Welcome home

      Всё началось с конверта...       Над жаркой пустыней, паря высоко в небе, летела птица. Под её крыльями были лишь раскалённые пески. Они напоминали волны моря, а часть преобразовывалась в настоящие горы. Деревьев в пустыне не было, негде было укрыться от палящего солнца. Взмахнув крыльями, птица ринулась вверх.       Где-то среди песков было спрятано большое селение. Оно сильно пострадало во время войны, так ещё мародёры и бандиты всякий раз нападали на них, грабя и убивая и без того нищий народ. Именно там решил задержаться отступник. Защищая и помогая простым людям, он чуть ли не стал местным героем, но ниндзя напрочь отказывался от любых почестей или особого отношения. Но люди были людьми, восхваляя и восхищаясь, и тем самым они его раздражали. Он обустроился в маленькой комнате, в доме, стоящем на самой высокой точке селения. Оттуда был хороший обзор, да и добраться можно было фактически в любой конец в считанные мгновения. В мирные времена это место было очень богато, нынче же здесь царила разруха и, как догадался отступник, государство тут ничем не могло помочь, ибо таких селений было много, а это ещё и далеко. Практически на границе Cтраны Ветра.       Повязав очередных любителей быстрой наживы, парень заметил птицу, что сделав круг над его головой, опустилась в селение. Нахмурившись, юноша вновь вернулся к своему занятию. Последний из своего клана брался за любую работу, какая только могла ему попасться. Он оставил преступников в условленном месте для шиноби Селения Песка, что должны были вскоре прибыть за телами. Отойдя на приличное расстояние, парень заметил двух приближающихся. Темари и её брат Канкуро кивнули в знак приветствия Учиха, тот повторил их жест и, сказав, что это последние, развернулся и ушёл прочь. — Душка как всегда, — язвительно заметил средний из клана Сабаку Но. Девушка хмыкнула, забирая свою часть ноши, и поспешила удалиться. Казекаге не любил, когда они задерживались здесь. Канкуро умел выводить людей из себя, а нрав Учиха знают все, потому Гаара и опасался за своё семейство.       Помогая разбирать завалы или с отстройкой нового жилья, брюнет и не заметил, как день подошёл к концу. Чувствуя приличную усталость, парень направился к своему временному жилищу. Местные жители просили своих детей приносить еду для спасителя, так как сами под вечер уставали настолько, что подниматься ещё и вверх было выше их сил. Дети обычно забегали в пустую комнату Саске, замечали, что вещей у него почти нет и, расстроенные таким открытием, убегали вниз, чтобы рассказать всем, что он или она побывал в комнате героя. А было бы у Саске с собой чуть больше вещей, детвора растянула бы их на сувениры.       Сегодня принесший еду задержался. В центре комнаты сидела живая птица, что с недоверием взирала на ребёнка, а возле её лап лежало письмо. Мальчишка, семи лет отроду, решил, что птица куда интереснее ребят, ожидавших внизу. Главной задачей у детей обычно было прийти и уйти так, чтобы тебя не заметил чужестранец. Это была своеобразная игра в ниндзя. Он бы всё равно догадался по оставленной еде, что здесь кто-то был, но нужно было ещё посмотреть его личные вещи, да так, чтобы тебя не засекли, и уйти раньше, чем он вернётся. Дети всегда радовались, что им не попадало от взрослых или самого хозяина. Конечно, Учиха знал, что по его комнате шарились, но ему было нечего прятать, да и пока всё оставалось на своих местах, он решил спустить детскую шалость с рук, к тому же, пока она не раздражала. Решив, что в письме наверняка какие-то секретные данные о сильных преступниках или компромат на кого-то, мальчишка решил, что просто обязан узнать о том, что находилось в нём. Довольно улыбнувшись, ребёнок стал подкрадываться к птице, та сидела не шевелясь и не подавая признаков того, что вообще замечает ребёнка. Зайдя за спину птице, он бесшумно подошёл к ней и быстрым движением оказался возле стола. Она мгновенно обернулась и закричала на незадачливого ловца писем. Его аж в пот бросило, но письмо он схватил. Птица носилась вокруг и страшно кричала, хлопая крыльями, но на ребёнка не нападала. Юнец крепко держал письмо и жался в угол от страха, что его заклюют, он уже и не надеялся, что его спасут, но хозяин комнаты вернулся, и птица притихла.       Забрав надорванный конверт из рук напуганного мальчишки, юноша осмотрел жилище. Тарелка с едой была перевёрнута, а ребёнок бросал кроткие взгляды в сторону хозяина комнаты. На миг посмотрев в чёрные глаза Учиха малыш понял — пора удалиться. Он так и сделал. В мгновение оказался за дверью, но вот уходить ему совершенно не хотелось. А вдруг там и правда секретные данные?       В белоснежном конверте был один лист, с гневной тирадой от будущего хокаге о том, что его лучший друг не был на его свадьбе, а внизу была подпись: «Возвращайся». Перевернув глянцевую бумагу цветной стороной, Учиха нахмурился. Света было мало, потому и приходилось напрягать зрение, чтобы как следует разглядеть людей на снимке. В центре стояла смущённая Хината Хьюга, нынешняя Узумаки, она держала в руках портрет Неджи Хьюга, рядом с ней стоял новоиспечённый муж, всё с той же глупой улыбкой, что была у него с самого детства, а вокруг молодоженов собрался весь их выпуск шиноби, союзники и учителя, что выжили в той войне. Почти все были разбиты по парам, у всех счастливые лица. Поймав себя на мысли, что больше лучшего друга он хочет найти среди множества лиц другое, парень собирался убрать снимок, но было поздно. Она стояла между Ино и Саем, руки Яманака лежали на её плечах, а сама девушка прикрыла глаза. Он был уверен, что она пошла туда одна. Учиха вновь почувствовал себя предателем. Что было абсурдным, ведь он не вышел из селения "прогуляться", а потом "немножко задержался", он ушёл, потому что должен был уйти. Но он обещал вернуться, а ей совсем не обязательно было его ждать…       Мальчишка с интересом заглядывал через плечо шиноби, который и забыл о его существовании. Заметив фотографию с торжества, ребёнок затаил дыхание. Неужели это свадьба всей его любви? Мысленно назвав девушку предательницей и отругав её, мальчик заметил, что герой их селения смотрит совсем не на невесту. Лица других людей мальчишка не мог разглядеть, да и фигуры было смутно видно, но он точно знал, что среди них был кто-то, на кого герой смотрит дольше других. Саске перевёл на мальчика такой взгляд, что он понял - лучше ему уйти самому. Извинившись, он убежал прочь.       