же начали репетировать, изредка прерываясь на неполадки и бутылки воды. - Я не слышал тебя! – восклицал Лухан, обернувшись к Сэхуну, а тот равнодушно разводил руки. - Это барабан плохой. Старший фыркал. - Предлагаю вместо него твою голову, отзвук будет лучше. - Я сейчас у вас обоих выпущу кишки на струны, а кости отдам Чондэ для клавиш, - прошипел Бэкхен, раньше за собой совсем подобного не наблюдавший. Но он, правда, очень волновался. И все равно это помогло ровно на еще полторы песни, потом психи у Лухана из-за техники вошли во вкус. - Что за лажа с микрофонами, едва я их касаюсь?! – постукивая по микрофону, зашипел он. Сэхун благородно откликнулся: - Это они от силы твоего голоса кокнулись. Как у Джельсамино. Беспощадно и моментально. Ты не даешь им шанса. Лухан зыркает через плечо: - Он есть у тебя, - крутит шнур на конце микрофона, - на то, чтобы как можно быстрее заткнуться. Чондэ в такие моменты обычно наигрывает первые ноты пятой симфонии Бетховена, а Бэкхен быстро лезет в карман за телефоном, чтобы увидеть очередную гифку от Чанеля с моментом из Трансформеров. Или подпись: «Настроение:» А за ним – упавший мордой в огромный торт пес. Бэкхен усмехается и кидает в той же теме Роберта Дауни младшего, закатывающего глаза. Park Chanyeol Твоей маме следует почаще отпаивать этого Лухана зеленым чаем. Byun Baekhyun Мы сейчас все исключительно кофейные наркоманы. Вздохнув, Бэкхен на время перерыва присаживается рядом с Чондэ, и пока тот что-то мурлычет на синтезаторе, примыкает щекой к его плечу. С какого-то времени это даже стало иметь прибыльный смысл. Как суслики, смотря в сторону перепирающихся Сэхуна с Луханом, парни тихо перешептывались: - Три, максимум три с половиной. Ставлю две сотни. - Нет, минут пять, не меньше. Пятьсот. И вскоре перепалка затихала: - ...а ты с таким голосом мог идти помогать террористам лопать стекла в домах. Томаньо гордится тобой, всё, ЗАВАЛИСЬ, - последнее слово, как обычно, было за старшим. Чондэ поднимал запястье, смотрел на часы на руке, обреченно вздыхал. - Четыре двадцать. Ну и как это решить? Глядя на то, как Сэхун мастерил куклу-Вуду Лухана, а тот перебрасывал ему пакеты из KFS через плечо и отчего-то попадал точно в лоб, парень нагинался к Бэкхену и говорил: - Это может закончиться двумя способами. Бён понимающе кивал. - Либо подерутся насмерть, либо потрахаются. В конце дня, когда солнечные блики из высоких окон уже скосились до максимального угла, в проем двери привычно сунулась знакомая белая шевелюра. - Ребзя, солнце давно сгорело закатом, часы бьют девять часов, завтра подъем на заре, и я жрать хочу, - это Тао, у которого по средам три урока литературы. Ребята гудят в унисон со своими костями и пальцами, а по возвращению ужин приходится доедать холодным, дабы не разбудить дом микроволновкой. К двенадцати Чанель оказывается еще в сети, Бэкхен зовёт его одуревшим. Byun Baekhyun Ты спамил мне полдня, из чего я делаю вывод, что ты прогуливаешь школу. Park Chanyeol Нет, просто 3G и последняя парта делают свое дело. Бэкхен усмехается и ищет рожицу черта. Byun Baekhyun Бесстыжий Park Chanyeol У меня прекрасная успеваемость! В доказательство ему летит фотка с открытым табелем, где столбец четверок и пара троек. Ответом Бэкхен не ленится залезть в свой рюкзак и скинуть такое же фото, только с его чистейшими пятерками. Очевидно же, что следующей фоткой пойдет средний палец Чанеля на фоне закрытого дневника и фраза: «хрен с тобой, ты выиграл, ты крутой». Парень смеется, отмечает на фотках еще мелькнувшую серую кофту на ручке