Шутка?

Посвящается: Цубаса — Черные Крылья — спасибо, что помогла моей заднице понять, что бедэнд — фу. Jessy825 — спасибо за помощь, иначе бы я не поняла, что это реально может довести до истерики. Элли Миллер — спасибо за идею, которую ты мне дала в своем отзыве. И тебе, читатель.

Прошло полгода, как Фриск и Санс покинули Подземелье. Все это время Папирус страшно скучал по ним. По старшему брату с его вечными шуточками, которых так не хватало сейчас Папирусу, и девушке, что наполняла его душу радостным пламенем. Конечно, скелет не сомневался, что с ними все хорошо, ведь иначе быть не может. Это было хорошим утешением в те холодные дни, когда Папирус вспоминал тёплые вечера с братом, игры с ним и его розыгрыши, хотя младший скелет постоянно говорил, что шуточки Санса весьма глупые и не серьёзные. И зачем он ссорился с братом? Да, ведь провоцировал конфликты всегда Папирус, а Санс лишь с улыбкой выслушивал его, а после спешил куда-то уйти. Конечно, после прихода Фриск они вскоре помирились, но ведь братья могли хорошо общаться и раньше. Да, недаром говорила ему Фриск во время свидания, что мы ценим это тогда, когда оно уйдёт. Свидание? Нет, это вовсе не было свиданием. Как бы на то время Папирус и не любил своего брата, ему и в череп не приходило забрать у него девушку. То, что Сансу нравилась Фриск, его братцу было понятно сразу: ведь недаром же он постоянно оглядывался и следил за девушкой, когда она проходила головоломки. А этот взгляд, этот тон, с которыми Санс расспрашивал Папируса о прошедшем свидании. И, к тому же, Фриск все равно отправилась бы домой, в мир людей, а последовать туда, даже за любимым человеком… К такому Папирус уж точно не был готов. И теперь он частенько ходит по лесу Сноудина, меря шагами тропинку, на которой Санс встретил девушку. Иногда он заходил к Ториэль, всегда встречающей скелета с улиточным пирогом. Странно, но сия выпечка пришлась Папирусу по вкусу, хотя многие воротили от нее нос, называя горькой и просто невкусной, а пирог ели лишь из вежливости. Конечно, скелет заходил к Ториэль не только ради вкусного обеда, но и затем, чтобы поговорить с ней, рассказать о своих проблемах, ведь лишь Королева могла помочь ему, подсказать решения ситуаций. Но на одно она не знала ответа: как вернуть Фриск и Санса. Это не значит, что Ториэль совершенно не скучала по ним, напротив, частенько дракониха грустно вздыхала, когда ей приходилось идти в комнату Фриск. Впрочем, скучали по человеку и скелету многие, с кем они общались. А это почти весь Сноудин и Водопад. Даже Андайн на их с Папирусом тренировках изредка, в моменты, когда они вспоминали атаки Санса или защитные приемы девушки, резко опускала взгляд и долго не желала продолжить сражение, аргументируя это тем, что ей нужно прийти в себя. Печально все это было, конечно, но прошлое уже не вернуть, и младший брат Санса прекрасно понимал сию ситуацию. Куда уж делся тот задиристый и самовлюбленный скелет, что будил весь Сноудин своими криками о его будущем поступлении в Королевскую Стражу? Наверное, он повзрослел. Так говорили абсолютно все. Но не его старший брат, чье мнение всегда было важно для Папируса, хоть он это и тщательно скрывал. А ведь Папирус и все его друзья отправляли сообщение этим двоим, но, даже Альфис не знает, было ли оно доставлено по назначению. Это, конечно, огорчало скелета. А вот Гастер… С ним младший скелет провел отдельный разговор. Если не брать в счет их маты и крики, то они вполне спокойно договорились о том, что отныне отец Папируса не будет делать что-то, что будет мешать жить спокойно другим, иначе сам Азгор узнает о делишках бывшего ученого. Так же он пытался завести себе подругу, дабы как-то сгладить давящую пустоту в доме, но получилось плохо: зайчиха, хоть и милая на вид, оказалась вполне глупенькой и недалекой, поэтому через пару недель совместного сожительства она ушла от него, поскольку «разочаровалась в