Сложив снимок, Учиха спрятал его в карман. Оставшись с самим собой наедине, парень размял плечи. Поскольку его ужин отменился, юноша решил убрать этот беспорядок. Несколько минут спустя в дверь постучали, а на пороге возник поднос с ужином, но никого не было. Хмыкнув, Саске забрал еду. Детвора, что пряталась в потёмках, вздохнула с облегчением. Им сегодня не попадёт. Попавшийся с поличным ребёнок созвал всех как можно дальше от жилища героя и стал рассказывать, что видел.       Отступник вышел из маленькой комнаты — места его пристанища, в холодный ночной воздух и посмотрел на совершенно чёрное небо над головой. Когда он бывал один, в этом мирном селении, где не было пыла сражений, он обычно думал о брате. Проверив местность на элементы опасности скорее по привычке и не обнаружив таковых, он вновь позволил себе уйти в мысли. Но сегодня он думал совсем не об Итачи. Селение Скрытого Листа — вот что терзало его голову. Воспоминания о том, что было, мечты тех или иных людей, что жили и ещё живут в Конохе, люди, что обитают там, а так же те, кто там похоронен…       Саске был слишком молод, чтобы думать о смерти, но, тем не менее, она всегда была его спутницей, как и любого шиноби. И таков был его путь, его выбор… Интересно, если бы он смог вернуться в прошлое, чтобы он сделал первым делом? Наверное, постарался бы не дать себе сделать ошибки, которые он уже совершил, а пойти делать новые… Интересно, а был бы он таким же придурошным как Наруто? Скорее всего — да, ибо, как говорится: с кем поведёшься. Горестно усмехнувшись, он вернулся в свою комнату, но этой ночью так и не уснул.       Возвращение давнего путника осталось незамеченным для большинства жителей селения. Ночь скрывала его, оттягивая момент воссоединения как можно дольше. Все сидели по своим уютным квартиркам и радовались мирному времени, которое далось таким количеством боли и крови, что многих всё ещё мучили кошмары, а кто-то начал преждевременно седеть. Он ступал тихо, чтобы не нарушить ничей покой. Из всех зданий в селении светилось только одно - больница. Даже в мирное время люди болеют и ранятся, так что ничего удивительного здесь не было. Натянув капюшон сильнее, он направился дальше. Заночует в своем старом доме, а утром уже решит, что будет делать дальше. Вряд ли кто-то решался заходить в мёртвый квартал — квартал клана Учиха. Если только дети, на спор… Наверняка они сделали из него что-то вроде дома с приведениями. Кто будет достаточно смелым, чтобы войти к квартал, где в одно мгновение была вырезана самая сильная часть Скрытого Листа? Только полный глупец. Эта мысль вызвала горестный хмык. А он сам - то что собирается делать? Но Саске не считал себя глупцом, а наоборот… Он бы продолжил и дальше мысленный монолог на этот счёт, но медленно идущая впереди фигура заставила шиноби остановиться.       Зевнув и потерев глаза, человек впереди что-то пробурчал и двинулся дальше, едва передвигая ногами. До парня дошли лишь слова о том, что впереди идущий был готов лечь спать прямо здесь от усталости. Данная дорога вела из больницы Конохи, а значит это или пациент, или мед. персонал. Неспешно выйдя на освещённую часть улицы, девушка всмотрелась вдаль и оживилась. Замахав руками, она побежала на встречу тому, кто её встречал. Саске не стал интересоваться, с кем там у Ино Яманака ночные свидания, а просто, как вор в своём родном селении, двинулся дальше.       Квартал клана Учиха встречал его тишиной. Даже ветер притих. Ни звука. Жизнь словно остановилась. Интересно, сколько ещё должно пройти времени, чтобы сердце перестало так болезненно сжиматься? Полуразрушенные дома встречали мрачной тишиной и, отчасти, пугающей пустотой. Заброшенные дома часто выглядят так. Нет, дело не в мебели. В каждом доме есть что-то вроде души, но здесь не было даже её отголоска. Покосившиеся рамы, почти отсутствующая крыша, сломанные двери, сложно поверить в то, что это был самый богатый клан…       Всё заросло травой почти по пояс. У первых домов растительность была немного вытоптана, а значит он был прав, дети и правда иногда сюда заглядывают. Пройдя по чужим следам, юноша заглянул в первый дом. Всё было в пыли, поэтому он мог легко разглядеть детские следы на полу и перевёрнутой мебели. Интересно, что они искали, ведь всю кровь и трупы убрали больше десяти лет назад. Покачав головой, он вышел на уже истоптанный пятачок. Осмотревшись, парень не заметил следов детей дальше. Значит, он проложит себе путь сам. Достав катану, ниндзя стал срубать сорняки на своём пути. Память подсказывала, рисуя картины прошлого, где и что находилось, где кто жил. Тут он иногда гулял с братом, а туда звал его отец. К сожалению или к счастью, таких воспоминаний было немного, и потому прошлое несильно давило на него сейчас. Занеся единственную руку ещё раз, он замер. Небольшая тропинка была прямо перед ним. Голый промежуток земли вилял по главной улице и сворачивал к его бывшему дому. На всякий случай не убирая оружие, Учиха двинулся по тропе, что, кажется, была сделана для него. Она ещё не заросла травой, и это было странно, ведь никто не знал, когда он вернётся. Шаринган не показал ничьего присутствия. Убрав катану, юноша открыл дверь некогда своего дома. Первое, что бросилось в глаза, это порядок. Словно в этом доме кто-то был. Мебель стояла не так, как в прошлом, а взгляд против воли упал на место, где он впервые увидел тела родителей. Плохая была затея вернуться сюда...       