Шутка?

Легкое дуновение ветра заставило Фриск очнуться в каком-то незнакомом доселе ей зале. Или все же знакомом? Оглянувшись, девушка увидела многочисленные золотые колонны, благодаря чему она сразу же поняла, что находится в том месте, где когда-то над ней проводил так называемый «суд» Санс, еще в облике скелета. Пытаясь понять, почему она тут оказалась, Фриск решила пойти к центру комнаты, но тут ее взгляд случайно остановился на ее руках. Абсолютно целые, почти белые при свете солнца, как, впрочем, и должны быть руки у самого обычного человека. Недоумевая, что такого могло произойти, девушка не заметила темную фигуру, неожиданно возникшую прямо перед ней. Санс. Тот самый Санс, каким она, Фриск, встретила его в начале. Куртка, растянутые штаны, те же ладони, что вечно спрятаны в карманах. Но нет той смешинки в глазницах, той широкой лучезарной улыбки, которой так любил улыбаться скелет. Да, он был не человеком. Санс явился к ней в виде скелета. Изумление девушки быстро прошло, и она уже собиралась протянуть существу руку, дабы поздороваться, но он тут же отступил назад, и конечность Фриск встретила лишь воздух. Зло прищурив левый глаз, скелет спросил, как показалось девушке, с презрением: — Как ты думаешь, может ли полностью ужасный человек заново стать хорошим? — сей вопрос несказанно удивил Фриск, поскольку она прекрасно помнила, что на том «суде» Санс начал совершенно иначе. Уже собираясь задать вопрос, что же случилось, девушка почувствовала, что помимо своей воли сделала шаг к скелету, а ее губы растягиваются в усмешке. Как Фриск не старалась, она не смогла произнести ни слова, только беспомощно смотря на Санса, который, казалось, еще больше опечалился. Прикрыв глаза, скелет еле слышно прошептал: — я так и думал. Ты окончательно испорченный человек, как бы я и не старался предостеречь тебя от всех ошибок. Услышав такое, Фриск ошеломленно уставилась на своего, когда-то, друга, не понимая, что она такого сделала, раз он такое ей говорит. Но внезапно в ее голове пронеслись отдельные кадры: убийство Папируса; странно одетую Андайн; робота Меттатона, и, наконец, той доброй паучихи Маффет. Все это совершалось Фриск, но она…ничего не помнит. Что же произошло, неужели, это действительно правда? — Как жаль, что я нарушаю свое обещание. Именно поэтому, старушка, я и не даю клятвы, — печально произнес скелет, глядя куда-то сквозь девушку. Внезапно она смогла пошевелиться, но, едва она дала приказ своему телу рассказать Сансу все, что она знает и помнит, как вновь кто-то завладел телом девушки. Резко подойдя к скелету, она замахнулась невесть откуда взявшимся кинжалом, пытаясь нанести как можно более сильный удар по скелету. Тот лишь грустно усмехнулся попытке Фриск, и менее через секунду существо в синей одежде стояло в метре от нее, что-то шепча самому себе. Вскрикнув от неожиданности, Фриск попыталась подойти к Сансу, дабы извиниться за сию атаку, которую сделал кто-то, взяв под контроль ее тело. Санс ведь всегда поймет девушку, быть может, он даже сможет помочь ей освободиться от того, кто захватил разум Фриск. Но вместо этого она попыталась сделать еще один удар. И вновь скелет оказался в другом месте, и вновь оружие девушки атаковало воздух. Резко подняв череп, Санс вытащил руку из своего кармана, внимательно смотря на Фриск своими глазницами, одна из которых начала светиться ярко-голубым сиянием. И тут девушка почувствовала, что ее швырнули на пол, и в нее полетело множество костей. Пытаясь увернуться, Фриск поняла, что так долго она не продержится, но кто-то неизвестный вновь взял контроль над ней, помогая спастись от такой неожиданной атаки Санса. Девушку терзала обида: за что скелет так обошелся с ней? Что случилось? Из-за чего в ее голове проигрываются кадры битв с ее друзьями? Но не дав отдохнуть, Санс вновь поднял девушку в воздух, вновь запуская сотни костей, которые, словно издеваясь, выстраивались в самые разные фигуры, нервируя Фриск, поскольку она не знала, когда ей следует увернуться. Издеваясь, скелет нарочно замедлил атаку, и теперь кости двигались к Фриск неспешно, но девушка вдруг, неожиданно для себя, кинжалом рассыпала атаку в пыль. И началось. — Сначала я не понимал, отчего так, думал, что немного шуток, вкусной еды, и совсем чуть-чуть веселых и хороших друзей исправят тебя, заставят стать иным, настоящим человеком, — произнес Санс, одновременно швыряя девушку, изо всех сил сопротивляющейся гравитации, в самые разные стороны. — Но это же глупо, верно? — спросил скелет, после чего увернулся от оружия девушки, коим она хотела задеть Санса, — да уж, верно мне говорили: ты из того типа людей, кто никогда не будет счастлив, — внезапно на его лбу отчетливо проступили какие-то капли, а атаки чуть замедлились. Шумно выдохнув, скелет умоляющие посмотрел на злую девушку, в глазах которой он заметил…раскаяние? — Я знаю, что ты, возможно, ненавидишь меня, но, быть может, мы сможем подружиться? — виновато улыбаясь, Санс протянул Фриск руку в знак примирения. Девушка почувствовала, что тот, кто управлял ей, словно куклой, внезапно исчез. Не думая о последствиях, Фриск тут же пожала конечность скелета, как тут до ее ушей донесся странный звук. Музыка? Непонимающе оглянувшись по сторонам, девушка внезапно почувствовала, что врезается в стену. В глазах все помутнело, но она смогла заметить луч бластера, который был направлен на ее левую руку. — Глупая, — последнее, что услышала Фриск, перед тем, как кануть в темноту.