нем». «Ну и скатертью дорога, не особо жалко», — думал скелет, вспоминая об этом случае. В данное время Папирус неспешно прогуливался по тропинке леса Сноудина, но, внезапно передумав, свернул в самую чащу леса. Блуждая среди высоких сосен, младший скелет с удовлетворением заметил, что свежесть и холод воздуха очищают его череп от лишних тяжких мыслей, камнем лежащих на его душе. Уже собираясь отправится домой, Папирус развернулся, но внезапно до него донесся странный звук. Стон? Стон боли? Что за глупость? Неужели кому-то захотелось поиграть, или… Кому-то действительно потребовалась помощь? Не успев даже все обдумать, скелет побежал в сторону, откуда исходил звук. Одна ветвь уже порвала его плащ, но Папирус даже не обратил на это внимания, поскольку все его мысли были заняты лишь этими стонами, которые по приближению скелета становились все громче. На земле, среди деревьев, в луже крови лежала девушка, изредка дергаясь и постанывая от боли. Подойдя к человеку, Папируса охватило смутное чувство, что он ее когда-то видел. Темные пушистые волосы, чуть желтоватая кожа и футболка в сине-фиолетовую полоску. Немного приоткрыв глаза, затуманенные болью, девушка прошептала что-то неразборчивое и тут же потеряла сознание, повиснув на руках Папируса. Мгновенно среагировав, Папирус поудобнее разместил человека на своих конечностях и тут же поспешил в лабораторию Альфис, благо с помощью женщины, которая перевозила всех с места на место, он смог быстро добраться до нужного места. Женщина косо смотрела на окровавленное тело, но послушно гребла, что-то про бормоча себе под нос. Через пару минут Папирус находился в лаборатории Королевского Учёного. Увидев девушку, Альфис пролепетала: «Фриск?», но потом, очнувшись, быстро начала искать необходимые лекарства, отложив все потрясения на потом. Папирус же, присев на стул, вдруг осознал, что сия девушка действительно была похожа на Фриск. Неужели…неужели это реально она? Но где же тогда Санс? Что вообще происходит? И почему она в крови? Тем временем Альфис подошла к скелету, вытирая руки полотенцем, и сказала: — Мне очень жаль, Папирус, но я не знаю, как спасти её. Это не тело, а душа. Самой оболочки нет. Но я знаю, кто может помочь, — произнесла ученая, и, после вопроса скелета: «Кто?», собралась с силами и вздохнула, — ты только не кричи, но это твой отец, Гастер. Лишь он мог проводить немыслимые эксперименты с душами, поэтому, я думаю, он тебе поможет. Мне жаль. Разумеется, у Папируса не было иного выхода, кроме как отправиться к своему ближайшему родственнику. Благо, ему помогла Альфис, показавшая быстрый путь в лабораторию, где находился Гастер. — Давайте её сюда, — безразлично произнёс отец Папируса и Санса, едва младший скелет пересёк порог лаборатории. Аккуратно подняв девушку, которая до сих пор не приходила в сознание, он удалился, с презрением добавив, чтобы его сын ждал у двери. Папирусу это и пришлось сделать. С каждой минутой, проведённой в этой тёмной, неуютной и старой лаборатории, он все больше волновался за жизнь девушки, которая была в руках Гастера. Нет, конечно, он был великолепным учёным, но, если вспомнить, что отец скелетов сделал с бедной Фриск… Сам же Гастер появился спустя нескольких часов, неся в руках книгу, которую по-видимости он уже давным-давно читал, ибо на середине толстенного тома лежала кость какого-то неизвестного науке существа, выполняющая роль закладки. — Не надо на меня смотреть таким угрожающим взглядом, — чуть устало сказал Гастер, передавая книгу Папирусу, — на, почитай. А то заскучаешь, — отец скелетов отвернулся и уже собрался уйти, как, чуть повернув голову, добавил, — жива твоя подруга. Почти. В общем, можешь уходить, только книгу потом верни мне, — и направился к какой-то палате, оставив счастливого Папируса одного, но вскоре и он ушел, поскольку Андайн звала его, чтобы расспросить о всем, что случилось с этой Фриск или не Фриск, но человеком.

