The Opposites — Sukkel Voor De Liefde
***
«Где этот несносный мальчишка?» — устало подумал Намджун, осматривая полный веселящихся работников компании зал. Громада пространства зарезервированного помещения была наполнена громкими, сводящими c ума тяжёлыми битами а-ля «Monster Cat», густым розово-фиолетовым полумраком и танцующими подшофе сотрудниками. Это была очередная корпоративная вечеринка, на этот раз устроенная по случаю юбилея журнала.
У «несносного мальчишки», а по совместительству непосредственного начальника Намджуна — Пак Чимина, было множество достоинств, как у хитровыдуманного руководителя и творческой личности, но внимание Кима всегда было устремлено именно в недостатки, которых так же было не счесть. Одной из таких вещей, идущей сразу же за злоупотреблением сарказмом, была склонность мужчины к неконтролируемому опустошению рюмок с крепким алкоголем, так сказать, для снятия стресса. И Ким Намджун, который был его правой рукой на протяжении уже пяти с лишним лет, давно выучил все его привычки, научился безошибочно обходить практически все даже самые неожиданные капризы и причуды. Но только не это. Чимин всегда умудрялся ускользнуть у него из-под носа и прильнуть своими манящими пухлыми губами к заветной рюмке, совсем не заботясь о последствиях своих действий. Потому что Ким Намджун стал тем, кто всегда сглаживал углы, тем, в ком Пак Чимин безнадёжно нуждался. Поэтому Джуну просто необходимо было найти своего взбалмошного босса, прежде чем он найдёт приключения на свои прекрасные округлые ягодицы, которые, кстати, в этих классических чёрных брюках со стрелками выглядят слишком соблазнительно.
Итак, буквально пять минут назад Чимин увлечённо беседовал с одним из своих сотрудников, обсуждая какие-то рабочие моменты, стоя у барной стойки и элегантно посмеиваясь в ладошку. Всё оставалось неизменным. Изящный, миниатюрный Пак Чимин, нагло флиртующий со всем, что движется, и не сводящий с него ревнивый взгляд Ким Намджун. Так продолжалось бы и дальше, если бы к Намджуну с совершенно тупейшим предложением не подошёл навязчивый чиминов секретарь а.к.а «этот парень со световым мечом в заднице» (как любил его называть сам Чимин). Если бы не он, Намджун не потерял бы Пака из виду и сейчас не пытался бы вырвать себе глаза в поисках миниатюрного начальника в огромном скоплении людей, двигающихся в такт музыке.
Знатно обложив Чон Хосока матом (естественно, в мыслях, на деле он просто сказал, что немного занят), Ким был вынужден отправиться на поиски своего хитровыебанного босса. Иногда Намджуну даже начинало казаться, что тот специально выводит его из себя своими внезапными исчезновениями, играет с ним, вызывая неподдельный интерес. Игра у них получилась какая-то дико странная, но с очень простыми правилами, которые Джуну никто не объяснил. А самое главное, что совсем непонятно кто из них охотник, а кто жертва.
Наконец, заметив уже подвыпившего директора стоящего в гордом одиночестве возле одного из столов, Намджун быстрыми шагами сократил расстояние между ними.
— Кхм,
Господин Пак, мне кажется, Вам уже достаточно, — спокойно сказал Намджун, ловко выхватывая из рук Чимина очередной стакан виски, который тот уже подносил к губам.
— О, Джун-и, ради бога, расслабься, я уже большой мальчик, — подняв на Намджуна недовольный взгляд, возразил мужчина. — К тому же я слишком устал за неделю и имею полное право немного расслабиться. Так что отдай мне мой стакан.
— Простите меня за дерзость, но
Ваше «немного» переросло уже «достаточно, чтобы наделать глупости», не забывайте, что вы всё ещё директор известного издания, лишние скандалы
Вам ни к чему. Если так хотите пить, возьмите это, — Намджун протянул Паку свой стакан с яблочным соком. Ким Намджун всегда был при исполнении, он никогда не пил на корпоративных гулянках и всегда был за рулём. Всегда с Паком.
— Чёрт, ты мой заместитель или мамочка, я не понимаю? Невыносимый, — Чимин провёл рукой по каштановым волосам и, взяв стакан сока из рук подчинённого, громко поставил его на стол, едва не разлив содержимое.
«Это я-то невыносимый, да он, блять, издевается?!» — Намджун закинул в рот жвачку, прожёвывая вместе с ней всё, что он сейчас готов высказать своему изрядно выпившему боссу. Оно того не стоило.
Следующий час Намджун ни на шаг не отходил от Пака, словно цепной пёс, охраняющий своего хозяина, пока тот мило беседовал с различными людьми, изредка кидая на подчинённого быстрые фривольные взгляды. Но с течением времени под влиянием духоты выпитый алкоголь всё больше начинал давать о себе знать, и Чимин окончательно захмелел. Речь перестала быть чёткой и больше напоминала бормотание, а земля начала медленно ускользать из-под ног. Намджун заметил это моментально.