шкафчика, пишет, что уже в кровати и скоро отрубится с телефоном на лице. Park Chanyeol Пусть тебе приснится воскресное утро, а лучше май. И гифка сворачивающегося в клубок ежа. _________ Бэкхен ту гифку взял себе как шаблон тренировки, и практикует её при любом удобном случае – сворачиваться в клубок ой как полезно, когда сил на какие-либо действия нет. Устал. Но обязан. Они с парнями разводят кратковременную драму на тему: «мы-проебем-весь-концерт», но потом к ним вернулся свойственным подросткам пофигизм и Тао, почти что раздавший каждому по пощечине за такие слова. - Вас еще никто толком не знает, вас взяли с опаской, и «мордой в грязь» сейчас будет худшей стратегией, - заканчивал он свою поучительную речь, - и если уроют меня, я откопаюсь и урою вас, ясно? - Предельно, - кивнул Чондэ. - Не откопаешься, я сяду сверху, - процедил сквозь зубы Лухан, которого будто прожевали, но потом громче добавил: - Ясно. Сэхун угукнул, кажется, больше барабанной мембране, чем китайцу. Бэкхен стоял рядом и охлаждал лоб о поверхность крэша. Он вспоминал свой первый день с заветным инструментом в руках – мама тогда весь день ходила по квартире взвинченной кошкой и качала головой, а отец блестел полуулыбками. И вечером, зайдя к сыну в комнату, отдал ему гитару, присев на корточки, и сказал: «С её помощью ты сможешь сказать то, что нельзя сказать словами». И это была самая мощная мотивация за пять лет обучения, единственная мысль, толкающего его на многочисленные работы для накопления на свою черненькую «Squier», на объединение с новыми людьми для попытки выбиться из тысяч в единицы, на то, чтобы сейчас краем уха слушать, как Лухан кукарекает в западающий микрофон, потом громко в него матерится. Сэхун бьет по хи-хэту, и парень едва не присоединяется к Лухану. Восемнадцатое апреля приносит хорошие новости – Тао написал новую песню, весьма сырую, но с неплохими задатками на полноценный хит, хотя старший и прикапывался к строчке «моя симпатия становится яростью», постоянно спрашивая, откуда и с кого она такая взялась. Чондэ находит новый способ поизголяться, напевая её теперь каждый раз при ссоре двух скандалистов, а Бэкхен всё никак не находит повода сообщить, что на днях он написал собственную песню. Это было вечером. Когда они с Чанелем наперебой, пока не сдурел вай-фай, а телефоны не нагрелись от напряжения, присылали друг другу однословные смс, капсом, какие-то черно-юморские шутки с темой типа: «а пошло оно всё к херам». Внутри, без причастия погоды, было так тепло, так тепло от их разговора, и рядом чего-то лежала гитара, у Бэкхена руки потянулись к ней сами, музыка полилась невзначай. Он побаивался записывать её на телефон и показывать Чану, потому что объяснение «нахлынуло что-то из-за тебя» сказало бы слишком много. Чанель в это время скидывает пару песен My Chemical Romance. Byun Baekhyun О, мой 2012. О, мои старые найки и телефон с килограммовым брелком. Park Chanyeol Не знаю, я тогда стихами болел. Чужими, потом своими. Byun Baekhyun Покажешь? Чанель через какое-то время скидывает ему небольшую такую поэму, какие и полагаются том возрасте, отчаянные, все в гиперболах, в каждой строчке по два слова, в конце никакого хэппи-энда, а вывод: весь мир – жесток. Park Chanyeol Давай вместе посмеемся над тем, какое же это дерьмище. Поэтому и завязал. Но было забавно. Byun Baekhyun А я в пятом классе сжег томик Ким Манчжуна. Поэзия у нас на вражеской стороне Park Chanyeol Ага. Вместе с ответственностью. Byun Baekhyun В смысле? Park Chanyeol Ты полчаса уже должен как за