Расставив всё так, как было, парень удовлетворительно кивнул. Незваный гость принёс посуду, постель, даже бельё, в которое можно было переодеться. Кому вообще пришла в голову такая глупая идея? Он ведь мог никогда не вернуться! Но его ждали…       Уставший путник вошёл в свою старую комнату, взял постель и вышел, решив, что сегодня он будет спать в комнате Итачи, брат же всё равно возражать не будет. Комната Итачи тоже была прибрана, но совсем нетронута, словно нарушитель опасался что-то поставить не так. Это вызвало бы улыбку у парня, если бы он мог улыбаться. Расстелив постель, он скинул одежду, что была в пыли от дороги, и со вздохом улёгшись и закинув руку за голову, уставился в потолок.       Наруто не мог поверить в такое предательство. Он смотрел, не веря своим глазам на человека, которого называл другом, раскинув руки и приоткрыв рот. Молодой человек медленно жевал под пристальным взглядом блондина. Парни, что были свидетелями данной картины, хохотали с неугомонного джонина. Чуоджи дожевал завтрак и уставился на Наруто. Блондин аж посинел от злости. — Ах ты прожорливый… — начал было свой праведный гнев джинчуурики, когда главный обжора Конохи смёл и его рамен, и свой. — Наруто, Сакура просила тебе напомнить, что если опоздаешь, уже никогда не сможешь исполнять свой супружеский долг, — невозмутимо сообщил Сай, только что подошедший вместе с Ино, которая всё так же казалась невыспавшейся, зато счастливой. — А мы и так уже опаздываем. — Да я… Я… — парень хотел было оправдаться, но память об ударах напарницы решила, что лучше голодная смерть, чем потерять свой орган. — Ладно, я с тобой потом разберусь, — наказал он Чоджи и, попрощавшись, убежал за Саем.       У главных ворот их ждали Какаши с Сакурой и Хинатой. Заметив беловолосую макушку, куноичи хмыкнула и вышла из селения, за ней последовали Какаши и Сай, брюнетка, оставшаяся за воротами, передала мужу бенто и, пожелав удачи, помахала удаляющимся спинам вслед.       В старом доме он впервые за долгое время смог отдохнуть. Саске давно так долго не спал. Что ж, сегодня он покажется в селении. При свете дня Учиха был куда заметнее, потому часто ловил на себе взгляды. Его не было три года, и за это время много чего успело произойти. Внешне Коноха тоже преобразилась. Появились новые дома, намного выше прежних, многоэтажные как замена старых и разрушенных. Каждый хокаге приносил что-то своё в селение. Какаши укрепил мир, что было наиважнейшим делом по мнению тех, кто воевал. Идя по родным, но таким чужим улицам, Учиха размышлял о том, что даже если его нет, если он всего не видит, это ещё не значит, что мир остановился. Жизнь продолжает идти своим чередом. Странно, но это вызвало у него усмешку. Забавно знать, что ты не центр вселенной, и даже не её малая часть.       Коноха изменилась, но осталось и то, что казалось вечным. Раменная Ичираку, цветочная лавка Яманака, кладбище, гора с портретами хокаге, больница и много ещё того, что осталось от старого селения. Идя по таким чужим знакомым улицам услышать узнаваемые голоса и смех было усладой, и он направился туда. Кто бы мог подумать, что он, Учиха Саске, будет испытывать трепет перед встречей с теми людьми, кто был ему всем и никем одновременно. Первой его заметила Ино. Распахнув глаза от удивления и одними губами произнеся его имя, она не отводила взгляда. Сжав дрогнувшие губы, смахнула набежавшие слёзы, а затем улыбнулась и толкнула Шикамару. Парень перестал смеяться с шутки о том, как достанется Узумаки от Сакуры, которая бьёт больнее Ино, и тоже повернулся к Саске, за ним и другие. Смотря на брюнета как на призрака прошлого, они словно не верили своему зрению. Ниндзя недоверчиво осмотрели отступника, неприятный осадок прошлого всё ещё оставался на задворках сознания. Учиха первый разрушил тишину. — Я вернулся ночью, — ответив на невысказанный вопрос, вместо приветствия произнес Саске.       Поверив, что перед ними не иллюзия, ребята расслабились, и стали приветствовать парня, поздравлять с возвращением, смущенно улыбаясь. В глубине души им стало стыдно за свою реакцию. Нельзя же судить человека только по его ошибкам, все их совершают. — Ох, Саске, они только что ушли в Селение Песка, — опомнилась Ино, — Если поспешишь, то нагонишь их ещё у ворот. — Торопись, они нескоро вернутся, — подтолкнул его Нара, одобрительно улыбнувшись, мол, они всё понимают. Кивнув, брюнет последовал совету, и попытался нагнать команду, слыша в спину подбадривающие возгласы. Странно, но он был рад такому приему. Он думал, что все может быть хуже.       Он передвигался так быстро, как мог, но было поздно, они уже покинули селение. У ворот стояла жена джинчуурики девятихвостого и махала им вслед, хотя никто не смотрел, а четверо шиноби направились к лесу. Саске остался стоять на крыше небольшого дома и смотрел вслед блондинистой и розовой макушкам, что шли самыми последними.       Ветер подул в лицо, и Харуно остановилась, бросив взгляд на селение. Сердце пропустило удар. Всего на миг, на один миг ей показалось, что… но вопль Узумаки заставил девушку дать тумака напарнику, отвлекаясь от посетивших её мыслей. Обернувшись во второй раз, она уже никого не увидела. Значит и правда показалось...       Дорога до Селения Песка занимает три дня, там Какаши должен был переговорить о чём-то с казекаге Гаарой, Сай делиться информацией с местными шиноби относительно нукенинов, а Сакура должна была обучать медицине юных ниндзя. Поскольку Наруто любил потрепаться с казекаге, то все уже знали, что в селении они проторчат минимум неделю, а то и больше. Впрочем, никто особо не возражал. Да и союзные отношения надо поддерживать.       