***

Фриск очнулась от ужасающей боли, которая пронизывала все ее тело. Перед глазами все плыло, а во всем теле чувствовалась слабость. Как в бреду, она не могла различать цвета, звуки. Казалось, что ее просто оплели лианами, что обручем сжимали ее тело, доставляя неимоверные страдания. Девушка попыталась приподняться, но даже это движение оказалось слишком сложным: все потемнело, и Фриск опять провалилась в темноту. Очнувшись через какой-то промежуток времени, девушка заметила, что ей стало гораздо лучше. По крайней мере, она могла различать объекты и даже смогла осмотреть помещение, в котором она находилась. Оказалось, что все ее тело ниже шеи было закрыто одеялом, и поэтому девушка не могла посмотреть, из-за чего же ей так больно. В паре метров от Фриск сидело какое-то существо, отдаленно похожее на человека, в темном одеянии. Оно что-то писало, чуть ссутулившись, и на девушку внимания не обращало. В горле вдруг запершило, и девушка начала искать воду, но во всем помещении ее не было. Собравшись с силами, девушка прошептала: «Воды», в надежде, что она будет услышана этим таинственным существом. И правда: чуть дернувшись, оно встало из-за стола, и свет лампы упал на его лицо, заставив девушку вскрикнуть. Точнее, она вскрикнула бы, если не слабость. Это оказался высокий человек, отдаленно напоминавший скелета своей белой кожей, с черными глазами, с темными синяками под веками, что выдавало многочисленные бессонные ночи, сжатые в полоску и без того тонкие губы. Он был одет во что-то, отдаленно напоминающее платье черного цвета. Белоснежной костяной, как у скелета, рукой, он прикоснулся ко лбу девушки, дабы проверить, есть ли жар. Кивнув, он снова отправился к столу, где в тетради что-то быстро написал, даже не поднимая глаз на бледную Фриск. Вскоре он отложил бумагу и взял что-то в руки, после чего вновь отправился к человеку. Девушка почувствовала, что в ее руку впилась тонкая игла шприца, и ей внезапно стало лучше. — Слабость есть? Тошнота? Конечностями двигать можешь? — деловито расспрашивало девушку сие существо, попутно делая заметки в блокноте. Вскоре, после окончания допроса, оно наконец представилось, — я В.Д.Гастер, или же просто Гастер. Полагаю, ты наслышана обо мне от Санса, да? — получив отрицательный ответ, казалось, он удивился, — нет? А как же тот, что захватил разум Санса и заставил его покалечить тебя во время вашего трогательного прощания примерно полгода назад? — с усмешкой задал вопрос Гастер, наблюдая за сменой выражения лица девушки. Внезапно вспомнив одну из реплик Санса, когда он рассказывал о том, из-за чего тогда порезал девушку во время прощания, Фриск резко встала, не обратив внимания на резко возникшую боль, и уже замахнулась рукой, чтобы отвесить пощечину Гастеру, как внезапно она застыла, уставившись на свою ладонь. — Что…что ты со мной сделал? -— отрешенно прошептала девушка, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами, — что со мной такое? — повторяла раз за разом Фриск, не в силах поверить, что это все действительно является правдой. Вместо желтоватой ладони, была… Кость. Обычные белые кости, совсем как у Санса или же этого Гастера. Правая рука оставалась все такой же, как у нормальных людей, а левая… В панике девушка перевела взгляд на зеркало, которое, оказывается, находилось у дверного проема, но, к счастью, ничего подозрительно-костяного она не заметила. Лишь ладонь, сквозь кости которой падали прозрачные слезы девушки, что в данное время, уже не скрываясь, рыдала. — Хватит реветь, — грубовато произнес Гастер, приказывая Фриск лечь обратно. Сев рядом с девушкой, он начал рассказ, — короче, я не знаю, что у вас там случилось, но тебя притащил Папирус, и меня заставили помочь тебе. Точнее, твоей душе, где твое тело я не знаю. Но, как я думаю, ты же ушла в мир людей, да? — девушка кивнула, соглашаясь, — видимо, у тебя там что-то произошло, в следствии чего твое тело умерло, а душа попала сюда. Я не знаю, каким образом это случилось, но иной теории о том, что ты тут забыла, я не знаю! Что ты помнишь последним, перед тем, как потеряла сознание в человеческом мире? — Я…я стояла на дороге, на той стороне был Санс. Я сделала шаг, а дальше…ничего не помню, — вдруг у девушки что-то щелкнуло и она задала вопрос, — а разве Санс не тут? — но Гастер покачал головой, заставив девушку вновь заплакать, — я…видимо, все это из-за моей тупости, — существо усмехнулось над словами Фриск, и уже собиралось уходить, как она осторожно положила костистую ладонь на его плечо, — а можно посмотреть, что здесь есть?

Прошел год.