аппаратурой идти. … Byun Baekhyun ЧЧЧЧАНЕЛЬ ТВОЮ ЗА НОГУ. Park Chanyeol Кккккккккккккккккк Парни разговаривали о том, как еще можно будет привлечь людей к своим персонам после коллективного обсуждения внешнего вида на концерт, закончившегося вердиктом на принципиально черно-кожаном облике. Только Сэхун, нагнувшись и показательно глянув на Лухана и прищурив глаза, спросил: - А что ж не в голубом, а, лидер UW CM, наша главная звездочка? Чондэ с Бэкхеном очень хорошо натренированы на рефлексы, иначе бы в тот момент Сэхун остался со своей палочкой в носу или в глазу. Но в общем, они быстро пришли к согласию. Усевшись все по-турецки в кружок на сцене зала и передавая друг другу пачку миндаля, парни разговаривали. - Почему бы нам не согнать мелюзгу с тротуаров и не выступать на улице? – кинул идею Чондэ. Лухан усмехнулся. - Ты обучен искусству драк с бомжами и попрошайками? Бэкхен поднял руку. - У меня есть пояс по каратэ. - Какой? Белый? - Если даже попробовать, я барабаны на улицу не потащу, - подал голос Сэхун, запуская руку в орехи, - Вам придется идти втроем. - ВСЁ СУПЕР ПОГНАЛИ. - Лухан, сядь на место, - Чондэ приштопорил старшего обратно рядом с собой. Солнце опять ленилось, но было до того мягким, Бэкхен чувствовал поглаживание его последних лучей у себя на щеке и с удовольствием закрывал глаза. Ребята еще какое-то время дружески перепирались: - Мне надо успеть в литературный кружок, - говорил Чондэ, закидывая на плечо сумку. - Обожаю, когда ты так делаешь, - отзывался Лухан, завязывающий шнурки, - типа посмотрите, какой я интеллигент, а вы сейчас попретесь рубиться в игры. - Вообще-то, только ты попрешься, - Сэхун дожевывал последний миндаль и нарывался на последнее огрызанье на сегодня. Как поцелуй на ночь. Бэкхен на эмоциях грубовато тормошит Лухана по черной макушке, что тот сваливается с края с сцены с одуревшим видом, и строчит Чанелю, пусть тот и оффлайн: Сегодня было такое солнце, такое солнце, оно требовало твоего присутствия! Парень прочитывает это только в глубоком вечере, отвечает, что не хватит никакой линейки измерить его улыбку от этой забавной фразы и просит в следующий раз обязательно запечатлить то, что так обрадует Бэкхена. На вопрос «а ты чем занимался?», он отправляет фотку с урока, где у одноклассника напротив черной гелевой ручкой нарисован распускающийся цветок с вылетающим из него вороном. А потом нас увидел ведущий урок завуч, и всё, я не мог видеть солнца. Так что извини, я рад, что у тебя был хороший день. Мама Бэкхена где-то поодаль почесывает щеку поварешкой, озадаченно смотря на экспрессивное лицо сына, и уже сомневается, отбирать у него гитару или телефон. Park Chanyeol Слушай, а если лампочка мигает, её лучше поменять или дело в проводке? Byun Baekhyun Не угадал. Вызывай экзорцистов. Park Chanyeol Серьезно, я не могу нормально в комнате сидеть. Так уже полчаса. Byun Baekhyun Это тебе привет от демонов. Когда продашь им душу, замолви за меня словечко, а то скоро концерт. Park Chanyeol Уверен, моей поддержки будет достаточно. Byun Baekhyun Твоё "файтинг" с утра вряд ли имеет долгий эффект. Park Chanyeol А аплодисменты из зала? Byun Baekhyun Что? В смысле? Park Chanyeol Пойду я спать. Спокойной ночи. Byun Baekhyun Нет, подожди. Park Chanyeol Я уже сплю. Byun Baekhyun Чанель, ты придешь на концерт??? Park Chanyeol zzzzz __________________ Бэкхен приоткрывает глаза и моментально натыкается на яркие линии света, располосовавшие ему лицо сквозь шторы. Так непривычно просыпаться при голубом небе, заставать утро ясным и слышать