Запах карамели, вкус горького шоколада

*Возникла мысль, что нужно небольшое уточнение. У нас есть понятия "несовершеннолетний" и "малолетний". Разница только в возрасте. Несовершеннолетними называют лиц в возрасте от 14 до 18 лет. А малолетними - в возрасте от 6 до 14 лет. Просто я сталкивалась с теми, кто не мог разграничить эти понятия. А так как в тексте встречаются оба понятия, я решилась на это уточнение. Чтобы не возникало путаницы у тех, кто не знает. Да и просто кому-то это может быть интересно* POV Владислав Уснул. М-да уж, совсем измучен. По нему и видно. Синяки под глазами, кожа бледная, а сам, как кукла: идет куда ведут. А если не идет, то безвольно висит, как неживой. Скажу честно, я испугался, когда увидел его отрешенный взгляд. Таким он никогда не был: напуганный, бледный, растерянный. Я решил, что его надо привести в чувство. А что помогает в этом случае? Правильно, алкоголь. Вот я и решил его немного напоить. У себя дома. Давно мечтал его увидеть в своей постели. Я аж облизываюсь от одного его вида без одежды. Что-то я отвлекся. Нужно прибраться. Пока я наводил порядок и убирал дорогой коньяк, который отец держит для особых случаев (а это все же был один из таких), я прокручивал в голове свою жизнь. Не скажу, что она была у меня хреновой. Нет, мне повезло. Любящие и любимые родители, которые старались воспитать из меня настоящего мужчину. У нас в доме всегда были деньги. Хоть никто и не занимался бизнесом, да и чиновников в семье у нас нет, родители могли позволить себе многое. И троих детей тоже. Собственно, я самый младший. Ира, ей сейчас двадцать семь, уже замужем и живет за границей. Родители рады за нее, она занимается любимым делом - переводит (но я не знаю, что именно), родила двоих прелестных малышей: Марию и Александра. Да и муж у нее замечательный: не пьет, не курит, деньги в дом приносит. В общем, ей повезло. Брат Федор, которому исполнилось уже двадцать пять, женат. Его половинка, Алина, недавно родила здорового карапуза, которого назвали Станиславом. Он с первого взгляда покорил сердца моих родителей. И они только рады посидеть с этим карапузом. Благо брат живет в этом же городе, решил, что здесь его семье будет лучше. А я этому только и рад. Он же избавил меня от пристального внимания чересчур заботливых родственников. Ну, и, соответственно, я. Правда, будут ли и у меня дети - загадка. Родители узнали о том, что я гей два года назад. Криков и истерик не было. Только тишина. До сих пор в дрожь берет от воспоминаний. Я тогда вернулся из школы чуть раньше. Стоял конец апреля. Родители были дома. Я еще этому удивился - они обычно всегда заняты днем, а было только начало второго. Мой приход они не заметили, а я не успел их известить о свое присутствие. А потом и не захотел. Они обсуждали меня. Знаете, наверно, вы, попадали в ситуацию или слышали о подобном: родители дружат с кем-то и у этих кого-то есть ребенок. Дальше все зависит от пола. Если вы парень и у знакомых родителей есть только сын, считайте, вам повезло. Мне же тогда не так подфартило. В общем, у родителей есть близкие друзья - семья Скворцовых. Тетя Марина и дядя Андрей дружат с родителями еще со студенческих лет. И у них есть дочь - Вероника. Милая девушка. И младше меня всего на три месяца. Так вот, наши родители очень хотели объединить семьи. И вы уже поняли как... Именно - брак. Вероника была только за. Она даже уже платье стала выбирать (а нам было только четырнадцать). А я… естественно пришел в ужас. Еще бы, спать с ДЕВУШКОЙ. Пожалуй, стоит уточнить, что три года назад я "приобрел" свою самую большую тайну: я гей. Знаете, принять это оказалось легче, чем жить с этим. Вокруг люди, нетерпимые к подобным "существам", которые брезгливо морщатся, когда им об этом говоришь. И я очень боялся сказать об этом родителям. Но