Вернувшись к недавнему месту сбора, Саске уже не обнаружил большой толпы ребят, что совсем недавно веселилась. Шикамару что-то рассказывал Ино и та, чуть хмурясь кивала. Заметив вернувшегося парня, они понимающе улыбнулись. По всей видимости он не успел. — Извини, я должен ещё команду проинструктировать, так что увидимся вечерком здесь, идёт? — хлопнул парня по плечу Нара и зашагал прочь. Яманака загребла брюнета под локоть и попросила составить ей компанию до больницы, где они с Сакурой в основном бывали. Девушка пыталась разузнать, где бывал Учиха, что видел, почему не писал, но юноша был, как всегда, немногословен. Надув губы и сильнее сжав руку парня, блондинка требовательно посмотрела в его глаза и серьёзно спросила, а не нашёл ли Саске себе девушку. Отступник сглотнул, интуиция говорила ему, что от его ответа зависит многое. — Нет, — он попытался отстраниться от Яманака и приготовился как-то помягче сказать ей, что он не будет отвечать на её чувства взаимностью, если таковые у нее остались. Учиха приготовился быть максимально мягким, ибо всё ещё помнил лекции Какаши, когда он в очередной раз сказал Сакуре, что не нуждается в её любви. Но этого и не потребовалось, счастливая Ино отпустила своего пленника и, попрощавшись с ним до вечера, вбежала в больницу. Вид у нее был такой, будто счастливейшие новости переполняли сенсора через край. Учиха озадаченно посмотрел вслед блондинке. Кажется что-то Саске перестал понимать в этой жизни.       Вновь оставшись наедине с собой, юноша решил обойти всю Коноху. Она теперь совсем как другое селение. Новые улицы, новые лица. Тут и там бегало много детей. Будущее поколение, будущее Страны Огня. Саске видел много детей за годы своего путешествия. Нищих, сирот, голодных и всеми брошенных, глядя на них, он вспоминал время, когда он и сам был никому ненужным. Так мало встречалось счастливых детей на его пути. Но сейчас, когда наступил мир, у них, у всех был шанс на счастливое будущее. Будущее, в котором не было бы смертей от войны. Один ребёнок улыбнулся Учиха так искренне и тепло, что сам парень невольно вспомнил, когда ему последний раз так искренне радовались. Те люди, кто всегда был ему рад, несмотря ни на что, сейчас уже должны были перейти границу Страны Огня. Остальные хоть и стараются быть приветливыми, никогда не станут ему по-настоящему близкими друзьями, не простят его до конца. Даже ко всем добрая Хината не рискнула подойти к отступнику. Саске решил отправиться туда, откуда его точно никто не сможет прогнать.       Кладбище всех встречало молчанием и тишиной. На постаменте героев Конохи не было высечено имя его брата, он это прекрасно знал, но всё же вновь попытался его отыскать. Итачи Учиха там и правда не числился. Обернувшись на надгробия, Саске заметил, что на некоторых лежали цветы. Он даже позавидовал. Люди могли прийти к своим близким, оказать им должное почтение, или просто поговорить и почувствовать присутствие тех, кто уже никогда не вернется, кто навсегда оставил этот мир… Он такой роскоши был лишен. Клан Учиха был погребен в общей могиле, а тело Итачи рассыпалось у него на глазах... Бездумно идя между могил, парень встречал знакомые имена. Они не были ему близки, но это были люди, кто пролил свою кровь с ним в бою, ради него или даже из-за него… Некоторые умерли страшной смертью, некоторые быстро. Учиха считал, что им повезло, так как они не страдали. Смерть многих людей была глупой… И это самое обидное в жизни. То, что она может закончиться глупо. Ты никому не успел помочь, никого не спас, даже не успел попытаться… Это нагоняло страх… На границе кладбища стоял небольшой памятник. Он был скудноват и не особо красив. Его явно сделал человек без яркой фантазии. Подойдя поближе, Учиха замер. «Итачи Учиха» гласила надпись на памятнике. Коноха не признавала Итачи как героя селения… Саске это прекрасно помнил и понимал, но кто-то поставил памятник его брату, здесь, среди героев Селения Листа, среди других людей, что отдавали свои жизни, защищая хрупкие остатки мира, здесь нашлось место и для его брата...       Гладкий ровный чёрный прямоугольник с эмблемой Конохи в центре, белого цвета ниже было имя его брата, а ещё ниже знак клана… Клана когда-то великого и ужасного… Клана, которого больше нет. На памятник упала капля, затем вторая. В ясном небе над головой не было ни облачка, а тем временем капли продолжали капать на мемориальную плиту.       Если здесь нашлось место и для его брата, то может быть где-то найдётся место и для него?       Когда над Конохой сгустились сумерки и зажглись первые огни, как и было обещано, молодежь собралась в не большем пабе. Обычно они всегда собирались в доме Узумаки, но хозяина не было, поэтому они пришли сюда. Хината прибыла раньше всех, потому и неловко топталась на месте, надеясь, что вторым придёт не Саске. Она не знала, о чём с ним говорить, да и лично они никогда не общались, поэтому она просто очень надеялась, что не будет стоять с ним вдвоём, в ожидании других. И ей повезло. Её команда пришла быстрей Учиха, а Киба тут же начал рассказывать, как Наруто вместе с Джирайей, когда тот был ещё жив, подглядывали за девушками в бане и им не повезло нарваться на Ино и Сакуру. Пришедшие здоровались и быстро вклинивались в разговор, с удовольствием поддерживая тему о знаменитом санине и его ученике. Подошедший Саске прислушивался к общей беседе. Кто-то стал пересказывать слухи о похождениях Джирайи до Цунаде, и как его чудом спасали. Киба рассказал, как однажды Наруто с Саем вытаскивали кунаи из задницы, после того как довели Харуно до ручки. Ребята залились смехом, а Хината стала просить перестать говорить плохо о её муже. За выпивкой и ностальгическими разговорами народ расслабился. — Ты меня конечно извини, Хината, но если бы Шикамару с Сакурой и Какаши не вынесли твоему непутевому мужу весь мозг, сидела бы ты в девках до самой старости, и то не факт, что до Наруто что-то бы дошло, — усмехнулся Чоджи, поднимая бокал за девушку. Брюнетка покраснела и, сжав кулаки заявила, что её муж не настолько бездарен в этом плане, но парни лишь стали сильнее смеяться. Яманака заявила, что уже пьяна и безапелляционно добавила, что им с Хинатой пора по домам, пока парни не довели Узумаки до истерики своими шуточками. Когда девушки уже уходили, шутники дружно прокричали: «извини, Хината...», а когда те скрылись добавили: «...