беснующихся птиц; особенность весны в том, что она не приходит, а прокрадывается – раз, и уже тут. Прямо как мама, которая стоит на пороге комнаты и бросает в лежащего Бэкхена полотенце, прежде чем уйти, сообщив, что он опаздывает, а кофе на столе. Парень тут же тянется к телефону у подушки и, почти не глядя, печатает в первый же диалог: Byun Baekhyun Господи, я проснулся, а на улице светло! Бэкхен знает, что моментально, едва разлепив глаза, хвататься за телефон нельзя, его зрение уходит в минуса, а аккумулятор изнашивается, но как-то... Park Chanyeol Скоро будет время, что будет светло даже, когда ты засыпаешь. И какое твое утро? Доброе?Злое? …но как-то все равно. Он об этом давно как-то и с друзьями говорил. - Почему утро должно быть добрым? Что это за обращение такое – «доброе утро»? Может, у человека оно началось с горелых тостов, ссоры с мамой или ора кота? Чего тут доброго? - С языка снял, чувак, - кивал Лухан, поднимая стаканчик кофе, - по утрам такое добро, что хочется убивать. Чанель это понимал давно. Он вообще с полупредложения предугадывал, они ловили слова друг друга и несли дальше – таких людей просто чудом будет отыскать. Они в полуночных разговорах перелопатили все комиксы DC, составили сто и одну причину, почему они круче Марвела, померились вкусами на любимых героев: Бэкхена культ – Бэтмен, а Чан в мандраже от Женщины-кошки, но один идол у них на двоих. Byun Baekhyun Скинь свой любимый момент из Бэтмена Чанель почти моментально отправляет скрин с Джокером, довольно топающим перед взрывающейся больницей, а Бэкхен орет текстом: Byun Baekhyun КТО ТЫ И ПОЧЕМУ ТЫ ТАКОЙ КЛАССНЫЙ Ему кажется, что он слышит приглушенный смех с той стороны экрана – бред, но всё же. Ему комфортно с Чанелем, со всеми его полусотнями сообщений, что брюнет ему присылает за половину дня, если Бэкхена нет, он проматывает их по окончанию дня, и эффект как от расслабляющего массажа. Бён в курсе, что такое дружба, и своё трио гусей ниже ни в коем случае не ставил – попробуй сгони этих падл с пьедестала своих беспокойств - но Чанель был иным. Что-то в нём было другое. Byun Baekhyun Иногда мне кажется, знаешь Что ты прямо должен быть рядом. Он печатал это, утопая лицом в диване, почти не видя экрана перед собой и слушая, как хрустят позвонки в спине. Park Chanyeol А сейчас? Бэхкен не отвечает из-за вырубившегося вайфая, а когда тот восстанавливается, обнаруживает скинутую аудиозапись с двумя минутами сорока секундами чистого чанелевкого баса, рассказывающего попутную ерунду о свойствах хны и болезненности брекетов, которые парню сняли полгода назад. Бэкхену это настолько нравится, что он просит делать так почаще, и пишет, что на голосе Чана можно открыть не аптеку, а поликлинику, больницу, пансионат. - Я хочу жениться на акустике в этом зале, - присвистнул Лухан, когда они зашли в Пентагон для контрольной репетиции перед концертом прямо на месте. Клуб действительно был огромен, эхо отлетало от стен со скоростью пуль, а воздух в помещении казался каким-то другим – словно так и провоцировал что-то спеть. Пока ребята разбирались с инструментами, Лухан ходил по краю: - Интересно, а если прыгнешь со сцены, и тебя не поймают, больно будет? - А ты потренируйся, - подал голос Сэхун, - без зрителей. - Может, я на других проверю, - фыркнул старший. – Например, на тебе. - А у меня идея! – Воодушевленно хлопнув в ладоши, воскликнул Чондэ. – А давайте ПОРЕПЕТИРУЕМ? Парни притихли, понимающе закивав. Группа играла свои три песни раз за разом, то ли оттачивая звучание до идела, то ли просто