— О, кажется, пора везти его домой, — покачав головой, пробормотал себе под нос Ким, наблюдая за тем, как «уважаемый господин Пак» уселся на стол и импульсивно размахивал руками, рассказывая что-то креативному директору.
— А я ему такой значит говорю: «Ты на кого батон крошишь, малой?», а он мне такой… — Намджун схватил Чимина за руку и, спустив со стола, повёл за собой к выходу, бросив короткое: «Прости, Юнги, нам уже пора».
Перед дверью Чимин резко остановился, дёргая Намджуна на себя.
— Ну и куда ты меня ведёшь, заместитель-извращенец? — Чимин высвободил руку и уставился на Кима, его слегка качало из стороны в сторону, но он пытался держаться достойно, высоко задрав голову.
— Уже поздно, я отвезу
Вас домой,
господин Пак, — спокойно ответил Джун, показывая взглядом на выход. Извращенец? Так и есть, это же не Чимин почти каждую ночь видит мокрые сны со своим участием.
— К тебе домой? — Чимин прищурился, недовольно фыркнув.
— К
Вам домой, — Намджун снова начал активно жевать, прокручивая в голове: «Господи, как же мне хочется его
трахнуть треснуть, может, протрезвеет».
Несмотря на лёгкое сопротивление, Намджун снова схватил Чимина за руку и потащил к лифту. Запихнув внутрь и прижав своим телом босса к холодной зеркальной металлической поверхности, чтобы тот банально не рухнул на пол, он нажал на первый этаж. Мужчина стоял, наклонившись к боссу, судорожно вдыхая чарующий аромат чиминова парфюма, смешанный с восемнадцатилетним Чивасом, и отгонял от себя всевозможные мысли (а-ля, раздвинуть его шикарные ножки и трахать до потери памяти). Сейчас его главная цель — довести босса до дома и избежать скандала
случайного секса.
Тем временем Чимин уже еле держался на ногах, тяжело и прерывисто дышал, ухватившись за рукав намджунова пиджака, всем своим видом давая понять, что ещё немного, и он будет готов встретиться лицом к лицу с мраморным полом.
Киму казалось, что лифт едет чрезвычайно
специально медленно, а сладкая близость с Чимином всё больше начинала сводить с ума, сдавливая виски. Пухлые влажные губы, томный взгляд шоколадных глаз и безумно сексуальная серьга в хрящике, которая так и просилась, чтобы с ней поиграли. И Намджуну безумно хотелось поиграть, остановить чёртов лифт и вытрахать из Чимина всю дурь и напускное высокомерие, заставить просить большего, наслаждаться хриплыми стонами и своим именем, сорванным с губ в порыве животной страсти.
Чимин с вызовом смотрел Намджуну в глаза и соблазнительно облизывался. В голове Джун громко матерился и уже срывал с босса одежду (да, блять, он мечтает об этом уже пять лет), но в суровой реальности он просто не может себе этого позволить. Тяжело вздохнув, он взял себя в руки-ноги-хвост и отвёл взгляд, начиная мысленно считать баранов, прыгающих через колючую сетку под напряжением в тысячу вольт, при этом яростно продолжая жевать мерзкую проклятую жвачку, которая на вкус уже напоминала резину. Он не должен сорваться не при таких обстоятельствах.
И, о да, детка, створки открылись.
Вытянув Чимина из лифта, Намджун быстро направился по длинному коридору к выходу. Паковы ноги не слушались своего хозяина, заплетаясь из-за быстрого шага старшего, но медлить и уступать он был не намерен, ведь в этой игре козырь в его рукаве. Он и был тем самым козырем. Пак Чимин давно заметил, как подчинённый на него смотрит, и эти переглядывания были взаимны. Бездейственны, но взаимны.
Проходя мимо поста охраны, Джун кивком попрощался с охранником, не выпуская руки босса, но подойдя к входной двери, мужчина резко остановился. Сейчас Намджуну всё-таки пришлось отпустить миниатюрную чиминову ладонь.
—
Вы должны дойти до машины без моей помощи, — Намджун прекрасно понимал, что если он выйдет с боссом под руку, Пака будет ожидать череда клеветы и грязных слухов.
— Как будто я просил
тебя довести меня, — наиграно надменно бросил Чимин, проходя во вращающуюся дверь. Да, это должно было задеть Намджуна. Глаза заместителя зло сверкнули. О да, задело.
На выходе из здания злой Намджун выкинул-таки свою противную мятную жвачку, точным броском попав в мусорку, и довольно улыбнулся, словно забил трёхочковый, последовал на стоянку за Паком. Отпустило.
Не сводя с босса взгляда, Намджун подошёл к машине и, щёлкнув брелоком-сигнализацией, открыл перед Чимином дверь.
— Я и сам мог, но спасибо, — Пак закатил глаза и с силой хлопнул дверью.
— Чёрт, моя машина! Я точно с ним что-нибудь сделаю сегодня, — выругался Ким, обходя свой обожаемый автомобиль. Вдох-выдох. Спокойно, Намджун, просто дыши.