что твой муж балбес».       Во всеобщем веселье Учиха принимал лишь косвенное участие. Он не имел с ними общих воспоминаний, кроме детских, и то мог рассказать лишь как его раздражали Наруто и Сакура, да ещё про соперничество с Наруто и все его отвержения чувств Сакуры. На этом общие воспоминания обрывались. Он ничего не знал о том, что рассказывали товарищи, а так же не знал многих людей, которых они поминали за выпивкой. Саске не было в жизни селения, он не принимал участия ни в одной из здесь рассказанных историй. Его будто не было вовсе.       Саске было нечему удивляться. Это было его решением — уйти из селения, а значит и жаловаться ему не на что. Ему больше не было здесь места. Может ему вообще не стоило возвращаться?       Доведя особо пьяных ниндзя до домов, Учиха вернулся на развалины своего прошлого. Его интересовало, кто бы мог прибраться в его доме и сделать тропу. Он пытался узнать у ребят, кто мог сунуться в его квартал, но они лишь пожимали плечами. Хотя парень подозревал, что они кого-то укрывают, но кого? Кто мог потратить уйму времени ради наведения и поддержания порядка в месте, в которое может быть никто не вернётся? Может быть тот же, кто поставил мемориальный памятник его брату? Да нет, вряд ли… Наруто тоже не стал бы так заморачиваться. Остался лишь один человек, что мог бы сделать это… Неужели она всё время ждала его? Приходила сюда и возвращала дом его родителей в презентабельный вид? Учиха вновь стал чувствовать себя предателем, поэтому и старался перестать думать о девушке, что наверняка потратила много времени и сил, чтобы тут всё разобрать и убрать.       В доме ему совершенно не сиделось. Выйдя под чёрное небо, парень смотрел на звезды, а где-то далеко за границей Страны Огня в точно такие же звезды смотрели и те, кто только сегодня покинул Коноху, и это с учётом того, что часы ещё не пробили полночь. Сидя во дворе, парень начал вспоминать тренировки с отцом и братом, которые были столь редки. С самого своего рождения Саске знал, что значит быть Учиха, знал что он должен и к чему ему стремиться. Защищать селение. Уничтожить всех врагов. Он был воином, как и любой из Учиха, он был обязан ставить всё на кон ради защиты Конохи, и даже смерть не является оправданием проигрыша. Абсурдно фанатичная вера в себя и в свою правоту… Но Саске любил свой клан, он гордился тем, что он Учиха, несмотря ни на что. Для него его клан был дороже всего. Дороже него самого, дороже его будущего, дороже тех, кто с ним был близок. Учиха всегда знают, чего хотят, всегда правы в своём выборе, а даже если они не правы, кто же это скажет сильнейшему?       Саске с самого детства знал как быть самым-самым, самым сильным, самым умным, самым отважным, его никто не учил тому, что могло ему не пригодится в будущем. Он никогда не делал ничего на половину, даже не чувствовал. Если ненависть — так она до последней капли крови врага, если ярость, так она до победных ударов. Это было даже смешно, если бы не было так грустно, особенно находясь в пустом, разбитом квартале некогда великого клана, которого больше нет…       Быть Учиха - это значит быть не только сильным физически, но и быть сильным духом, но шутка была в том, что главная способность — шаринган — пробуждался только тогда, когда носитель был в ситуации, потрясающей его психически настолько, что сознание не могло принять действительность. Того, кто из поколения в поколение был рождён убивать. Это была очень злая шутка. Не только их главная сила была злой шуткой, сыгранной с кланом Учиха. Их преданность делу, которая может привести даже к гибели всего мира… Тоже своеобразная черта клана.       И даже сейчас, когда из Учиха остался только он, ему был дорог клан. Память о нём. Даже эти руины. Поэтому решив, что он больше не может просто сидеть, Учиха покинул свой дом, чтобы постараться хотя бы вернуть кварталу его былое величие.       Темари встречала путников со свойственным ей выражением раздраженности на лице, но на самом деле ей просто хотелось поскорее узнать, как там поживает её любовь без неё. Наруто буркнул, что нормально, и с Какаши отправился к Гааре. Тогда девушка переключила своё внимание на двух других шиноби. Так как Саю было строго-настрого сказано помалкивать, он решил удалиться от греха подальше, оставляя девушек наедине. Поскольку Темари не отстанет, пока не узнает всего, что ей нужно, Сакура всё же была вынуждена делиться информацией. По дороге к больнице, где собрались юные шиноби, девушка рассказала, что Шикамару почти все время на заданиях с командой, чтобы когда его девушка прибудет в Селение Листа, проводить с ней как можно больше времени. Конечно куноичи умолчала о том, что он ещё и собирался лениться вдвое больше обычного, так как это его единственное любимое занятие. Темари была удовлетворена полученным ответом, но этого казалось ей мало, посему она продолжала допрос о своем ненаглядном уже в больнице, в классе по обучению будущего поколения ниндзя. В перерывах лекций о том, какие травы для чего годятся, в период демонстрирования практики, даже просто когда Харуно выходила по нужде, ее поджидала русоволосая девушка с двумя хвостами.       