кайфуя от такого хорошего звука и слышимости в этом месте; над головами висели потухшие прожектора, и Бэкхен периодически смотрел на них и гадал, какой же яркий свет будет падать прямо на них, таких еще безликих. Лухан иногда восхищенно шептал под нос: «охриненно, просто охриненно», а у Сэхуна палочки так и тянулись к райду, чтобы еще раз насладиться его звонкостью. В этот раз Бэкхен все-таки решается представить им своё произведение. Для этого он садится на пол, скрестив ноги, словно прячется; на бас гитаре выходит угловато и грубо, для такой песни лучше бы задушевную, старую, но и так друзья заслушиваются, к концу строчек уже качаясь из стороны в сторону. Лирика – она такая. - Я чуть слезу не пустил, - драматизирует Лухан, изображая, словно достает из кармана Чондэ платочек, - только никому не говори, мы же рокеры, все дела. - Жаль, не сможем её на концерте исполнить, - произносит Чондэ, принявшийся мурлыкать мотив даже после окончания песни. - Ничего, - говорит Бэкхен, - она непригодна для огромной толпы, а слушатель на неё найдется. Ребята задерживаются допоздна, до самого края дозволенного времени, и остаются побитыми творчеством. Всё это время Бэкхен жил на одном кофе из молотых зерен и чайных пакетиках, перезаваренных десятки раз. Иммунитет работал с перебоями, витамины в лекарствах шкодили и не усваивались - в итоге разбитый вид, расстроенная гитара, такое же настроение по утрам. Когда иной раз он наугад тыкал буквы в ночи, то так и признался Чанелю: Byun Baekhyun Меня спасает только т9. Park Chanyeol Давай, когда будет время, в поход на велосипедах? Бэххен не знает, какими словами или смайлами можно заменить пожатие плеч, он ограничивается похожей гифкой и целится лицом в подушку, но попадает в тумбочку. Перед решающим днём ребята договариваются вместе куда-нибудь сходить, разгрузить головы и просто немножко расслабиться – манящая погода, вертихвостка, так и манит теплом и запахами на сухие дороги, на прогулки по шумящему городу. Парни с сумками через плечи, спущенными форменными галстуками и закатанными донельзя рукавами рубашек, бредут вдоль аллей, заполняя своей компанией весь тротуар, всё окружение – своим смехом и болтовней. Под белыми кроссовками шипит асфальт, Сэхун говорит, что на нём можно жарить сампгепсаль (Лухан предлагает ему самому к нему приложиться), порог аллергии пройден, так что Чондэ нюхает каждый мимо мелькающий цветок и веточку; они вбирали все звуки весны. Где-то вдалеке жужжали колёса роликов, сигналил велосипед, и ветер сносил прически, принося запах цветущих деревьев. Они зашли в ближайшую забегаловку, заказали типичный обед из рыбы, карри и кимчи, по мискам риса и легкий лимонад. Лухан пододвигает Сэхуну его порцию с вертикально воткнутыми палочками - Чондэ благоразумно садится между ними двумя и предлагает поразгадывать загадки (почти каждую они уже знали наизусть). Позже, когда парни устраивают репетицию прямо за столом, чередуя свои песни с песнями Адама Левина, прибегает администратор и ищет официанта, умудрившегося продать детям соджу - те смеются, говоря, что они не пьяны, они просто музыканты. Их всё равно просят не шуметь и вести себя сдержанней, а Лухану каким-то образом удается усадить мужчин к ним и заценить их песни – даже пишет их название на салфетке, просит запомнить: «вы о нас ещё услышите». Вскоре они сами выкатываются наружу и шлепают дальше, а капли заката пятнают их брюки и брызгают в спины. Лухан с Чондэ на пару начинают напевать Мишель битлов до второго куплета, пока Сэхун не начинает лупасить