ЛиКиан

Следующая неделя прошла в суматохе и попытках удержать порядок в Маркурии. Столица Северных Земель приходила в себя, словно после тяжкого похмелья, с трудом осознавая мир вокруг. Обгоревший силуэт Башни все так же тянулся к небу, в котором спорили между собой бесчисленные бумажные драконы и висели, как грозовые тучи, боевые корабли. Люди генерала Хами стягивали под стены города войска,набирали добровольцев из северян, устраняли последствия пожаров после Жатволуния, вывозили и хоронили тела погибших. Эну и На'Анэ дневали и ночевали на собраниях городского совета, до хрипоты спорили со сторонниками Народного Фронта. Киан с отрядами из бывших гвардейцев, уцелевшими лидерами повстанцев, освобожденными пленниками Холодного Камня и Ге'Ена тем временем готовил армию к походу в Азадир. Лико безмолвствовал. Он не отстранился от дел Анклава, но старательно избегал Киана. После Жатволуния он ни разу не заговорил с ним, и либо отмалчивался, либо отвечал односложно. Киан же отчетливо помнил, что его разбудила не магия На'Анэ, не угрозы Элейны и даже не Эйприл. В мир живых его выдернул сердитый окрик Лико. Словно в доказательство тому, на запястьях долго еще красовались внушительные синяки. Такие могли оставить разве что кандалы. Или пудовые кулаки Лико. А долмари между тем мрачнел день ото дня. Но выполнять свою клятву и требовать поединка Лико не спешил. В воздухе, будто перед грозой, копилось напряжение. Оно давило, мешая дышать, проникало в кровь и отравляло мысли. Так что дальше откладывать разговор стало невозможным. Утром того дня Киан долго сидел в своей комнате в Анклаве и пытался припомнить, все ли долги раздал. А из головы все не шли слова Эйприл: "он слишком ревнив, он не простит". Что именно должен был не простить Лико и что могло бы вызвать его ревность?.. Разве что воин долмари никому, даже своим Богам, не уступил бы права забрать жизнь ненавистного азади. Что ж, пожалуй, его можно понять. Это объясняло все. И пойманную стрелу, и Ге'Ен... Киан вдруг понял, что горько усмехнулся этой мысли. Впрочем, он ведь сам не собирался жить после Ге'Ена. Не видел смысла. Сам решил доверить свою смерть Лико, потому что уже доверил ему свою жизнь и самые сокровенные мысли. А теперь что же?.. Киан хотел худо-бедно восстановить порядок в Северных Землях. Вести армию в Азадир, чтобы остановить Мать Утану и ее сподвижников. Хотел добиться мира для азади и долмари и всех волшебных народов... Он так решил. Но, похоже, Богиня не затем позволила ему вернуться. Могучую фигуру Лико резко очерчивал луч света. Главный зал в Анклаве превратили во что-то вроде памятника отдавшим жизнь делу Сопротивления. На пьедестале, пересыпанные цветами, лежали доспехи генерала Хами, рядом примостилась цветастая шапка Зрячего Боба. Лико смотрел на венец Пастыря. Он видел, что Киан оказался рядом, но не двинулся с места. Только на лице появилась мрачная решимость. Лико расправил плечи и долгим взглядом посмотрел на Киана. Азади снова был так близко. Почти как на корабле, летящем в Ге'Ен. Лико показалось даже, что он снова чувствует кожей его дыхание. - Ты выполнил свое обещание, - Киан кивнул, указывая на украшение самар, - Думаю, Пастырь не будет возражать, если теперь я выполню свое. Лико наклонил голову: - Я поклялся убить Апостола Алванэ. - Да. И если решишь исполнить клятву, я... Лико резко оборвал его: - Но, говорят, он погиб в Монашьей Темнице. Там был бунт, начался пожар. Свои его убили или кто-то из заключенных - кто знает? После тело так и не нашли. Не до того было. А теперь и подавно. Киан потрясенно молчал и смотрел на Лико. Тот улыбался. Вряд ли кто распознал бы в легком изгибе губ улыбку, но Киану хотелось думать, что долмари улыбается. И во взгляде Лико ему виделось что-то такое, чему он попросту боялся поверить. Пока. Но все же что-то нашептывало, что сейчас самым верным решением будет подыграть. - Выходит... тебе некому мстить? - азади не узнал собственный голос, звенящий от волнения. Как мальчишка- выругал себя Киан. И все так же, не отпуская взглядом Лико, продолжил, - Как же твоя клятва? - У Богов полно забот. Весь мир чуть не сгинул. Да еще один дурак рвался попасть на тот свет раньше времени. Думаешь, им есть дело до меня? - насмешливо бросил Лико, но все же в его голосе чувствовалось немалое напряжение, - Забыли, небось. - Рад, что у тебя такие... забывчивые Боги, - выдохнул Киан. - Да уж... - долмари опустил голову. Вот и решилось. Возможно, этим он обрек душу отца на вечные страдания. Но и требовать жизнь Киана он не мог. И если Богам окажется мало тех, кого Киан вытащил с Ге'Ена, Бипа, девчушки из Маркурии и всей Аркадии впридачу, то пусть хоть сейчас возьмут жизнь Лико. Он от своего решения не отступится. В солнечном луче плыли крошечные пылинки и оседали на венце Пастыря, трещали факелы. В коридорах Анклава сновали азади и северяне, поднимали наверх ящики с припасами. Шустрая Эну деловито раздавала указания. Богам, судя по всему, и правда было чем заняться, кроме как следить за возней двух смертных. - Что ж. Куда теперь, Лико? - тихо, словно боясь разрушить то новое, что обещало укрепить их связь еще больше, спросил Киан. - Впереди война. Тебе понадобятся надежные союзники. Я подумывал вместе с тобой отправиться в Азадир... - Лико осекся. Собственная смелость напугала мало не до дрожи в коленях. Не с армией, не с отрядом долмари. С Кианом. Как будто во всем Айрэде их осталось двое. Со стороны все могло выглядеть как примирение бывших врагов. Но Киан уже давно перестал быть ему врагом. Когда именно? Лико не знал. Просто - давно. И теперь за словами азади для него крылось куда больше, чем он решился бы сказать вслух. Эта недосказанность обещала, заставляла надеяться и жадно желать большего. - Было бы неплохо. Нам предстоит заключить мир между нашими народами. И лучшего союзника чем ты, Лико, представить невозможно. Так бывает, когда из темной комнаты выходишь под лучи полуденного солнца. Лико захотелось зажмуриться. Такими невыносимо яркими ему показались светлые глаза Киана. Он отвернулся и снова напустил на себя хмурый задумчивый вид: - И я об этом. Когда выступаем? - Как можно скорее. Утана бежала вместе с Первой. Не думаю, что Шестеро знают о ее предательстве. Но даже и без Пророка они достаточно сильны, чтобы противостоять кому угодно. Как только Утана вернется, Азадир окажется в ее власти... Киан говорил что-то еще. Но Лико почти не слушал. Собственное сердце в груди колотилось так громко, что, казалось, заглушило бы любой звук. "Да что ж ты творишь?! Остановись, демоны тебя забери, иначе я..."