Они не были подругами, их даже товарищами сложно было бы назвать, так как их общение всегда стекалось к минимуму. Но Сабаку Но была признательна медику за спасение её младшего брата, за то, что учит её селение, несмотря на то, что не обязана. Харуно очень терпеливо отнеслась к светловолосой, но она не столь хорошо знала Нара, чтобы ответить на все вопросы девушки. А на уроке по приготовлению целебных отваров Темари сказала, что видела Саске. Сакура неожиданно резко сжала большую стеклянную колбу с почти готовым отваром, и та лопнула, разливая весь труд по полу и на совсем свежую одежду. Темари удивилась такой реакции. Она думала, что розоволосая окажется рада, что тот, кого она любит так близко, а не начнет бить казенное имущество. Но тем не менее Темари продолжила говорить, что они могли бы его навестить. Розоволосая с надеждой посмотрела на союзницу, та уже хотела сходить к младшему брату, сказать, что они с гостьей уйдут ненадолго, травку полезную пособирать например, как Харуно сказала: «Нет». Сабаку Но удивленно на неё посмотрела. Что это с ней?       Куноичи устало потерла виски. Сакура очень-очень хотела его видеть, но и очень этого боялась. Что ему сказать? Зачем она туда пришла? Он наверняка не будет ей рад… А если она посмотрит на него лишь из далека, и он даже не заметит её… Ну да, не заметит... с шаринганом и не заметит… — Там есть те, кому может понадобиться твоя помощь, — как бы между прочим сообщила Темари и, получив утвердительный кивок, вздохнула с облегчением. Дело осталось за малым.       Гаара как раз закончил улаживать мелкие вопросы с хокаге, и решил устроить перерыв перед тем, как начать более серьезную дискуссию, как в его кабинет ворвалась сестра. Поприветствовав шестого снова, она сообщила о том, что отлучится ненадолго. Хокаге подозрительно посмотрел на Гаару, который был чем-то взлнован, хотя судить по нему было сложно. Казекаге не верил, что его сестра с гостьей и правда идут за целебными травами, точнее в то, что это было одной из их главных целей. — Саске где-то здесь? — догадался Хатаке, устало прикрывая глаза. Наверняка было бы куда проще, полюби она кого-то другого. Мало парней в Конохе что ли? А если и мало, так есть ещё и другие селения… Не будет же она вечно в старых девках сидеть, ожидая, когда с неба упадут звёзды и замерзает ад, и только тогда, может быть, наверное, Учиха Саске начал бы думать о ней как о девушке… Вторую Цунаде Коноха точно не переживет. — Это плохая идея, — отрешенно проговорил Хакате, — Очень плохая. Но она же уже всё решила? — Темари кивнула в ответ.       Копирующий ниндзя посмотрел на казекаге и спросил, что он думает по этому поводу. Сабаку Но был недоволен. Парень был согласен, что это плохая затея. И хотел было уже сказать об этом, но поймав на себе взгляд розововолосой, что всего мгновение назад присоединилась к ним, решил промолчать. Точно таким же взглядом она смотрела на совет каге, когда говорила о том, что медицинскому дзюцу следует обучать не только шиноби. Решительно и смело. Конечно, мало кто стал бы слушать ее, девятнадцатилетнюю девчонку, но признаться честно, Гаара был восхищен таким смелым выступлением, и тут же сказал, что в этом что-то есть, и что он согласен с таким предложением. На казекаге долго осуждающе косились прочие каге, но потом и Какаши поддержал песчаного шиноби, и тогда главы стали нехотя, но обещать попробовать. — Мы зайдём в каждое селение с юными шиноби по пути, и будем оказывать помощь всем больным, тем самым показывая, что союз наш силен, и что шиноби будут оказывать свои услуги даже несмотря на трудности. А так же, это будет неплохим толчком, чтобы мирные люди стали учиться медицинскому дзюцу. Ведь наглядный пример и предложение об учебе могут быть весьма хорошо восприняты. Так же, если с нами отправится ещё и Сай, то он сможет удержать от глупостей, если такие будут проявлены с моей стороны. Гуманитарная помощь всегда должна приветствоваться. Что скажете?       Казекаге был согласен с такой точкой зрения, но ему не нравилось, что таким образом она прикрывает свои личные мотивы. С другой стороны, а что с ними станется? Переглянувшись с Какаши и придя к молчаливому согласию, что два классных ниндзя каге просто не способны остановить этих двух женщин, парень дал добро.       Небольшой отряд из маленьких генинов и пяти взрослых двигался не так быстро, как на то было рассчитано. Но, тем не менее, они успевали заглянуть во все селения на своём пути и оказывали помощь. Учителя собирали заявки на обучение медицине. Для шиноби это была хорошая практика, а с тем, что было не под силу генинам, занимались учителя или сама Сакура.       Во время оного из привалов Сай с укором посмотрел на напарницу, а та не сразу смогла вспомнить, чем она могла провиниться. — Ну, хорошо хоть Наруто с собой не потянула, — девушка не могла понять, упрекают её или наоборот хвалят. — Идя на дно этого болота, хоть его оставь на поверхности. — Сай прошёл по небольшой комнате, где Харуно и Сабаку Но заночуют, и присел на одну из кроватей. Было ясно, что разговор затянется. — Ну любишь ты его, а дальше что? Будешь вечно бегать за его тенью? Ты только морально себя изматываешь. Довольно бегать за иллюзиями. — Я не бегу, и никого на дно тянуть не собираюсь, — присев рядом, ответила девушка. Она не любила, когда Сай заводил такие разговоры. Она вновь и вновь начинала чувствовать себя глупой девочкой, что всё ещё нуждается в подсказках взрослых. — Научись уже наконец жить без него. На Саске свет клином не сошелся.       