старшего по плечам со смехом: - Господи, замолчи, твой английский ужасен! Тот, прочувствовав почву, назло начинает зачитывать наизусть предсмертную записку Кобейна. - И всё-таки как же прекрасна весна! – восклицает Чондэ, вышедший чуть вперед, раскидывая руки. Бэкхен думает, что вдыхать чистых воздух, щуриться, слушать краем уха шаги возле себя - это важно, и жалеет, что рядом нет Чанеля. Он мысленно представляет, на что была бы похожа их прогулка и внутри начинает ныть желание поскорее его увидеть. Сердце подскакивает в тройное сальто, а перед глазами в виде заходящего солнца маячит заветное «завтра». _____ - Епттвоюматьгосподи, сколько там народу! – в третий раз за пятнадцать минут ахнул Лухан, выглядывая из-за кулис в зал, где уже толпились фанаты Ким Сун Джина в ожидании своего кумира – им, по сути, эта никчемная прелюдия не нужна, но это не значило, что их не могут встретить радушно – лидер же выглядел так, словно готовился к обстрелу томатами. Он повернулся и осуждающе посмотрел на Чондэ, сидевшего на стуле со сцепленными руками на коленях, взглядом: «я одной ногой в обмороке, а ты такой спокойный?». Сэхун придирчиво осматривал свою легкую кожанку, но напряжение так и вопило в положении каждой его конечности. Где-то там, в зале, сгрызал последние ногти Тао, который всю неделю марафонил по городу, раздавая флаеры с приглашением на концерт. Он сегодня утром позвонил каждому, на случай, если те вдруг забудут или проспят; Лухан, скорей всего, его трехэтажно обматерил. Бэкхен тоже очень нервничал, и его «очень» можно было растянуть на весь зал и обвить еще на десять колец – он не выглядывал посмотреть, как Лухан, а просто ходил взад-вперед, упираясь костяшками кулака в десны. Это его первое выступление, один из важных шагов на пути к музыкальной карьере (возможно), и парню тяжело было громыхать этим ощущением значимости в груди. Это их первое выступление – ребята как-никак чувствовали свою общность и коллективный мандраж, командный дух сейчас электризовался в воздухе больше прежнего. Когда им сообщили, что пора начинать, они вобрались в кольцо, похлопали друг друга по плечам с некоторой неловкостью, но с крупной поддержкой. Чондэ каждого потрепал по макушкам, успокаивая своим видом: «всё хорошо, а если нет – я куплю мороженку». - Все здесь – люди, они понимают наше волнение и положительно настроены. – Произнес Бэкхен, чувствуя нужду что-то сказать, - в любом случае, это наш первый раз, он не должен быть идеальным. Файтинг, парни. Лухан вздернул подбородок. - Ай, ладно, всё равно если что – на Тао наедут. – Он посмотрел на понурившего голову Сэхуна и ткнул его в плечо. – Эй, ошибка природы, я верю в тебя. Не лажай и улыбайся, как ты умеешь. Они вышли на сцену, разжав пальцы в самый последний момент. Бэкхен за всё время их выступления впитал в себя много чувств. Начиная покалыванием в кончиках пальцев на ногах и заканчивая разрывающимся атомным взрывом в груди в пик композиции. Но самое главное, самое ощутимое и яркое – это волна, которая нахлынывает от зрителей, едва его голос прерывался и стихала музыка, их голоса, их ладони, их крики и хлопанье. Состояние, подумал Бэкхен, наверняка как при приеме сильной дозы чего-нибудь запрещенного или скачка с горной высоты, когда сердце кочует в живот. На Лухана, кажется, воздействие оказало радикальные меры, так как в этот раз его китайский акцент практически не слышался, а когда вступал Чондэ и своим бархатом сглаживал куплеты, Бэкхен уже видел девушек, трясущих друг друга за предплечья в нервном «ты его видишь, ты