Бриллиант

Тарелки с шумом врезаются в мыльную воду, отчего брызги разлетаются по всей кухне. Персонал то и дело морщится, когда капли задевают их. Эпплджек споласкивает и натирает до блеска очередную белую посудину, делая свою работу безо всякого удовольствия. Эпплджек все сегодня раздражает и каждый, кто стоит на кухне, знает причину. Бесит, что она, повар по образованию и по призванию, вынуждена драить здесь тарелки. Но выбора нет - за эту должность в самом шикарном ресторане города ей заплатят больше, чем за настоящую профессию где-либо еще. Здешние хозяева не скупятся на зарплату сотрудникам. А деньги ей нужны позарез. Ладно бы для себя - но вся семья на мели, да еще бабушка тяжело больна. В деревне столько не заработаешь, вот и приходится горбатить спину в городе, словно вьючная лошадь. Эпплджек фыркает и осторожно кладет очередную тарелку в сушилку - не хватало еще разбить что-то. Возмещать ущерб придется очень долго. Но переколотить все вокруг к чертям очень хочется, когда Эпплджек вспоминает, кто сегодня придет. Весь персонал терпеть её не мог. Абсолютно весь, начиная от шеф-повара и заканчивая сторожем. Каждый тихо скрипел зубами, когда она входила на кухню. Но никто не испытывал к ней такой жгучей ненависти, как Эпплджек. Её трясло, когда белоснежные каблучки с цокотом касались пола, а серебристый смех разлетался по кухне. Кулаки непроизвольно сжимались, когда идеально завитые волосы развевались от быстрой ходьбы. Ногти впивались в кожу, когда шелест платья от ведущих кутюрье доносился до ушей. Она была дочерью хозяина, и тут ничего не пропишешь. Прекрасная настолько, насколько может быть девушка, посвящающая своей внешности большую часть времени, она казалась богиней рядом с вечно невыспавшейся и по-деревенски одетой Эпплджек, чьи ногти непрерывно слоились и ломались от жидкости для мытья посуды, несмотря даже и на перчатки. Но девушка ненавидела её не за это. Эпплджек бесило то, как она прикусывает белыми зубами бриллиант, украшающий кулон, и смотрит на них всех, как на мусор. Даже когда не хочет - все равно смотрит. Но чаще всего она хочет. Она обожает осматривать владения своего папочки и унижать всех, кто там находится. А сильнее всего она любит действовать на нервы именно ей, обычной посудомойке Эпплджек. Шут его знает, почему она избрала её целью. Должно быть, Эпплджек была воплощением духа деревни, которую девушка по имени Рэрити так ненавидела. Не оборачиваясь, Эпплджек услышала звук распахнувшейся двери и сжала зубы. Ресторан уже закрылся, официантов не предвидится. Значит, началось. Её голос был слышен издалека, несмотря царящий в кухне шум, и Эпплджек с трудом сдерживалась, чтобы не достать плеер. Но по уставу это нельзя было сделать во время проверки. Приходилось слушать, как она бегло отчитывает поваров за мелкие оплошности. Никакой особой желчи в их адрес заметно не было. Значит, все самое лучшее сегодня приберегли именно для нее. Стук каблуков стал невыносимо громким, и Эпплджек взвесила в руке тарелку, прикидывая, можно ли сбрить ею чью-то башку, если запустить её на манер фрисби. Пришла к выводу, что можно и от этой мысли ей на секунду стало легче. - А ты, как обычно, здесь, - сладко протянула Рэрити, заглядывая ей за спину. - А ты, как обычно, не можешь прийти не в мою смену. Вообще-то с проверяющим предполагалось говорить на "вы", но Эпплджек была на это просто физически неспособна. Она скорее бы прыгнула в мясорубку. Рэрити отчего-то спускала ей это. - Неужели ты не рада меня видеть? - светлый пальчик полунежно-полубрезгливо скользнул по плечу в фирменной униформе. Эпплджек молча стряхнула его. На подобные вопросы отвечать она была не обязана. - Молчишь? Что же, молчи, - кивнула Рэрити. - Так и