Как бы не было Сакуре неприятно слышать слова напарника, она понимала, что он был прав и от этого становилось куда более тошно, чем уже прежде. Саю не свойственна мягкость в словах, потому он говорил один раз, жестоко, но доходчиво. Он честно старался множество раз поставить себя на её место, но никогда не мог её понять. А поскольку Сакура с ним в одной команде, а также его друг и тот человек, что всегда готов ему помочь в отношениях с Ино, ему было неприятно наблюдать, как Харуно пускала свою жизнь под откос из-за любви к тому человеку, которому она не нужна и не будет нужна никогда. Она и сама это знала, прекрасно знала и понимала, но вот отключить свою глупую любовь никак не могла. Решив, что лучше уйти, парень поднялся с места и на выходе сказал, что он просто не может и дальше на это смотреть. Девушка его поблагодарила за заботу. Хоть и своеобразную. Кивнув парень ушел, оставляя куноичи наедине с собой…       Опустив голову, она поджала губы. Не думать о Саске было просто, когда ты знаешь, что он где-то далеко, но знать, что он совсем близко, и не попытаться увидеть его — было выше её сил. В комнату ворвалась Темари и сказала, что у одной женщины начались роды. Харуно тут же оживилась и побежала за светловолосой к роженице.       Каждый раз путешествия занимали всё больше и больше времени, а желающих обучению возрастало, и это не могло не радовать. Сакура знала, что она справилась с важной задачей. Ниндзя пытались научить местных детей, что были с особым талантом, минимальным основам, так, чтобы залечить ссадины. Для детей эта была интересная игра. Они могли упасть, ушибиться и сами же себя вылечить. Это поднимало интерес к медицине ниндзя. Сабаку Но признала, что Харуно классная, и что она была бы не против стать с ней подругами. Сильно хлопнув девушку по плечу, русоволосая сказала, что Сакура может в случае чего на неё положиться, и с Саске она готова ей помочь. Ну мало ли там, связать его и упрятать негодника в темницу, например. Медик не поняла, шутила Темари или нет, но, рассмеявшись, поблагодарила новоиспеченного друга. Когда они всё же добрались до селения у границы Страны Ветров, то оказалось, что Учиха уже давно их покинул. Сабаку Но была сконфужена. Жестоко было с её стороны дать девушке надежду, чтобы та потом оказалась пустой мечтой. Харуно молча стояла, пока шиноби бродили по селению, предлагая свою помощь. — Довольно, — сказал Сай, кладя руку на плечо подруги. — Он ушёл. Ушёл и из твоей жизни. Ты не умрешь без его любви, — парень чувствовал, как под его рукой напряглось тело розоволосой. Она вздрогнула. Саю не хотелось, чтобы она снова плакала из-за Саске Учиха. Он не стоил таких страданий. И знание, что тут он бессилен, заставляло парня злиться. Но Сакура обернулась к нему и улыбнулась. — Я рада, ведь теперь это всё не имеет смысла. Мне уже никогда не угнаться за ним. Его нет, а моя работа ещё осталась, так что мне пора заняться тем, что лучше всего выходит, — освободившись от руки друга, она направилась вперёд. — Все, кто нуждается в медицинской помощи, прошу обращаться ко мне! — громко провозгласила девушка. Темари невольно восхитилась, признать свой проигрыш и двигаться дальше - эта девушка очень сильна духом. Сабаку Но искренне порадовалась, что они поладили. Харуно, кажется, была в своей стихии и здесь ей не было равных. Она превзошла своего учителя, но девушка знала, что ей еще было куда расти.       Сай остался доволен, наблюдая как Харуно погружается в работу с головой, а не страдает о человеке, который даже не вспоминает её. Сакура казалась живой, как не была до этого момента. С легкостью управляясь с болезнями и помогая генинам, девушка интересовалась, нравится ли им медицина, любители подраться признали, что это было весьма полезное умение, а многие даже сказали, что постараются стать хорошими медиками. В общих чертах, Харуно осталась довольна походом. Они даже насобирали редких полезных пустынных трав, которые росли в этой местности. Особенно этим занимались Сай и Темари, так как в общем ажиотаже они начинали чувствовать себя не комфортно из-за непричастности к общему делу. По возвращении назад в Селение Песка, их встретил недовольный Наруто, которого все бросили. — Ну чего вы так долго шастаете! — с довольной улыбкой он загреб Сая и Сакуру в охапку. — Гаара устраивает сегодня званный ужин, а завтра мы отправляемся домой! — радостно провозгласил блондин. — Наверняка Хината там соскучилась. Ну, рассказывайте, предатели, чем вы занимались. — Траву собирали, — Сай достал из своей сумки небольшую охапку полезных растений. Узумаки рассмеялся и назвал его ботаником.       Одному тяжко давалась уборка, особенно, когда требовалось обе руки, а у него была одна. К концу недели он полностью истребил всю траву, которой зарос квартал и стал заниматься домами. Иногда к нему заходила Хината и приносила домашнюю выпечку, девушка давно заметила, чем занимался лучший друг её мужа и не могла просто пройти мимо. Свою руку помощи она не решалась ему предложить, да и не принял бы он её помощи, она была больше чем уверена. Оставляя для парня еду в контейнере и горячее питье в термосе, она тут же отправлялась по делам. Саске был удивлён, но Хината была добра ко всем, даже к нему. Она знала, как сильно обрадуется её муж, когда он увидит Учиха, поэтому всячески пыталась заставить его остаться на ещё какое-то время, поскольку боялась, что Саске вновь решит исчезнуть. Но вот сам Наруто, кажется, домой не спешил. Узумаки пыталась завести непринужденную беседу с отступником и извиниться, что она не помогает ему, но Саске сказал, что того, что она делает, более чем достаточно. Девушка тогда смутилась, ибо она считала свою совесть не совсем чистой, так как по большей части она делала это ради Наруто, а не Саске. — Ты ведь дождешься его? — с мольбой спросила девушка, когда Учиха вновь собрался заниматься кварталом. К облегчению Хинаты, он сказал, что обязательно должен встретиться с этим дуралеем. — Хорошо, спасибо. Может быть ты хочешь что-то особенное? Я могу приготовить. — Этого более чем достаточно, — повторился юноша, и вернулся к своей работе. Девушка осталась довольна беседой. Вот бы только Наруто поскорей вернулся.       