видишь?!». И, несмотря на то, что в самом зале был приглушенный свет и почти никого не было видно, Бэкхен едва не съехал пальцами со струн, точно разглядев полумраке ярко-белый символ Aeon на черной футболке. Подняв взгляд и заморозив его на высокой фигуре, парень почти что красными строчками прогонял про себя слова, чтобы их не забыть – все мысли ушли только на то, чтобы думать: «А он видит, что я вижу его?». И Бэкхен, на всякий случай, очень широко улыбался. Когда последняя песня отыграла свои аккорды, парни под бурные рукоплескания сбивчиво скучнились на середине сцены и низко поклонились, протянув хором длинное «спасибо» зрителям. Они видели, что многие активно жестикулировали, явно желая узнать, где их можно найти, и Лухан невнятно проговорил в микрофон название их группы, которую они могут найти в сети и пообщаться, если есть желающие. Сходя со сцены, они продолжали махать всем слушателям, не перестававшим ликовать и выкрикивать комплименты, а когда сошли в тень закулисья, Бэкхен рухнул на табурет – воздуха не было, ровно как и сил. Все первое время молчали, но чувствовали друг друга без слов, и просто упивались моментом. Ким Сун Джин, проходя мимо, показал два больших пальца вверх, поблагодарив за хорошую работу. К ним пустили прибежавшего Тао, который сообщил: - Я оглох на два уха от ора этой толпы, считайте это успехом! – он был ими горд, и руки блондина тряслись, когда он их подбивал в плечи. - Неужели это длилось только десять минут? – выдохнул Чондэ, смотря на свои пальцы, - а будто не одну вечность пережили, да? Бэкхен проводил ладонями вдоль лица, прокручивая в голове все моменты из выступления и боясь увидеть в них изъяны, когда кто-то заглянул к ним в гримерку, чуть-чуть приоткрыв дверь. - Тук-тук. А автограф -сессии не будет? – спросил моментально узнаваемый голос с оттенком улыбки. Бэкхен резко поднял голову и вытянулся в струну – Чанель сиял всем лицом, смотря на него с воодушевлением. – Привет. - Боже, скажи, что это было не так ужасно, - соскакивая со стула, взмолился Бэкхен, не зная, куда девать трясущиеся ладони. - Это было ужасно, просто ужасно круто, - заверил его брюнет, подходя к парню. В груди Бэкхена забилась тысяча первая птица, когда он обхватил взглядом Чанеля – Чанеля, стоявшего перед ним, в потертых джинсах с молниями и фандомной темно-зеленой футболке. Словив немного личной эйфории, Бэкхен познакомил парня с ребятами, не успев кинуться закрывать рот Лухану: - Агаа, так это та самая особа, уведшая тебя из семьи, - хитро прищурившись, сказал тот в шутку, - ну-ну, не дурно, Бэкхен, очень недурно. - Не обращай внимания, - махнул Бэкхен на него рукой, - он когда голодный, всегда чушь несет. Сэхун, подошедший к Чану, бесцеремонно затыкал пальцем тому в тонкий стальной браслет на запястье, спрашивая, где он такую крутяшку нашел. - Кстати об этом, - поднял голову Чондэ, - думаю, тут все голодные. Может, сходим куда-нибудь, повод-то есть? Лухан пнул сидящего рядом Тао в щиколотку, спросив, могут ли они забрать завтра инструменты, а сейчас пойти поесть. Тот дал добро, и все шестеро выдвинулись через запасной выход на гудящую апрельским вечером улицу, встретившую новых сеульских рокеров легкой прохладой. Только Бэкхен взял с собой гитару в особых помыслах, и он ни на шаг не отходил от Чанеля, пытаясь уложить того на свою сетчатку, отпечатать картинку в памяти. Ему не верилось, что вот он, живой, из плоти и крови, с непривычно бледной кожей на выпирающих мускулах плеч и с тем же черным ежом на голове, волевым подбородком над длинной