Цветочный узор

Тэхен весело смеется и тыкает пальцем в место на шее у самого уха хвастаясь длинной татуировкой, идущей от начала шеи прямо до мочки, в виде ипомеи, едва-едва распустившей свои цветочки-колокольчики. Татуировка совсем-совсем свежая, Джину даже видны покраснения на шее друга. Все же татуировка нареченного появляется крайне неприятно, иногда несколько дней, а то и недель приходится терпеть неприятный зуд на месте будущей метки. Рядом со счастливым Кимом стыдливо мнется какой-то парнишка в квадратных очках и челкой почти до этих самых очков. Ореховые глаза смотрят на их пеструю компанию неуверенно, и Джину этот мальчик напоминает испуганного олененка, жмущегося к маме-оленихе. Парнишка так же смущенно и доверчиво жмется к ярко улыбающемуся Ви, и пытается натянуть рукава футболки пониже, чтобы скрыть голубоватый узор из ипомей на плече от заинтересованного взгляда СокДжина и других парней. Хосок и НамДжун довольно быстро теряют к невзрачному узору интерес и принимаются расспрашивать парней о знакомстве, а СокДжин продолжает сверлить взглядом татуировку Пака, и осторожно касается пальцами своего запястья, которое обвили нежные ландыши, и выдыхает, пытаясь спрятать зависть. Мать ещё в детстве говорила ему, что эти татуировки на телах каждого из них, которые появляются с самого рождения, нужны для того, чтобы каждый мог найти того, кто предназначен нам судьбой. Джин восторженно слушал мать и в подростковом возрасте частенько с завистью заглядывался на парочки, которые так и светили своими парными рисунками. Были и бунтари, вроде того же НамДжуна, который своего «нареченного» явно не переваривал. Девушка, которая светила всем своей татуировкой с чахлой ромашкой жутко бесила парня, но вывести этот узор со своей груди не выходило ну никак. Ким страдал, но не позволял себе даже смотреть на неё, даже думать о ней, потому что они врагами были. СокДжину от этого смешно неимоверно. «От судьбы не уйдешь, маленький»- часто со смехом повторяла мать, когда он мальчишкой спрашивал, что будет, если тебе не понравиться тот, у кого однажды появится частичка тебя на теле – твой индивидуальный рисунок, олицетворение твоей бессмертной души. Но сама она никогда не показывала своих узоров, стеснительно натягивая на себя свитера с длинными рукавами и высоким горлом. « Метка появится только тогда, когда придет время. Это может произойти когда угодно – во время сна, в детстве или старости, когда тебе плохо или ты счастлив. Проблема лишь в том, что узнать, чья она только по узору – невозможно, имени там не написано. Поэтому радуйся, если ты узнаешь, чья татуировка однажды появиться на твоем теле. Если же нет – слушай свое сердце, и оно тебе подскажет, кто носит частичку тебя на своем теле». СокДжин помнит этот мамин завет дословно, и он его даже угнетает. Ему скоро двадцать пять, а его кожа девственно чиста. Все друзья уже вовсю жалуются на проблемы, связанные с нареченными, пытаются отыскать их в толпе, а он не знает, каково это – почувствовать появление чужой метки на коже. От этого его порой берет жуткая зависть к друзьям, к их странному шаткому счастью, и иногда кажется, что его кожа никогда не почувствует зуда от проявления этого волшебства. Даже Тэхен, его маленький Тэхен, и тот умудрился отыскать своего человека в этом мире, свою половинку, в прямом смысле. Он смотрит на обнимающихся Ви и Чимина, и что-то внутри екает от такой теплой картины, хочется плакать, потому что именно сейчас, в эту самую минуту, он чувствует себя жестоко брошенным. Одиноким настолько, что даже дурно становится, и пальцы ощутимо проводят по некогда любимому и изученному до мельчайших деталей узору, оставляя мелкие царапины. Они быстро заживут, он знает, уже не раз и не два случалось подобное. С внутренней стороны узор прерывается кривоватой линией, но концы рисунка будто снова тянутся друг к другу, через некрасивый шрам. Киму и вспоминать не хочется, из-за чего он поступил так глупо, но сейчас старая рана будто загорается болью и парень шипит от досады, сжимая в кулаке края рукавов рубашки, и натянуто улыбается друзьям. - Все в порядке?- Чимин смотрит по-честному обеспокоено, будто ему действительно есть дело до странного СокДжина. Старший в ответ выжимает из себя дружелюбную улыбку и недрогнувшим голосом заверяет, что с ним все в порядке, а после оборачивается, чтобы поскорее забиться в уголок собственной квартиры, на пару с горячей чашкой чая и книжкой. Видеть никого не хочется, и парень жмурится и снова открывает глаза, слыша чужой недовольный голос: - А осторожнее, мать твою, никак?- незнакомец ощутимо толкает Кима в плечо и недовольно смотрит на расширившего свои большие оленьи глазки Чимина. - Я тебя по всему городу искать должен, Пак Чимин? Я заебался объяснять твоей мамке, где тебя носит, ясно?