Намджун сел за руль, пристегнулся и, бросив на босса быстрый злой взгляд, завёл мотор. Чимин же неторопливо щёлкнул ремнём безопасности и, несколько раз промахнувшись по кнопке включения магнитолы дрожащими пальцами, включил музыку, чтобы не сидеть в тишине. Салон заполнился звуками классической музыки. Кажется, это был один из ноктюрнов Шопена.
Чёрный матовый Nissan GT-R с приглушённым рыком тронулся с места. И, кажется, начал накрапывать дождь.
— Почему я даже не удивлён? Классический костюм, классическая музыка, классический Намджун, — шумно выдохнул Пак, отведя взгляд к окну.
Намджун лишь хмыкнул и остановился на светофоре. Приоткрыв окно, мужчина вдыхал ночную прохладу, нервно постукивая пальцами по рулю. В его голове сейчас была лишь единственная мысль: «Довезти этого капризного мальчишку до дома и уложить спать». Он прекрасно знал, как Чимин устаёт и почему напивается. Если бы не Чимин, он давно бы сам уже лежал «лицом в салате». Высокий уровень стресса — издержки профессии. Она выжимала из них все соки, вила из нервов верёвки, не давала свободно вздохнуть, но Ким не сдавался и держался за эту работу и за Чимина, сам не понимая почему. Его всегда к нему влекло с самой первой встречи. Тянуло неведанной силой. Ему казалось, что во всём виноват янтарный отблеск в глазах Чимина, что гипнотизировал его. Этому взгляду невозможно было сопротивляться.
Дальше они ехали молча, вслушиваясь в каждую сыгранную каким-то известным пианистом ноту. Чимин рассматривал пестрящую цветными зонтами улицу и проходящих мимо людей. Они шли парами или поодиночке, неторопливо, даже несмотря на небольшой дождь. Кажется, это называется «выходной».
Чимина всегда поражало то, как люди могут спокойно прогуливаться по улице, никуда не спеша, не ждать важного звонка или куда-то опаздывать, а просто медленно идти вперёд. Ему это просто не дано понять. Даже такие вот дни, как этот, когда он мог позволить себе расслабиться, были для него огромной редкостью. Обычно у него не было ни минуты свободного времени, график расписан по секундам, а любая неточность могла привести к моментальному краху. Добиться успеха — одно, а удержать его — совсем другое. Бывали моменты, когда он даже хотел всё бросить, но тут появлялся Намджун и смотрел на него так строго, что сердце замирало. А потом он протягивал руку и вёл. Не только машину. Он вёл за собой Чимина.
В попытке вырваться из оков мыслей, навеянных шедевром прошлого тысячелетия, Пак нажал на кнопку «next». Начало трека по своей мелодичности не слишком отличалось от предыдущего, но чиминовы глаза моментально округлились, а челюсть буквально упала вниз, когда салон заполнился размеренным битом, смешанным с грубоватым мужским голосом и режущим c непривычки слух языком. — Ничего себе! Немецкий хип-хоп, серьёзно?!
— Во-первых, это нидерландский, а во-вторых,
Господин Пак, чему Вы так удивляетесь? Вы ведь многого обо мне не знаете, — Намджун плавно повернул руль и, заметив удивлённый взгляд босса, невольно улыбнулся. —
Het is zo verdrietig.
— Чего-о-о? — нахмурился Чимин. Он, конечно, знал, что Намджун шарит в языках, но осознание того, что сам он чего-то не понимает, раздражало пьяное сознание. Ким всегда так делал. Выругался на каком-нибудь ёбаном арабском и по тапкам, а Чимин потом ещё не один час сидел и пытался гуглить то, что он там ему сказал. Безуспешно, конечно.
— Да нет, ничего, — Намджун вздохнул, нажимая на педаль газа. Ему хотелось поскорее вырваться из-под опьяняющих чар Чимина (и алкоголь здесь совсем не при чём) и желательно не успеть рассказать ему на семи языках о том, что он чувствует рядом с ним. О том, что он, кажется, любит его.
— О чём она? — тихо спросил Чимин, прикрывая глаза и погружаясь в мысли. О Намджуне и о том, что он скоро сойдёт с ума от одиночества. Если ещё не сошёл.
— О неудачах в любви, — выдохнул Намджун, боковым зрением замечая, что мужчина на пассажирском сидении печально ухмыльнулся. Он словно чувствовал ту ауру бесконечного одиночества, которую излучал его начальник. Утешить? Не вариант, да и слова нужные подобрать Ким не в силах. Не умеет он лечить людей словом, да и делом тоже. — Мы почти доехали,
господин Пак, потерпите немного.
—
Чимин… почему ты никогда не зовёшь меня по имени? — едва слышный шёпот растворился в меланхоличном бите трека, так и не достигнув своего адресата.
— Что? — переспросил мужчина, поворачивая руль.
— Это хорошо, Намджун. Это хорошо, — убеждал скорее себя, чем Намджуна, Чимин.