шеей, черными глазами – перед ним, настоящий, а не придуманная родственная душа где-то в пространстве. - День какой-то совсем не естественный, - вздохнул он, когда парни расселись на зеленой лужайке парка, набрав сытного фаст-фуда по дороге. - Завтра всё придет в норму, - усмехнулся Чанель, - в смс тебя будут ждать мои смайлы, а на кухне – доза кофе. - И меня изобьют полотенцем. - Ну, теперь ты можешь смело говорить маме, что её нервы принесли плоды, - Пак смотрит ему прямо в зрачки, подперев ладонью щеку. Бэкхен фыркает. - Мне кажется, даже появись я на всех каналах и радио, она скажет, что я кончу в подземке. - А я, - Чанель наклоняет голову и что-то достает из глубокого кармана куртки, - в тебе полностью уверен. И даже кое-что сделал, так сказать, подарок на дебют. Парень развернул плотный лист А3 и показал всем ребятам своё творение – лейбл их названия «UW CM», ярко-черным, с резкими переходами и очертаниями остроконечных звезд. - Уверен, он скоро вам понадобится, - сказал Чанель, смущенно улыбаясь. Сэхун с Тао молча распахнули рты, Чондэ зашептал «красиво, очень красиво», а Лухан воскликнул: - Господи, представьте, как круто это будет смотреться на футболках! Бэкхен посмотрел на Чана взглядом, полный благодарности, и по большей части даже не за подарок, а просто – за него, здесь стоящего. - У меня тоже есть кое-что для тебя, - произносит он, притягивая к себе чехол с гитарой и вновь окунаясь в трепетное волнение. Придуманная им песня впервые льется за пределами его комнаты, предназначенная только для одного, и говорившая то, чего не будет сегодня вслух; уже на строчках «поспело чувство, что где-то там есть кусочек меня, с кем я соберусь в созвездие» его друзья перекинулись понимающими взглядами, а Лухан зачем-то начал самодовольно кивать. И когда Бэкхен залепетал, что в ней нет ничего особенного, Чондэ многозначительно потер переносицу. Чанель в палитре сумерек ярко улыбнулся парню, поправив, что день не естественный, а просто особенный, и сказав: «Помнишь, я говорил, что верю в людей? Ты сейчас - моя самая сильная религия», наклоняется к Бэкхену и целует того в щеку. - Четыреста сорок подписчиков…четыреста сорок три… Эй, почему рейтинг Чондэ больше, чем мой? Он что, лучше меня?! - Лухан энергично щелкал мышкой ноутбука, с возмущенным видом наклоняясь над монитором. Стоявший рядом Чондэ обернулся через плечо на их новоиспеченного менеджера: - Тао, так что насчет концерта в субботу? Как мы доберемся до того района? - Погоди, - откликнулся тот, печатая в телефоне, - сейчас, я репостну фотку с Луханом, засосавшего Сэхуна за углом вчерашнего кафе. Лидер крякает, стряхивает с себя ноутбук и тянется к рукам парня, пока рядом тихонько смеется в подушку его ошибка природы. - Они серьезно заплатят вам за это пять миллионов вон? – спрашивает мама Бэкхена, вглядываясь в описание концерта на официальном сайте ночного клуба, а потом поднимает голову. – Сын, ты стал зарабатывать деньги? Это лучший мой сон за последние полгода. - Нет, ма, ты не спишь, - прикоснувшись к ее предплечьям, улыбается парень и чувствует, как в кармане вибрирует телефон. Park Chanyeol выгляни на балкон Бэкхен выглядывает вниз, и видит возле подъездной дорожки Чанеля на велосипеде, задравшего голову и смотрящего на него с милым прищуром. - Когда я успел сказать тебе свой адрес? – кричит, свесившись с перил, Бэкхен сквозь радостный смех. - Спускайся давай, звезда полярная, Малая медведица ждет! - Чего? В ответ ему доносится только звон велосипедного сигнала и громкий смех – лучшее из исцелений.