***

— Ай! — вскрикнула девушка от внезапной боли, пронзившую ее. Буквально подскочив на кровати, Фриск увидела пятна крови у своей подушки. Округлив глаза, она тут же бросилась к зеркалу: — О нет… — прошептала девушка, чувствуя, что ее глаза наполняются слезами, которые тут же начали медленно стекать по ее щекам, со стуком падая на пол… …Гастер же в это время спокойно разбирал бумаги, пользуясь тем моментом, когда девушка спит, и никто не может ему помешать. Ему не нужен был ежедневный сон и отдых, в отличии от людей, чему сам Гастер был несказанно рад. Отложив последнюю тетрадь, он услышал шаги и всхлипы. По голосу определив, что это Фриск, ученый повернулся к двери. — Что, опять Амальгаметов испугалась? — шутливо поинтересовался Гастер, вспомнив тот день, когда девушка впервые увидела тех монстров. Но его улыбка тут же спала, едва он увидел, что с конечности Фриск капает алая кровь. Посерьезнев, ученый тут же подошел к девушке, дабы рассмотреть ее руку. — Опять… Гастер, я уже не человек. Я — урод! — заявила Фриск, давясь слезами, пока ее учитель искал обезболивающее. Девушка же осторожно придерживала свою левую руку, на которой уже не было кожи и мяса почти что до локтя. Далее же была самая обычная конечность человека. Ей было жутко больно и противно смотреть на остатки кожи, которая клочками висела у пары сантиметров до локтя. С трудом сдерживая рвоту, девушка стойко переносила отвращение. — Хватит реветь, — хмуро произнес отец Папируса и Санса, поскольку его вконец разозлило хныканье Фриск, пусть и сам он волновался за нее не меньше, ибо это был первый случай в его практике: человек становился скелетом! — Да уж, конечно, у тебя то кожа не отпадае-е-ет, — вновь завыла девушка, но внезапно умолкла, почувствовав, что в ее плечо в который уже раз вонзается тонкая игла шприца. Через несколько минут Фриск с облегчением вздохнула, немного радуясь тому, что боль прошла. — У меня ее вообще нет, ничего же, живу, — невесело попытался пошутить Гастер, но девушка, испуганно посмотрев на него, снова начала плакать, правда, ученый уже набирал номер своего сына. — Алло, Санс? Это Гастер. Ты не занят? Ну, да, конечно, чем же ты можешь быть занят в два часа ночи. Это, срочно приезжай или прилетай в мою лабораторию, важное дело. — Тут отец скелетов посмотрел на Фриск, — а ты иди спать, не забудь только руку перебинтовать. Нет, сынок, это я не тебе. Папируса тоже можешь прихватить, пригодится.

***

С трудом открыв глаза, девушка поняла, что совершенно не отдохнула за те семь часов, что спала. Осторожно встав, Фриск заметила записку, лежащую на столе: «Привет, Фриск. Как ты? Надеюсь, что хорошо. Я хотел извиниться перед тобой за свое поведение, как и в замке Азгора, так и во время нашего пикника. Я повел себя неправильно, не желая тебя выслушать насчет Чары, а ведь она действительно невиновна. Да, тут уж я конкретно повел себя как идиот. Наверное, мне нет прощения. Да и потом я пытался как можно больше общаться с Альфис, надеясь на то, что таким образом я заставлю тебя ревновать. Скажу честно, я в нее не влюблен и не был, как, впрочем, и она в меня. Все это было лишь игрой, правила которой Альфис с удовольствием приняла. Не знаю, чем ты ей так угодила, но только именно она согласилась подыграть мне. Нападение… Я не знаю, как объяснить тебе это. Будто все чувства и разум отключились, остались лишь злость, раздражение и ярость. Я клянусь, что более никогда тебя не обижу, чтобы не случилось. Я понимаю, если ты не захочешь меня даже видеть, но я все равно хочу предложить тебе начать все сначала. Да уж, как это пафосно звучит. Помнишь, как мы смеялись в мире людей над героями…как их там? „Фирьмам“? Я до сих пор не могу выучить то слово. Прости пожалуйста, но меня и Гастера не будет еще неделю, поскольку мы решили отправится в мир людей, дабы отыскать решение твоей проблемы. Мне очень жаль, что я не знаю, отчего ты медленно превращаешься в скелета. Быть может, люди, вернее, их врачи, знают ответ? Как ты думаешь? За тобой будут приглядывать Папирус и Андайн. Думаю, одна пожилая леди по имени Ториэль так же не упустит возможность побыть с тобой. Если все-же что-то случится, прошу, скажи об этом моему младшему брату, а он уж найдет способ связаться со мной. Ладно, нам пора уже идти. Спи спокойно, Фриск. Люблю тебя. Санс.»