Запах карамели, вкус горького шоколада

POV Автора «Смерть. Что такое смерть? И что происходит после смерти?» Маленький мальчик лет десяти смотрел на гроб, который с каждым новым комком грязи исчезал в земле. Мальчик стоял на краю могилы и пустыми глазами смотрел на темно-бордовый ящик, в котором лежала женщина, которую он должен был называть матерью. Но все было не так. Она так никогда и не смогла полюбить своего младшего сына. А он в ответ смог разлюбить ее… так он думал. За три дня до этого события он нашел мать в кровати с перерезанным горлом. Рядом лежал мужчина лет двадцати пяти. В его груди торчал нож. На их лицах не было написано ни ужаса, ни боли. Только умиротворение, когда смерть настигла их от рук убийцы. Именно этого хотел его отец. Чтобы ОНА не мучилась. Рома продолжал смотреть на небольшой холмик, в основании которого уже установили крест. Он был сделан из дерева. Ни фотография, ни табличка с именем его даже не украшала. Голое дерево, покрытое лаком и такое же холодное, как и взгляд мальчика. Его отец уже ушел и ждал своего единственного сына у машины. Его что-то останавливало. Он не мог просто взять и увести ребенка. Тот должен был сам покончить с прошлым. - Как думаете, он справится?.. - Бедный мальчик, в таком возрасте остаться без матери… - Какой кошмар, жить с таким отцом… - Этого никто не говорит, но все считают, что он ее заказал… - Ужас, что с ним будет… - Не убьет ли он еще и сына?.. - А ему хоть бы что… - Расплакался бы хоть… - Такой холодный взгляд… - Абсолютно равнодушный ребенок… - Он не любил свою мать… - Святая женщина… - Он просто недостойный сын… - Каков отец, таков и сын… - Он будет ужасным человеком, когда вырастет… Мальчик зажал уши руками и зажмурился. Он так не хотел это слышать снова. Ведь только об этом и говорили все вокруг, если думали, что он не слышит. Но он слышал… А может они специально это говорили, зная, что он рядом? Тогда от этого еще больней. Минуты текли, как патока. Желание что-нибудь разбить было просто непреодолимым. Но он старался сдержаться. Потому что больше никто его не остановит. Кроме него самого. Он должен научиться контролировать свои эмоции и действия. А главное, он должен научиться слушать и слышать, и говорить, когда это нужно. Чтобы никто больше не смог его в чем-то упрекнуть, в чем-то обвинить. Никогда больше. Мальчик опустил руки и открыл глаза. В них сверкала решимость, присущая взрослым, которой у десятилетнего ребенка не должно быть. Потому что он должен быть ребенком: радоваться жизни, играть с ровесниками, дергать девочек за косички, драться… Но всего этого не будет… да и никогда не было. Мать ждала от него правильных поступков и действий. А сама оказалась лицемеркой. Она была двуличной тварью, которая использовала сына, как оружие в борьбе с его отцом. И ее не волновало душевное равновесие сына. Ей важны были деньги и то преимущество, что давало ей положение жены такого человека, как Савельев Константин. Да и не обязана она была его любить. Сына. Да и мужа. Главного она добилась – денег. А остальное неважно. У нее уже был сын, которого она любила, и который заслуживал ее любви. А он, Рома, не заслуживает ничего, потому что он - ничтожество, которое появилось на этом свете, чтобы помочь ей добиться поставленной цели… И он помог. Рома потряс головой, стараясь забыть эти слова, которые мать говорила своему любовнику, когда думала, что ее сын еще в школе. А мальчик вернулся раньше. И все слышал. Последнее, что он сказал ей: «Ты - дура, если думаешь, что тебе это так просто сойдет с рук». И ушел. Оставив ошеломленную мать с любовником. Он поднялся к себе в комнату и набрал номер, которым никогда не пользовался. Единственное, что он мог тогда сказать: «Забери меня отсюда». Больше слов не было. Только слезы. Которые он пролил в последний раз. Дальнейшие двадцать с лишним лет он прожил так, чтобы его научились бояться, чтобы его уважали… Рома открыл глаза. Темнота в комнате была вязкой и удушающей. Ему не хватало воздуха. Мужчина встал с кровати и прошел к окну. Отдернув шторы с гардиной в сторону, он распахнул окно. Прохладный ночной воздух залетел в окно, обдавая мужчину свежестью весенней ночи. Рома медленно потер лицо ладонью, стараясь отогнать от себя наваждение двадцатилетней давности. Он так и не смог забыть ту боль, которую испытал, когда понял, что мать его не любит. Тогда, будучи маленьким мальчиком, который нуждался в ласке и материнской опеке, он не понимал, почему у него все именно так. Почему мать не целует его, не гладит по голове. Почему она никогда не успокаивает его, когда ему плохо, и не радуется его успехам… Он понял все позже. Рома отошел от окна и двинулся на кухню. Здесь он включил нижний свет и включил чайник, прежде чем подойти к окну, чтобы и его распахнуть настежь. Прохладный воздух был слегка влажным, но освежающим. Он заставлял мужчину взбодриться и успокоиться. Подумать, что ему делать сейчас, когда он совершил первую в своей жизни глупость… Хотя, нет. Не первую. Первой была