Amortentia

Я не знаю, каким местом думал человек, составлявший расписание, когда поставил слизеринцев и хаффлпаффцев вместе на Зельях. Единственное хорошее в этом — видеть, как Снейп унижает этих пустоголовых (они заслуживают этого), но в остальном, они чертовски раздражают меня. Особенно этот Ури, который испытывает моё терпение каждый урок. Не могу дождаться следующего года, когда все они провалятся на СОВ по Зельям. Я, конечно же, сдам экзамен на «П» — превосходно, потому что готовлю зелья лучше всех на курсе и являюсь самым многообещающим учеником школы. Я выполняю сегодняшнее упражнение без усилий, перемешивая ингредиенты и нагревая котёл до нужной температуры до тех пор, пока в нём не образуется чистейшая розоватая жидкость, которая выглядит так, как и должна при правильном приготовлении. Остальные всё ещё работают, сдвинув брови, видимо, усиленно пытаясь сосредоточиться. Снейп проносится мимо меня, кидая на мой котёл быстрый взгляд, и одобрительно кивает. – Отлично, Райан. Как и всегда. С удовлетворённой улыбкой я откидываюсь на спинку кресла, чтобы посмотреть на остальных. Громкий взрыв на другом конце комнаты, сопровождаемый смехом и неприятным запахом, распространяющимся в подземелье, уже даже не тревожит меня. Я закатил глаза. Ни на что не годный. – Ури! – Снейп устремляется к источнику шума. – Неужели так сложно запомнить четыре ингредиента? Вы должны были добавить кровь саламандры, не... это что, гранатовый сок? – Упс, – говорит мальчик, всё ещё ухмыляющийся. – Значит, оно не должно так пахнуть? – Это класс Зельеваренья, а не Как Сделать Худшие Навозные Бомбы. Минус десять очков Хаффлпаффу. Ури гримасничает и передразнивает профессора за его же спиной, что заставляет рядом стоящих студентов хихикать. Не оборачиваясь, Снейп говорит: – За это ещё минус пять очков, и останьтесь после урока. Это означало задержку. Я хочу насладиться кислым выражением на лице Ури, но Джерард рядом со мной подталкивает меня локтём. – Хэй, Райан, что ты делал после того, как добавил масло розы? Нехотя, я оборачиваюсь, чтобы помочь своему другу. Нет, он не тупой, просто мне всегда сложно объяснять вещи на уровне обычных учеников, которые не такие умные и одарённые, как я. К тому времени как прозвенел звонок, однако, зелье в его котле выглядело почти так же, как моё, хотя не было настолько чистым и ярким. Я уже подхожу к двери, когда слышу голос Снейпа. – Райан, не был бы ли ты так добр остаться на пару минут? Удивлённый, я разворачиваюсь. – Конечно, сэр. Может быть, он хочет дать мне несколько дополнительных упражнений, чтобы улучшить мои навыки в зельях. Он уже делал это. Ури тоже был здесь. А, ну да, его задержка. Но какое это имеет отношение ко мне?

***

– Он хочет, чтобы я помог ему! – восклицаю я, кидая сумку в общей комнате и садясь рядом с Джерардом. – А? – он отрывает взгляд от своей домашней работы. – Кто хочет, чтобы ты помог кому? – Снейп. Этому Ури. У него задержка, и Снейп попросил меня научить его быть менее ужасным в зельях, потому что тогда он точно завалит экзамены. Это всё потому, что он увидел, как я помогаю тебе, – добавляю я осуждающим тоном. – Нет, это потому, что ты лучший студент. – Он кладёт свою ручку, бормоча что-то про то, куда МакГонагалл могла бы засунуть свою Трансфигурацию. Сдвинув брови, Джерард спрашивает: – Но с каких это пор Снейпа волнуют оценки плохих учеников? – Не знаю, – вздыхаю я. – Мне кажется, это из-за СОВ. А ещё я слышал, что отец Ури работает в Министерстве. И не на последнем месте. Так что, может быть, у Снейпа будет плохая репутация, если все узнают, что его студент, сын такого человека, ужасно провалился на экзамене... – Возможно, – он задумчиво хмыкает. – И почему ты просто не сказал нет? – Мне нужно нравиться Снейпу. Это может быть очень полезно для моей карьеры. – Ты такой подлиза, – говорит Джи и смеётся. – Только с правильными людьми. Я просто делаю то, что хорошо для меня. Слизеринские качества и прочее, – ухмыляюсь я. – О, а ещё он пообещал мне пятьдесят очков. Так что, я полагаю, что выдержу этот один час с Ури. Ради чести факультета. – Настоящий мученик. – Он снова глядит на почти пустой пергамент, лежащий на столе. – Как же я ненавижу этот предмет. Мне тоже нужно сделать домашнюю работу, вспоминаю я, и, вздыхая, вытаскиваю книги. Читая Трансфигурацию, я бормочу: – Дерьмо гейское. – Ну тогда я тоже дерьмо, – вскользь говорит Джерард, даже не отвлекаясь от книги. – Что? – Я говорю: тогда я тоже. – Надо бы перестать везде использовать это слово... стоп, ты только что признался мне, что гей? – Ну... да. По крайней мере, я очень по-гейски влюблён в одного парня, – он наклоняется над пергаментом и начинает что-то яростно строчить. Похоже, на этом для него разговор закончен. – Эм, Джерард? – А, да, что? – Ты не мог просто открыться мне вот так, сказав, что влюблён в кого-то и... не сказать больше ничего? – Почему? Что ещё ты хочешь, чтобы я сделал? Поцеловался с тобой? – Он вроде бы шутит. – Да, то есть, нет. Ты мой друг, – я возражаю ему. Нет, он конечно милый, но... – Расскажи мне побольше о том парне. Ну или по крайней мере хоть скажи, кто это. – Он с Рейвенкло, на четвёртом курсе, – говорит Джерард. – Мы типа ходили на свидание в Хогсмид. Рейвенкло. Это приемлемо. – И когда же ты собирался рассказать мне об этом? – Ну, я рассказал тебе сейчас, не правда ли? – Он возвращается к домашней работе. – Прости, но мне правда нужно сделать это сейчас, потому что у меня еще есть три эссе, которые должны быть сданы уже завтра. – А, ага. Да. Мне тоже. – Я трясу головой и сосредотачиваюсь на книге. Джерард странный.