все же пришлось, чтобы спастись от брака с Вероникой. Когда они услышали эту новость, то просто промолчали. Я спрятался в своей комнате и просидел там до самого вечера. А ближе к ночи родители заглянули ко мне и сказали, что не будут стараться меня переделывать. И любить будут как и прежде, лишь бы я был счастлив. Я тогда вздохнул с облегчением. Их мнение было для меня очень важно. И они меня поддержали. Я вспомнил тот день, когда понял, что я гей. Это был февраль. А еще точнее - День Святого Валентина. Мне тринадцать, я полон сил и энергии. Впереди вся жизнь. Но тогда я даже не догадывался, что через пять минут мой мир перевернется. В тот день я увидел, как двое парней из девятого класса избивают маленького паренька. На вид ему было лет одиннадцать: худой, щуплый. Он только старался прикрыться портфелем. Я не мог это терпеть. Парни, правда, били только руками, не применяя тяжелую артиллерию - ноги. Но даже так они наставили много синяков и ушибов. Я подскочил к этим троим, и, в буквальном смысле, отбил охоту у этих двоих лезть к парню. Они сбежали, а я решил помочь пареньку. Он сидел в углу и вытирал кровь, которая текла из разбитой губы и носа. На скуле уже стал появляться синяк, волосы были в беспорядке, а руки в ссадинах. Подойдя ближе, я стал его пристально осматривать. Серьезных травм я не заметил, но все же решил проводить его до медпункта. Но прежде чем я успел что-то сказать, парень поднял на меня свои глаза и с вызовом сказал: - Ты тоже будешь меня бить? И я… впал в ступор. У него оказались необычные глаза: светлые, но в тоже время отливающие каким-то серебром. Это было так необычно. Я завис. Минут на пять. Хотя, наверно, прошло не более двух секунд. - Раз нет, то я пошел. И он действительно ушел. А я смотрел ему вслед. А еще через минуту я осознал, что влюбился. В это патлатое чудо. Знаете, в тот момент я его даже больше ненавидел, чем любил. Но каждый раз спасая его от очередного обидчика, я понимал, что только рою себе могилу. Вместо того, чтобы искоренить свою любовь, я подпитывал ее заботой о нем. А потом был день, когда я впервые его избил. Но все же постарался, чтобы он не сильно пострадал. В школе все перестали его трогать, а я иногда поколачивать. И поговорка: "бьет, значит любит" - точно про меня. Только теперь я не буду это делать. Все же тяжело делать больно любимому человеку. А так я просто прятал свой интерес к нему: и от него и от других. Но сейчас это бесполезно. Да и его брат… О, с Кирой мы встретились случайно. Я только успел немного подкрасить глаз Денису, когда к нам подлетел высокий парень и стал меня бить. Я в долгу не остался и ответил ему тем же. А после мы поговорили. И пришли к выводу, что это наши разборки с Денисом, а Кир не лезет в них. Я могу делать все, что хочу (в пределах разумного, конечно), а он просто игнорировал жалобы брата. Да и о моей любви к своей "крохе" его брат узнал тогда же. Что в какой-то степени сделало нас союзниками. Ведь Кир оказался тоже геем. Вот так и состоялось мое знакомство с братом моего любимого. Ну а дальше обычные будни, когда я достаю своего малыша, а он продолжает брыкаться. И так три года подряд. А этот день… Я сидел и смотрел на Дениса. Он продолжал лежать в той же позе, в которой уснул. Такой милый. Я аккуратно поднял его и понес в ванну, где была набрана вода, чтобы помыть и его и себя. Малыш только что-то пробурчал. Я улыбнулся. Как же я его люблю. Он такой легкий, как перышко. Худенький, ощущение, что я несу ребенка, и от этого возникает мысль, что я совращаю малолетнего. Вода была теплой. Пока я его мыл, он даже не проснулся. А через двадцать минут мы уже чистые лежали под одеялом. Когда я притянул его к себе, Денис доверчиво свернулся калачиком у меня под боком, обхватив рукой мою грудь. Я тоже устал. Последние несколько лет, с