Beauty and the Beast

-Просто не надо было так разговаривать с ним, - Арон пытался поймать губами пластиковую трубочку, которая торчала из молочного коктейля, но она вечно ускользала от него. -Это ему нечего было так носиться с этим своим уродцем, - зло ответил Минхён и отпил колы из своего стакана. -Своими истериками ты только оттолкнёшь от себя Рена, - брюнет, наконец, смог зажать зубами соломинку и сделать глоток. Он с наслаждением зажмурился, чувствуя на губах клубничный привкус. Он любил клубнику. Его друг фыркнул и стал ковыряться вилкой в пицце. -Хватит, - не выдержал Арон и схватил его за руку, - Не хочешь есть – оставь мне. -А любить это больно, - внезапно сказал он и перевёл на парня пустой взгляд. Шатен вздрогнул и отпустил его. -Да, - тихо ответил он и проследил, как Минхён покидает кафе, оставляя после себя в воздухе едва ощутимый запах клубничного шампуня. -Я тебя спрашиваю, - Рен набрал в грудь побольше воздуха, - Что это такое?! Джейа, как провинившийся школьник, сидел сгорбившись и низко наклонив голову. -Не делай вид, что ты меня не слышишь, пожалуйста! – он ударил рукой, сжимающей злосчастную тетрадку, по столу. Джонхён вздрогнул и немного повернул голову в его сторону. -Я тебя слышу. -Тогда ответь, пожалуйста, на мой вопрос. Потрудись, - блондин даже покраснел от гнева. -Что именно ты хочешь узнать? – голос Джейа дрогнул. -Я уже сто раз спросил! – взвизгнул Минки, - Что за фигню ты тут писал? -Послушай, после той аварии…многое изменилось. Я записывал в тетрадь то, что чувствовал, - тихо ответил Джонхён. -И что же произошло с твоим сердцем? – его глаза сузились. -Ты же видел, не заставляй меня это повторять, - брюнет поморщился. -Это метафора такая или что? – он уже начал тяжело дышать, заводясь всё сильнее. -Ну, как тебе сказать…- Джейа помял край своей толстовки, - Наверное, да…. -Мне не нравится то, что я увидел, - оборвал его Рен и вышвырнул тетрадь в мусорку. Джонхён проследил глазами за её полётом, но промолчал, - А ещё, меня просто бесит эта твоя загадочность, - он быстро приблизился к своему учителю, - Покажи своё лицо. -Нет! – крикнул Джонхён и попытался отстраниться, но Минки уже схватил его за край капюшона, - Не смей! Блондин с силой дёрнул толстовку, но парень прижал капюшон к своему лицу, не давая ему снять его. -Прекрати! Что ты там можешь скрывать такого, ну?! – он опять потянул на себя край кофты, и они рухнули на пол. Джейа повалился на живот и прикрыл лицо руками, стараясь всё также придерживать капюшон, а Рен уселся на нём и стал тянуть на себя ткань. В какой-то момент Джонхён развернулся и пихнул Минки, от чего тот наоборот упал ему на грудь и продолжил яростно сжимать толстовку. Брюнет выругался и выбрался из-под него, прижимая к полу и заламывая руки сзади. -Стоп, - прошипел он, - Остановись, Рен, я тебя прошу. Его ученик дёрнулся последний раз и затих. Джейа ослабил хватку, позволяя ему сесть, но всё также не выпускал его рук из своих. Внезапно Минки понял, что кожаная перчатка холодит только одно его запястье, другое же ощущает человеческое тепло. Он быстро перевёл взгляд на него и вздрогнул. Похоже, во время их потасовки, одна из перчаток Джонхёна слетела, и теперь его держала оголённая рука, кисть которой была вся в шрамах и ожогах, а также в мелких рубцах, гноящихся ранах и порезах, кажется еще не заживших. Рен с шумом выдохнул воздух и уставился на неё. Джейа, наконец, заметил, что перчатка слетела и быстро попытался отдёрнуть руку, но Минки успел её перехватить. Он аккуратно провёл пальцами по самой глубокой ране и почувствовал, что его душат слёзы. Джонхён замер и задержал дыхание, наблюдая, как тонкие пальчики гладят его изуродованную кожу. -Я растоплю лёд твоего сердца, - тихо сказал Рен и, встав с пола, пошёл к выходу их комнаты.