- парень презрительно фыркает и хватает все ещё не отошедшего от шока Чимина на себя, но Тэхен не позволяет отобрать у него парня и враждебно смотрит на парня в толстовке. - Ты кто такой? - Тэхен, это мой друг…Брат, сводный,- хрипит Чимин, прижатый к тэхеновой груди, и пытается успокаивающе погладить парня по спине. - Все, я ушел. Домой сам доедешь, раз такой самостоятельный!- брат Чимина ещё что-то сказал, но Джин не расслышал этого почти шипения. Парень ещё раз, будто в отместку толкает СокДжина в плечо и скрывается за первым же углом. - Это мой сводный брат, Мин Шуга. *** Джин лежит на диване и пытается прочитать хоть строчку в новой книжке, купленной всего два дня назад в любимом книжном магазинчике. Буквы упорно не желают собираться в слова, а причиной тому невыносимый зуд на коже, в районе предплечья, который не дает сосредоточиться. Джин досадливо фыркает и откладывает книгу в сторону, обращая внимание на страдающую кожу. Она вся красная, покрытая сыпью и Джину совсем-совсем не нравится её вид. Хотя он не особо обеспокоен – аллергия для него вещь, хотя и не приятная, но вполне обыкновенная. Поэтому парень без особого волнения наносит охлаждающий крем на горящую конечность и с чувством выполненного долга принимается обратно за чтение, уверенный, что больше его ничто не будет беспокоить. Собственное тело действительно больше не беспокоит, но место раздражающего факта занимает телефон и общий чат их компании, куда сам старший никогда не заглядывает. Телефон отправляется под подушку, а сам Ким отправляется на прогулку, потому что интересная на первый взгляд история превратилась в предсказуемый фарс и тоже начала чертовски раздражать. На улице слишком жарко и ветер тоже теплый, сушит и без того сухую кожу. Очки парень забыл дома и солнце настойчиво лезет в глаза, что тоже не радует совершенно, воды с собой нет, денег на неё тоже – последнюю мелочь опять где-то посеял, а кошелек с собой брать и не думал. Поэтому юноша едва сдерживается, чтобы не начать орать на какого-то незадачливого прохожего, который случайно столкнулся с ним. - Что с настроением, красавчик? Неужто солнце глазки слепит?- насмешливо произносит кто-то сбоку и СокДжин почти моментально узнает чужой, хриплый голос, произносящий слова с каким-то незнакомым, но невероятно приятным, акцентом. Шуга стоит, приложив руку козырьком ко лбу, и щурится, изогнув губы в насмешливой улыбке. Джин про себя поражается непробиваемости парня – даже в такую жару на нем рубашка, а Джину и в тонкой домашней футболке жарко. Отвечать желания нет от слова совсем, а рука снова начинает чесаться, видимо аллергия на слишком наглое майское солнце, как когда-то в детстве. Но знакомый и не ждет ответа, а только шире улыбается и бросает в шокированного парня бутылку воды. Стенки бутылочки ещё влажные и холодные и Джин расплывается в почти счастливой улыбке, делая большой глоток освежающей жидкости. Ему совершенно плевать сейчас, что это мало газированная с этим противным солоноватым привкусом, которую он терпеть не может, плевать, что капли потекли по подбородку, вообще плевать. Есть только бутылочка ледяной воды и ехидно ухмыляющийся парень по правую сторону от него, разглядывающий его с неприличным интересом. - Ты же друг Тэхена? Парня моего мелкого?- вдруг спрашивает Шуга, будто неуверен в ответе. - Они уже встречаются? Не думал, что Тэ так быстро решится…. - Мелкий заявил, что они «знакомятся поближе». Я всего лишь перевел на человеческий язык,- Шуга показательно закатывает глаза, и Джину невероятно нравится вид парня. Блондинистые волосы лежат в творческом беспорядке, хотя, Ким уверен, ещё полчаса назад это была идеальная укладка. Темные штаны со стрелками невероятно идут этому парню, так же как и белоснежная рубашка с черным расслабленным галстуком. Джин пытается пялиться не так откровенно, но выходит из этого сражения проигравшим. Шуга явно замечает его исследующий взгляд на себе и с усмешкой закидывает на плечо пиджак. - Ты откуда?