вера, что мать его любит. Чайник щелкнул, возвращая Рому в реальность из прошлого. Мужчина прошел к одному из шкафов и достал оттуда любимую кружку с дельфинами. Ее он увидел в одном магазинчике в Барселоне, когда отдыхал там два года назад. Рома налил себе чай и вернулся к окну. Мягкий свет, который освещал кухню, придавал комнате какой-то уют. Но в тоже время был негласным напоминанием одиночества. Рома стал медленными глотками отпивать чай, вспоминая последнюю неделю. Вот он вернулся из командировки, завез вещи домой и тут же поехал к Кириллу на работу. Он ему решил позвонить, чтобы узнать, смогут ли встретиться они сейчас. Но Кира сказал, что он дома. И Рома обрадовался. Сейчас он мог увидеть Карамельку, обнять его, поцеловать… Следующие два часа они были заняты только собой. Потом пришел Денис, и Кирилл сказал брату о своей любви к нему, Роме. Мужчина тогда обрадовался, что он значит для этого парня так много. Но эта мысль так же быстро испарилась из его мозга, как и появилась там. Словно пришелица, которую не ждали, и которая с радостью улетела обратно. А потом он пригласил его к себе домой. Чтобы провести с ним выходные. Им так было хорошо вместе. Но Рома все испортил. Своей просьбой, которая разрушила тот уютный мир гармонии и счастья, который создал для него Кирилл. Своими руками… Кружка выпала из ослабевших рук. Пальцы мелко подрагивали, а тело свело от боли. Мужчина опустился на колени и… заплакал. Впервые за последние двадцать лет. Даже тогда, когда его предала мать, он так не плакал. Может потому, что чувствовал, что случится что-то плохое. А здесь он сам все разрушил. Слезы медленно катились по его щекам. Но из груди не вырывалось ни звука. Тишину комнаты нарушали только звуки улицы, которые в этот поздний час были редкими и тихими. Сколько прошло времени, Рома не знал. Но слезы закончились так же быстро, как и начались. Он медленно встал на негнущихся ногах и вернулся в спальню. Кровать встретила его привычной мягкостью и едва уловимым запахом карамели. Рома засунул руку под подушку и стал под ней шарить. Через несколько секунд пальцы наткнулись на шуршащий пакетик. Рома достал его и повертел в пальцах обертку от карамели. Да, Кирилл прятал под подушку конфеты. Мужчина грустно улыбнулся. Он стал вспоминать те два дня, что они провели вместе, прежде чем он… Рома сглотнул. Его глаза медленно закрылись, а в мозгу вспыхивали счастливые моменты из такого недолгого счастья. Вот Кирилл осматривает квартиру… вот он сидит на кухне… вот он в душе… а вот в кровати, под ним, страстно выгибается, шепча слова любви… Рома застонал, кулак стал методично выбивать из подушки пух. Но прочный материал не выпустил ни перышка. Когда сил уже не осталось, Рома лег на спину и стал всматриваться в потолок. Его глаза вновь засветились решимостью, как и двадцать лет назад. Он готов был пойти на все, лишь бы вернуть Карамельку… нет – любимого. И чего бы это ему не стоило, он это сделает. Даже если его здоровье и физическое и психическое будет под угрозой. Именно с этой мысль мужчина провалился в тяжелый сон. Утро наступило неожиданно. Комнату заливал мягкий свет, который проникал в распахнутое окно. Лучи солнца не доставали до мужчины лишь потому, что окно выходило на север. И лишь только вечером здесь можно было уловить блики заходящего солнца. Тишину прорезал телефонный звонок. Рома медленно открыл глаза. Голова болела, а во рту была засуха. Он решил сделать вид, что не слышит. Звонок прекратился. Но через пару секунд вновь возобновился. Мужчина чертыхнулся и встал с постели. Он мутными глазами осмотрел комнату и нашел телефон на полу у шкафа. Медленно, как пьяный, он дошел до трубки и поднял ее. Но телефон опять перестал звонить. Мужчина опять чертыхнулся. Он уже хотел вернуться в постель, когда трубка в его руке опять завибрировала. Глянув на дисплей, Рома только увидел одиннадцать цифр незнакомого номера. С раздражением он нажал на кнопку вызова и гаркнул в трубку: - Да! - И тебе доброе утро, - голос на том конце был серьезным и каким-то отстранённым. - Прости, просто я спал. - Это хорошо. Значит, должен был выспаться. У тебя есть два часа, чтобы привести свои мысли в порядок. Потому что я буду ждать тебя у нашего дома. Кир придет после обеда. У них там сокращенный рабочий день, поэтому он освободится раньше. Ключи я тебе отдам у подъезда. Думаю, объяснять, что ты должен делать, я не буду. - Нет, - голос был тихим и дрожащим. - Вот и хорошо. И еще… ты готов к тому, что тебя может ждать… и особенно к тому, что ты можешь и не ожидать? - Готов, - твердо и решительно. - Тогда, не опаздывай. И в трубке послышались гудки. Рома сжал замолчавший телефон в руке так, что побелели костяшки пальцев. Металлический корпус выдержал тиски хозяина и чудом остался цел. А еще через два часа Рома смотрел в серьезное лицо Дениса. Он впервые молил Бога, чтобы тот позволил ему все высказать Кириллу. Прежде чем он его прогонит. Но даже после этого Рома не собирался сдаваться. Чего бы это ему ни стоило.