Прошел год, как Фриск оказалась в Подземелье. Все это время она жила в Лаборатории Гастера, с кем неожиданно для всех она крепко сдружилась. Он показывал ей различные растения, учил ее, как можно проводить те или иные эксперименты. В общем, готовил ее к будущему званию «ученый». Ладонь левой руки у нее так и осталась, как у скелета, но теперь на ней всегда была белоснежная перчатка, и понять, что у девушки такая конечность, конечно, было невозможно. Хотя Фриск все так же могла спокойно сжимать пальцы в кулак, брать что-то, даже когда-то она повисла всем телом, держась одной левой ладонью. В общем, странной она была лишь на вид, а способности не изменились. За этот год не было ни одного известия о Сансе, а сама Фриск каждый день, после работы, приходила в замок, шла к закрытому порталу и просто била в отчаянии по колоннам, пытаясь попасть в мир людей, чтобы отыскать своего любимого. Но безрезультатно: проход, словно насмехаясь над чувствами девушки, все оставался таким же неизменным, на нем не появлялось даже трещинки. Сегодня Фриск была в замке короля Азгора, общаясь с Душами детей, которые так же, как и она, существовали без тела, а сами по себе. Они не унывали, наоборот, частенько они веселились вместе с Азриэлем или Фриск, иногда приходившую к ним в комнаты. Девушка подружилась с ними, общение с детьми всегда доставляло ей удовольствие. — Фриск! Фриск! — вскричала Фиолетовая Душа, очаровательная девочка с черными волосами, заплетенными в длинные косы и огромными лиловыми глазами, в которых отражались все чувства сей души, — мама Ториэль нам сегодня сказала, что она встретила сегодня странного человека! Правда же? — девочка обратилась к Оранжевой душе, кареглазому пареньку с коротко остриженными рыжими волосами. Тот согласно кивнул. — Да? А ты что скажешь? — посмотрела на Синюю душу, девушку с русыми локонами, Фриск. Русоволосая, которая была известна своей честностью, посмотрела на человека, задавшего вопрос, и ответила, что это действительно правда и этот странный парень находится сейчас у Азгора и Ториэль.

***

Пару часов назад. Ториэль сегодня впервые с того дня, как вновь стала Королевой, решила прогуляться по Руинам, где когда-то встретила Фриск. Дойдя до места, где росли золотые цветки, она уже собралась идти обратно в замок, поскольку тут не было ничего интересного, но вдруг, краем глаза, она заметила движение. Обернувшись, она увидела паренька, которого не было заметно среди огромных бутонов. Дойдя до человека, дракониха вдруг подумала, что он ей кажется отдаленно знакомым. — Т-ториэль? — удивленно сказал парень, встав на ноги и отряхнув свою синюю толстовку от пыльцы. Чуть покачнувшись, он подошел к Королеве, которая стояла в ступоре, не понимая, откуда этому человеку известно ее имя. Чуть нахмурившись и сверкнув голубыми глазами, человек представился, — я Санс. Тори, ты разве меня не помнишь? А как же разговоры по сторонам двери? — внезапно лицо драконихи прояснилось. — Санс?! Неужели это ты? Но почему ты человек?! — воскликнула она, оглядывая бывшего скелета. Та же одежда, но теперь у него были белоснежные волосы, которые стали чуть золотыми из-за пыльцы, но вот лицо… На нем не было той обычной ухмылки, лишь печаль и горе, — что с тобой случилось, Санс? — Я…я потерял Фриск. Она умерла в мире людей, а я по каким-то причинам оказался здесь. Сегодня год, как она погибла. Прости меня, — пряча глаза от доброго взгляда Ториэль, пролепетал скелет. Та ахнула, но после засмеялась. Красивое лицо Санса перекосила обида, но он взял себя в руки и спросил, — в чем дело, Тори? Неужели это смешно? Я же не шутил… — Ох, Санс, — улыбнулась старшему брату Папируса Королева. Потрепав его волосы своей рукой, она продолжила, — Фриск давно живет в Подземелье, у Гастера. Она жива и здорова. Почти, — вдруг она погрустнела, но поспешно продолжила, — она сегодня придет к нам во дворец, если хочешь, то ты сможешь сам убедиться в моих словах. Идем, дитя мое, — в шутку сказала Ториэль, и, взяв парня за руку, повела его коротким путем.

***

— Идем, Фриск, идем! — поманила девушку зеленая душа, прелестная блондинка с мягким голосом, противостоять которому было совершенно невозможно, как бы ты не старался. Ее вели, дабы показать того странного человека, которого сегодня нашла Ториэль. Порядком отстав от детей, девушка сбавила шага, переводя дыхание. Остановившись на пару секунд, и опираясь рукой о стену, она вновь побежала, но внезапно столкнулась с кем-то, и, потеряв равновесие, угодила прямо в объятья сего незнакомца. — Фриск?! Ты жива… — раздался более чем знакомый голос, который девушка, не смотря на то, что долго не слышала его, тотчас узнала. Резко подняв голову, она увидела своего Санса, все так же в виде человека. Она провела левой рукой по его бледной щеке, забыв, что давно сняла перчатки, и очнулась лишь после того, как его синие глаза изумленно округлились при виде костистой ладони, — что это, Фриск?! Поняв, что натворила, девушка вырвалась и уже хотела убежать прочь, как ее схватили прямо за искалеченную руку. — Глупая. Шутка, — произнес Санс, накрывая ее губы своими, —после всех этих потерь, я больше никогда тебя не брошу. Моя Фриск.