- вежливо интересуется Джин, не замечая, как они с Шугой уже прогулочным шагом пересекают парк. - С собрания,- лениво тянет юноша в ответ и пытается размять затекшие плечи, наверное, долго их там морили, в жарком и душном здании офиса, где кондиционеры едва-едва пашут. Джин ненавязчиво замедляется и плавными движениями пытается размять мышцы плеч парня, из-за чего тот тут же взбрыкивает и смотрит на него неприязненно. - Я помочь хотел… Ничего же… - Не прикасайся ко мне, будь добр,- Шуга почти шипит, и щурит глаза, а губы кривятся в неприязненной улыбке, которая порядком шокирует Джина. - Прости пожалуйста, я действительно хотел лишь помочь тебе,- челка упала на глаза, и Джин опустил немного смущенный взгляд в землю, думая о том, что он какой-то совсем глупый. Когда он поднял взгляд, Шуги рядом уже не оказалось. Парень просто ушел, даже не удостоив ответом. Ким неуверенно покрутил в руках нагретую бутылку с водой и губы расплылись в широкой улыбке. На бутылку была приклеена записка с номером телефона и забавной рожицей. *** Джин чувствовал себя откровенно странно: все валилось из рук, хотелось спать, а все тело было, словно чужим, двигалось нехотя. А виной всему была злополучная бутылка с аккуратно отлепленным от неё чужим номером, который уже два дня мозолил глаза, вися на самом видном месте в доме юноши – крышка холодильника была почти всегда пуста, СокДжин не любил магниты. Забавная рожица с каждым днем начинала улыбаться все насмешливее, но отчего-то парень испытывал огромную неуверенность, когда брал в руки телефон и начинал вводить первые цифры номера. Это изрядно бесило, но актерские способности никогда не подводили его, поэтому друзья даже не подозревали о разрывающих его противоречиях. С одной стороны хотелось позвонить. Кажется, даже сыпь на руке начинала зудеть сильнее, стоило взгляду мазнуть по бумажке на холодильнике. Хотелось снова услышать хриплый и низкий голос парня, который однозначно привлек его внимание ещё в тот раз, когда впервые появился рядом с ним. Ещё хотелось снова извиниться за свое странное поведение в парке, но, даже продумывая подобный разговор в голове, Джин не мог выдавить из себя и фразы. С другой же стороны…А что ему, собственно, известно об этом парне? Почему он так уверен в подлинности номера телефона, и даже не предполагает, что его просто развели, как влюбленную восьмиклассницу? Да и странно это – так хотеть общения со сводным братом Чимина. Ночь в тот день была темная и теплая. СокДжин снова страдал от приступа бессонницы и потому с самым что ни на есть грустным видом сидел на подоконнике, вытянув ноги на улицу. Руки крепко сжимали пластмассовую раму окна, а ноги мерно покачивались за окном, ощущая приятную щекотку ночного ветерка. Такое времяпрепровождение уже стало привычным, потому что спать не хотелось уже почти неделю. Парень с задумчивым видом разглядывал город с высоты десятого этажа своей квартиры и блаженно вдыхал тепловатый летний воздух, до предела заполняя им легкие. Глаза были болезненно раскрыты, и даже прочтение лекции по истории не заставляло заснуть. Вокруг было достаточно шумно – машины проезжали под окнами, внизу раскинулся зеленый парк, и деревья беспрестанно шуршали своим листьями, создавая приятный фоновый шум. Город жил и продолжал двигаться, тогда как юноша мечтал только поскорее заснуть. Сон не приходил, и Джин вдруг решился – а вдруг!- и залез обратно в квартиру, направляясь на поиски своего злополучного телефона. Он нашелся на кухне в вазочке с печеньем, и юноша нетерпеливо застучал пальцами по экрану, набирая уже выученный номер. Телефон привычно лег между плечом и ухом, а парень принялся заваривать себя чаю с ромашкой. На том конце ответили почти мгновенно. - Да? Джин несколько секунд колебался, не зная, как начать разговор, да и явно веселый голос собеседника немного выбил его из колеи. Парень хихикнул в трубку и с наигранной веселостью проговорил, помешивая ложкой чай: - Привет, это твой парковый массажист. Шуга фыркнул насмешливо и несколько секунд помолчал, юноше даже показалось, что он отключился, но внезапный спокойный и расслабленный тон заставил Кима подрастерять всю веселость: - Чего так наигранно? Джин устало выдохнул и тихо проговорил, опускаясь на стол: - Мне нечему радоваться. - Бессонница?- участливо поинтересовались с той стороны, и Джин даже вздрогнул от такой проницательности парня. - Как ты догадался? - Та же проблема,- парень выдохнул в трубку как-то слишком томно, у СокДжина мурашки пошли по коже и он ещё сильнее сжал смартфон в своих пальцах, прижимая его ближе к уху. Джин недолго помолчал, просто слушая размеренное дыхание Шуги, а после разговор завязался как-то сам собой – он начал рассказывать парню о друзьях, о выматывающей учебе, о проблемах, не помня себя, даже чуточку рассказал о своей семье и о том, что рассказывала ему мать в детстве, слушая смешливое фырчанье собеседника. Мин не затыкал его, слушал внимательно и даже задавал вопросы с некоторым налетом беззлобной насмешки. Проснулся СокДжин тут же, на кухне, сжимая телефон и кусок салфетки, на котором он записал время и место встречи с новым знакомым. На левом предплечье, немного изгибая свои ветки, черными чернилами цвела сакура, раскрывшая свои простые цветочки навстречу утреннему свету, льющемуся из окна.