должно быть. Я буду говорить тебе все, что угодно, а ты - сжимать кулаки и молчать. Эпплджек вдруг заметила, что и впрямь стиснула ладони со страшной силой. Собственно, только это и помогало ей сдерживать гнев. - Какая жалкая профессия, должно быть, - Рэрити задумчиво скользнула взглядом по чистым тарелкам. - Наверняка ты мечтала о чем-то большем, чем это. Вот только этим мечтам не сбыться. Я рождена бриллиантом, а ты булыжником. Такова уж твоя судьба. - А твоя судьба - тратить время на второсортную посудомойку? - не подумав, брякнула Эпплджек. Персонал притих и, не скрываясь, повернулся к девушкам. В глазах Рэрити впервые за все время их знакомства мелькнуло нечто вроде злости. Эпплджек едва не уронила бокал, настолько это её потрясло. Впрочем, буквально спустя секунду злость исчезла, сменившись привычной надменностью. - Ты всего лишь случайно попадаешь под раздачу чаще, чем другие, - пожала плечами Рэрити. - Ты же не возомнила, будто что-то из себя представляешь? - Да ни разу, ты же мне непрерывно повторяешь обратное, - саркастически усмехнулась Эпплджек, довольная этим ответом. В разговоре с Рэрити у нее редко получалось подобрать удачные слова. И та, кажется, тоже это почувствовала. - Я могу купить и продать тебя двадцать раз, милая, - ставшие неожиданно холодными пальцы снова коснулись униформы, на этот раз - в районе пояса. Не стерпев этого, Эпплджек повернулась лицом к лицу с ней. - И ты ничегошеньки не сможешь с этим сделать. Рэрити усмехнулась, но её улыбка показалась Эпплджек немного безумной на фоне обычных. Девушка сжала в пальцах любимый кулон с бриллиантом и привычно прикусила его. - Я могу перевернуть твою жизнь одним взмахом руки - веришь? - прошептала Рэрити и схватила её за подбородок. Это было так неожиданно, что Эпплджек даже не попыталась вырваться. - Знаешь, сколько это стоит? - Рэрити свободной рукой сдернула со своей шеи кулон. - Больше, чем вся твоя жизнь. Эпплджек распахнула губы от изумления, глядя, как переливается свет на гранях бриллианта. - Мое имя означает "щедрость", - продолжала шептать Рэрити. - Я всегда щедра с такими убогими, как ты. И как бы дорога не была эта побрякушка - мне она ничего не стоит. Прежде чем Эпплджек сообразила, что происходит, Рэрити бесцеремонно коснулась кулоном её нижней губы. Рефлекторно дернувшись, Эпплджек невольно схватила его зубами. Рэрити усмехнулась и отпустила цепочку. - Хорошая собачка. Это поможет твоей никчемной семье вылезти из помойки. Не забудь сказать мне спасибо. Она резко повернулась на каблуке и направилась к двери, не прощаясь. Эпплджек разжала зубы и поймала кулон. - Думаешь, сделала меня своей сучкой? - не помня себя от ярости рявкнула она. Идеальная спина на секунду застыла. - Всё меняется, Рэрити. Клянусь, однажды я сделаю тебя своей. - Да что ты? - её голос звучал нежно, но по особым интонациям Эпплджек безошибочно определила, что она в восторге. Даже не обернувшись, Рэрити легко выскользнула из кухни и захлопнула дверь. Из коридора прозвенел смех. Взбешенная Эпплджек схватила тарелку и с размаху швырнула на пол. Персонал, перешептываясь, прижался к стенам - никто из них не видел её прежде в таком гневе. Даже сама Эпплджек никогда еще не ощущала такой испепеляющей ненависти. Глаза буквально застилала красная пелена. Рука крепко сжала проклятый кулон. Как бы не хотелось поймать эту дрянь и затолкать ей побрякушку по самые гланды - делать этого нельзя. Камешек там и впрямь недешевый, а значит, их семья спасена. Можно спокойно уволиться и вернуться в деревню. И еще больнее осознавать, что Эпплджек этого не сделает. Потому что тогда придется пойти на поводу у нее. Сделать именно так, как она ожидает. Эпплджек не может сдаться. Эпплджек еще ей покажет.