***

В субботу я нехотя поднимаюсь с кровати в общей комнате. – Мне нужно идти, попытаться научить этого Ури хоть чему-то в Зельях, – заявляю я. Едва кто-нибудь замечает меня. Атмосфера в комнате сонная, потому что мы только что вернулись с ланча, и большинство всё ещё заняты перевариванием пирога. Мрачный, я иду через подземелья в сторону кабинета Снейпа. Я могу думать сразу же о сотне вещей, которые предпочел бы делать прямо сейчас. Номер один, конечно же, целоваться с каким-нибудь горячим человеком — парнем или девчонкой, меня не волнует. Я жаждал немного физической привязанности. Это было так давно в последний раз. По факту, мой последний поцелуй был же и первым. И единственным. В прошлом году я гулял несколько раз с одной девчонкой. На третьем свидании мы поцеловались. Это не было так уж и романтично, и при этом, мы сидели в переполненном баре в Хогсмиде, но всё равно было приятно. Позже она сказала мне, что поняла, что ей не нравятся парни вообще, а я был её экспериментом и лишь помог ей понять это. Я, кажется, всегда влюбляюсь в лесбиянок или натуралов. Неловко. Но зачем нужна такая мирская вещь, как любовь, когда ты можешь использовать свой талант, чтобы достичь более высоких, великих вещей? Мне не нужна любовь или отношения. Я сильный, независимый человек. А это — лишь потребности моего тела. Задумавшись, я почти врезался в Ури, который ждал около двери в кабинет Снейпа. – О, привет, Райан! – говорит он, любезно улыбаясь. – Ещё раз спасибо тебе за помощь. Я бы пропал без тебя, – он смеётся. Плотно сжав губы, я с ненавистью смотрю на него. Я хочу сообщить ему, что не доброволец, но не произношу ни одного слова. Не хочу, чтобы он ненавидел меня уже сейчас. – Ты ещё не постучался? – спрашиваю я, пытаясь звучать как можно дружелюбнее. – Я ждал тебя. Ну, с тех пор, как мы погрязли в этом вместе... – он всё ещё улыбается, но я вижу, что он нервничает. «Боится находиться наедине со Снейпом», догадываюсь я. Я закатываю глаза и стучу кулаком в чёрную деревянную дверь. – Заходите, – зовёт голос изнутри. Я открываю дверь и захожу в подземелье. Ури следует за мной. Как всегда, комната слабо освещена и создаёт атмосферу сверхъестественности с полками, полными разнообразных кошмарных созданий, плавающих в банках и таинственных жидкостей, злобно сверкающих в хрустальных флаконах. Даже хотя солнце светит очень ярко, ни один лучик не попадает в подземелье. – Добро пожаловать, – приветствует нас холодно Снейп. – Следуйте за мной... Он встаёт и выходит в коридор. Ури кидает на меня вопросительный взгляд, который я игнорирую. Я тоже думал, что мы останемся в кабинете, но, может быть, нам нужно что-то, чего там нет. Он открывает дверь в другой кабинет, в котором у нас обычно проходят уроки Зельеваренья и приказывает жестом зайти внутрь. Кабинет выглядит странно просторным и пустым без, примерно, двадцати учеников в нём. Сегодня здесь находится только один котёл, поджидавший нас. – Я хочу, чтобы вы начали с простого — Зелья Пробуждения, – говорит Снейп скучающим тоном. – Райан, покажешь ему, как это делается. Все необходимые ингредиенты в шкафу, – он опять поворачивается к двери. – Подождите, профессор, разве вы не останетесь? – спрашиваю я. Его губы изгибаются в улыбке. – У меня есть немного более важные дела, чем помогать, эм... некомпетентным студентам. Я верю, что ты справишься, Райан, – с взмахом плаща, он ушел. – Он такой жуткий, – шепчет Ури, так как боится, что учитель может быть за дверью. – Ходит как... вампир или типа того! – говорит он мне, его зрачки расширенны. – И ты видел его офис? Это... – Ури останавливается на секунду, а затем добавляет – Но я думаю, ты привык к этому, ты же слизеринец. – Ты прав. Может быть, нас не так просто напугать, как вас, хаффлпаффцев. Лузеры. – Это всё фигня. В отличии от