На сильное и мужественное плечо Шикамару легла тяжелая девичья рука. Парень покосился назад, прекрасно зная, кого он увидит за своей спиной. — Ты мне не писал, — в голосе Темари слышалась сталь. Нара бросило в жар. Всего пару часов назад ему пришло письмо от казекаге с недвусмысленным намеком на то, что если он обидит хрупкую и ранимую сестру Гаары и Канкуро, то его кровью орошат пустыни Страны Ветров. Пятый казекаге конечно был хороший, но даже он был не настолько хорошим, чтобы простить обидчика своей старшей сестры. А с учетом того, что по большей части его отношения с Темари напоминали перетягивание каната, и тот, кто победит, тот и сверху, было сложно судить, что именно имел ввиду Гаара под словом «обидишь». — Я был на задании, — с предельной честностью ответил молодой человек. — Ты думаешь, это оправдание? — строго спросила девушка. Несмотря на то, что Нара понимал, что сегодня Сабаку Но определенно была сверху, он всё же не мог удержаться. Эта женщина могла заставить его чувствовать азарт, несмотря на свою врожденную лень. И с ней он готов был биться до конца, ведь победа стоила затрат на её достижение. Да и вообще, по мнению Шикамару, Темари была достойна того, чтобы даже самый ленивый и умный лентяй дал бой своей собственной лени. — Не оправдание, это факт, — довольно оскалился Нара, притягивая Сабаку Но к себе. Сегодня он ещё не признал своё поражение.       Девушке нравились их негласные игры, которые не имели границ или правил. Возможно, за это она его больше всего и любила. Ставить на кон всё, чтобы проиграть, но всё равно выйти победителем.       Наруто всегда поражали их взаимоотношения, джичуурики искренне не понимал, почему они ещё не убили друг друга. Блондин вообще поражался, как они могли сойтись, ведь если говорить откровенно, эти двое были просто небо и земля. Причём, кто есть кто весьма спорный вопрос. Хотя Шикамару очень любил смотреть на небо...       Поскольку для Узумаки три дня пути домой были как в тумане, он решил отправиться к своей ненаглядной, что наверняка уже заждалась. Отдав Сакуре всю её целебную траву, он живо распрощался с ребятами и убежал домой. Киба пошутил, что семейного человека видно сразу. Сай тоже ушёл, сославшись на то, что единственная его мечта, это отмыться от песка, который был в тех местах, в которых точно не должен быть. Это вызвало усмешку у многих, кто пришел встречать отряд. За дружеской беседой, во время небольшого обеденного перерыва, Ино сообщила подруге, что Саске вернулся.       Харуно давно не испытывала такого панического страха. Она больше всего боялась его увидеть, особенно после того, как решила оставить все мысли о нём, забыть о той безответной любви, что давила на неё. Сказав, что у неё какие-то важные дела в больнице, девушка бросила свой недоеденный обед, хотя ещё совсем недавно умирала от голода и, расплатившись, поспешила прочь. Парни стали желать ей удачи, подозревая, что она отправилась искать Учиха. Сама же Сакура старалась идти там, где Саске её бы точно не встретил, но шиноби даже не предполагала, какой именно дорогой пошёл бы Саске и куда. Поняв, что она дрожит, куноичи обхватила себя руками, надеясь хоть немного унять дрожь. Но предательские ноги стали заплетаться. Куда идти? Куда он точно не пошёл бы? Чего именно она так боится? И почему он появился именно тогда, когда ей и так было тяжело примириться со своим решением отступить? Сдаться. Перестать забивать мячи в одни ворота. Ей словно послали испытание, которое она точно бы провалила.       Сакура настолько ушла в свои мысли, что совершенно перестала давать себе отчет в действиях, особенно в том, что она ходит туда-сюда по кварталу, и тем самым привлекая к себе много лишнего внимания. Напомнив себе, что она уже взрослый человек, розоволосая направилась к больнице. И надо же ей было оказаться на одной улице с тем, кого она так боялась встретить!       Поскольку Саске тоже её заметил, она не могла просто развернуться и убежать. Нервно дергая лямку сумки, что висела через плечо, под рюкзаком, отданным Наруто, девушка неспешно стала подходить к парню, словно каждый последующий её шаг приближает её к смерти. Уже буквально в двух шагах от Учиха, она остановилась и нерешительно ему улыбнулась. Слова Сая о том, что Саске не нуждается в её любви гудели в ушах, не позволяя девушке слышать даже свои собственные мысли. Можно подумать, она этого не понимала. — С возвращением, — сильнее вцепившись в лямку, словно они могли её спасти, сказала девушка. — Я вернулся, — проговорил брюнет. Признаться честно, его не обрадовала холодность Харуно. Ему хотелось вновь видеть искреннюю радость на её лице, как на фотографии со свадьбы Узумаки, как она всегда улыбалась ему, даже когда он говорил, что уходит в последний раз. Но, само собой разумеется, она уже большая девочка и выросла из той любви, что заставляла её всегда быть ему радой. Ну, не то, чтобы прям всегда… Что ж, он был рад. Рад, что наконец она начнёт жить своей жизнью, а не доставать его. Да… Рад… — Прости, но у меня кое-какие дела, — Харуно вновь рассеянно улыбнулась. Ей было неловко вот так сбегать, но оставаться рядом с ним было куда тяжелее. Заметив за спиной Учиха знакомый образ, она ещё раз сказала ему с возвращением и окликнув Сая, побежала со всех ног к нему.       Саске зачем-то проводил её взглядом, и даже когда она нагнала черноволосого парня из «корня» и скрылась с ним с поля зрения, он продолжал смотреть ей вслед. Всё же хорошо, что она больше не любит его. Прямо груз вины упал с плеч Учиха. Тогда зачем ей потребовалось ухаживать за его домом?