тех пор, как я осознал свои чувства к Денису, я сплю плохо. Могу полночи ворочаться, а уснуть только утром. Или наоборот, проснуться часа в три и до утра не спать. Просто потому, что его нет рядом. Когда так хочется его обнять, как сейчас и никуда не отпускать. Что собственно я и намерен делать. Теперь он от меня не уйдет. Никуда и никогда. Сон сморил меня быстро. Последняя мысль была четкой и ясной: я влюблю его в себя, чего бы мне это ни стоило. POV Дениса Первая мысль, которая посетила мой не до конца проснувшийся мозг: что было? Необычные ощущения: что-то теплое и гладкое, но, в то же время, твердое. А потом… Воспоминания нахлынули разом, и я в испуге открыл глаза. Лучше бы я этого не делал. В глаза ударил яркий свет вечернего солнца, которое светило в не зашторенное окно и отражалось от большого зеркала, встроенного в шкаф размером с дверь. В голове пробили барабанную дробь солдатики. И это от двухсот грамм коньяка? Точно больше не буду пить. Никогда. Даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Через минуту, когда барабанная дробь прекратилась, я все же медленно открыл глаза. Свет уже не казался мне таким ярким, что безмерно радовало. Рядом зашевелился Влад. Он что-то пробурчал и прижал меня к себе еще ближе. А я перестал дышать. Знаете, даже когда меня обнимали родители или Кирилл, я не испытывал таких эмоций: мне было тепло, уютно и я чувствовал себя защищенным. Впервые в жизни я понял, что у меня есть защитник. И что он защитит даже лучше Кира. Я расслабился. Ничего не хотелось, только укутаться в одеяло поглубже и еще теснее прижаться к парню. Сейчас даже думать не хотелось: правильно это или нет. Просто хочу раствориться в этих приятных ощущениях. Я уже хотел натянуть одеяло, когда почувствовал, что мне нужен свежий воздух. Постарался выбраться из объятий парня… удалось мне это только раза с третьего. Влад нахмурился во сне, что вызвало невольную улыбку. Он такой... непривычный. Непонятный. Неожиданный. Но это мне нравится. Я подошел к окну и открыл его. С улицы потянуло свежим воздухом с ароматом сирени, которая цвела под окном. Правда до пятого этажа не доставала, но ее божественный аромат долетал и сюда. Птицы пели свои вечерние серенады, прощаясь с солнцем, а я вернулся в кровать. Стоило мне только лечь, как Влад обнял меня и притянул к себе, будто боялся, что я исчезну. Я накрыл нас одеялом и под пение птиц, запах сирени и мерное сопение парня стал засыпать. А то, что будет потом… оно будет потом. Главное, что я сейчас чувствую себя там, где и должен находиться. И еще я хочу спать, да и голова ужасно болит. Ну, ничего, Влад у меня за это еще ответит. Вот не дам доступ к своей попке, он у… Я резко открыл глаза. Что? О чем я сейчас подумал? "Доступ к своей попке"? Нет, нет, нет и еще раз нет. Да что там, тысячу раз нет. Никогда и вообще… я запутался. Почему от мысли, что Влад может войти в меня, как Рома в Киру, вызывает у меня дрожь… возбуждения и предвкушения. Это же неправильно. Да? Я еще лежал минут пять и обдумывал свою проблему. А потом… Знаете, когда я услышал от Олеси, что я "типичный уке", я полез в Интернет. И это "чудо" выдало мне сайт о латентных геях. Я тогда только фыркнул, но запомнил то, что там написано. И это получается, что я… латентный гей… Знаете, что-то мне нехорошо. Влад зашевелился рядом со мной. Он уткнулся носом мне в шею. Его дыхание согревало кожу и вызывало дрожь. - Ден… я тебя… люблю… - тихо и спокойно. А вот сейчас мне все равно. Да, собственно говоря, если я всегда буду ощущать эти эмоции рядом с ним, я готов стать и геем. Лишь бы он дарил мне свое тепло. Как сейчас. Ведь, кажется, я его начинаю любить. Я крепче прижался к Владу. Он только тихо вздохнул. А я улыбнулся. Оказывается, не все, что кажется ужасным, является таковым на самом деле, не правда ли?