- Play in love? - You lose.

Я резко открыла глаза и села на кровати у себя в комнате. Во рту была ужасная сухость, как после хорошей гулянки. Болели и чесались дёсны. Свет от зажженной лампочки на моей тумбе слепил, а тиканье каких-то часов разрывало мою голову. И только сейчас я заметила сидящего возле меня Деймона. Он быстро кинул мне в руки пакет  с кровью, я моментально его поймала, чего никогда в жизни с первого раза не сделала, так как отличалась излишней рукожопостью. — Выпей, полегчает, — коротко отрезал Дей и вышел из комнаты. Я взглянула на кровь в моих руках. При ее виде я почувствовала не тошноту и отвращение, а желание ее выпить. Мои клыки удлинились и я потрогав их обрезалась, но рана сразу же затянулась. Блять. Я превращаюсь. В гребаного вампира. Осторожно проткнув клыками пакет с кровью я жадно начала ее пить. Когда она закончилась, сухость во рту прошла. Я встала с кровати и подошла к зеркалу. Ничего не изменилось. Я рукой стерла остатки крови вокруг рта. Выскочив из комнаты, я необычно быстро спустилась в гостиную. Никого не было. Даже Деймона который принёс мне кровь. Я прошла еще немного и в соседней комнате увидела Клауса. Он сидел на диване в опущенной головой. Я немного обрадовалась увидев его и пошла к гибриду. — Ник? Что ты здесь делаешь? — Нет, Макс стой. Не иди сюда. Но я уже перешагнула порог комнаты и нахмурилась. Выйти я уже не смогла. — Прекрасно,  теперь мы тут закрыты вместе. Молча я села возле него. Тиканье часов все еще долбило по ушам. Я закрыла уши. — Так значит теперь ты вампир? И конечно же  ещё не умеешь контролировать свои способности. Я кивнула. — Мне сказали, что ты мертва. Я пришёл сюда убедится в этом, я не хотел верить в то что тебя больше нет. — Ну формально, я мертва,  — сказала я и не узнала свой голос.  Охрипший и низкий. — Ну такой вариант меня устраивает куда больше тебя гниющей в гробу. — Меня наверное тоже. В прихожей раздался какой-то шум. Мы переглянулись и подбежали к входу. Увидеть ничего не получилось и шум был не разборчивый. И тут перед нами на колени упал Кол. Его тело горело. Он начал бормотать что рад что видит перед смертью меня. Но я пропустила эти слова мимо ушей. Села на корточки и накрыла лицо ладонями, чтобы не смотреть на следующее тело младшего брата Ника. — Какой же ты придурок, Майколсон. Я чувствовала запах жженой кожи, это было ужасно. Мы просто были бессильны. Ник просто молча стоял, сжимая кулаки. Но я то видела как ему больно. Я понимала его. Кол уже давно был мёртв. А его тело лежало прямо перед нами. Я закрывала лицо в попытках не смотреть на это. Клаус легонько коснулся моего плеча и поднял меня. На меня нахлынула боль. Жуткая боль накрывшая меня с головой. И я прижалась к гибриду. В его глазах были застывшие слезы которые он так умело сдерживал. Я так не смогла и еще несколько минут я просто плакала уткнувшись в уютное плечо Майколсона. — Я убью их. Я убью всю твою семью, Макс. Ты понимаешь? — говорил он со злобой в голосе. Я лишь сильнее принимались к Клаусу. Слезы уже закончились и мы молча сидели на диване, смотря в одну точку. Смотря куда угодно, только не на почерневшее тело Кола. Было слишком больно. Через несколько часов мы могли быть свободны и Ник исчез быстрее меня забрав с собой своего брата. Мёртвой брата. *** Неделя. Прошла чёртова неделя с его смерти, а я до сих пор не могу смириться с тем что его больше нет. Я готова терпеть его эгоизм и жуткий характер, но лишь бы он был рядом. Я ни с кем не говорила. Целую неделю. Однажды ко мне в комнату зашла Ребекка и принесла бутылку виски. Мы напились и, так и не сказав друг другу ни слова. А потом разревелись. С Ником мы тоже не разговаривали. Ему больно. Так же больно как и мне. Майколсоны до сих пор в трауре.  Они почти не разговаривают и почти всегда в доме слышен плач. Мой или Бекки. Она понимает меня. Понимает что я его любила. И Клаус. Он тоже понимает. И от этого ему еще больнее. *** Три месяца спустя. Мне стало легче, но боль утраты все еще тяжёлым осадком сидит в моей душе. И вот я открываю двери в новый мир. Нельзя грустить вечно. Я сажусь в кресло и смотрю в зеркало. Назад пути нет. Меня отворачивают от зеркала. — Боже, что ты сделала со своими волосами? — жалостиво произносит Ник и отворачивает голову улыбаясь. — Все так плохо? — спрашиваю я, поправляя короткие блондинистые волосы. — Ну, тебе идёт, просто долго придётся привыкать. Он заводит машину, и оборачивается на меня. — Ты уверенна, что хочешь этого? — в сотый раз спрашивает он меня. Но мой ответ никак не изменился. — Точно. Он давит на педаль газа и мы уезжаем. Прощай Мистик-Фоллс. Прощай старая жизнь.