вас, мы честные и порядочные. Вы с лёгкостью пренебрегаете моралью, чтобы спасти свои задницы, – он спорит со мной. – Кто здесь трусы, так это вы. – Мы не трусы. Мы умные и не разбрасываемся своими жизнями и благополучием лишь по какой-то тупой причине. – Но если эта причина важнее твоей жизни... Я перебиваю его. – Я сейчас не в настроении разговаривать с тобой о морали. Ты здесь, чтобы выучить хоть что-то, а не спорить со мной. Он хмурится. – Знаешь что, меня это не волнует. Я идиот в Зельях, и что? Я хорош в Травологии и других предметах. – Конечно. – Будучи раздражающим, он, конечно, получает «П». – Нам нужно сделать это. Снейп узнает, если мы не сделаем. – Нахуй Снейпа! – говорит Ури и немедленно прикрывает рот рукой, выглядя шокировано, потому что действительно сказал это. Я закатываю глаза и подхожу к шкафу, чтобы достать нужные ингредиенты. – Можешь нагреть котёл. Средняя температура. – Что значит средняя температура? – Не говори мне, что ты серьёзно не знаешь. – Я серьёзно не знаю. Я вздыхаю и возвращаюсь к котлу с полными руками змеиных клыков и жалами веретенницы. – Я покажу. Обучение ему даётся ещё труднее, чем я думал. У него продолжительность концентрации внимания и кратковременная память как у золотых рыбок. Любое крошечное отвлечение означает, что он забывает, что должен был сделать. Он неоднократно использует неправильные ингредиенты и либо не измельчает их, либо делает из них слишком мелкий порошок. – Иисус, – бормочу я после каждой его провальной попытки действовать в правильном направлении. – По часовой стрелке. Это не так сложно. – Для меня — сложно, – он защищает себя. – Мой ум просто не может работать таким образом. Это не моя вина, что я не могу сконцентрироваться или типа того. Я пытаюсь! Поверь мне, это более ужасно для меня, чем для тебя. Раздражённый, я закрываю лицо руками. – Окей, давай ещё раз. По прошествии часа зелье, кипящее в котле, выглядело абсолютно не так, как должно, но, по крайней мере, мы сделали это без взрывов, возгораний и повреждений. Снейп снова входит в кабинет — как раз через час после того, как в последний раз оставил его. Он смотрит в котел, кидая на меня сочувственный, а на Ури — неодобрительный, взгляды. – Ну-ну, – говорит он. – Это разочаровывает, но не удивляет. – Это не моя вина, – оправдываюсь я. – Он... – Я знаю, я знаю, – Снейп прерывает меня. – Ты сделал всё возможное. Тем не менее... так как это далеко от нужного результата, боюсь, вам нужно будет повторить урок. – Но профессор... – Я начинаю жаловаться. Он снова прерывает меня. – Я уверен, ты найдёшь для этого время, Райан. Такой блестящий ученик, как ты, способен выполнять домашнюю работу за меньшее время, чем обычный ученик и поэтому иметь больше свободного времени. Я хочу возразить, но не противоречу ему. Он, кстати, прав. У меня есть довольно много свободного времени, и так как я не особо люблю социум, то у меня не так много друзей, которые заскучали бы по мне за один час. – А ещё это хорошая практика для тебя, вдруг ты когда-нибудь выберешь учительскую карьеру, – добавляет Снейп. Я киваю. У меня всё равно нет выбора. – В следующую субботу в это же время? – Именно. Ури молчал всё это время. Он, кажется, напуган. Без своих друзей он выглядит по-другому. Они известны как – хотя и довольно безвредны – группа-шутников-нарушителей-спокойствия, никогда не боящаяся учителей. По-видимому, его храбрость зависит от их присутствия. Ну и кто трус сейчас? – Пока, Райан. Мне жаль, что ты влез в это из-за меня, – он говорит это тихо, даже когда мы вышли. – Ага. – Сказать ему, что это не проблема — значит солгать. – Пока, Ури, – я поворачиваюсь в сторону общей комнаты. – Можешь называть меня Брендон, – говорит он мне вслед. Я притворяюсь, что не слышу этого, но мысленно запоминаю его слова. Его зовут Брендон.