Рыжик в стране чудес

Егоркина жизнь была не сахар: с самого детства ему приходилось бороться за жизнь. Родственников у него не было, и сколько он сам себя помнил, он жил в приюте. Воспитатели рассказывали, что однажды его принесли на крыльцо в коробке да там и оставили, видимо, не желая иметь дело с ребёнком. Также в коробке была записка, в которой было написано только имя малыша - Егор. Именно из-за этой детали ребёнок никогда не обвинял своих родителей за то, что они его оставили. Если бы они не желали его, то вряд ли бы стали делать такой подарок, как имя. Временами он надеялся, что какой-нибудь его родственник придёт и заберёт его из этого Ада, но время шло, а никто не спешил объявиться и забрать. Вот Егор и перестал верить в то, что он хоть кому-то нужен. Шестнадцать лет парень боролся за себя и своё будущее, прикладывая огромные усилия в учебе и самосовершенствовании. Сейчас он разительно отличался от своих собратьев из приюта: был умён, начитан и обаятелен. А занятия самыми разными видами спорта помогли сформировать гибкое и стройное тело. Да и внешность у Егора была весьма симпатичной. Может, его внешность и была почти такой же как и у всех других, но все же в ней была какая-то изюминка, которая привлекала внимание. Возможно, волосы были слишком приметными из-за своего цвета, ярко рыжего, словно медь на солнце.Или немного раскосые голубые глаза, взирающие на мир с какой-то небывалой наивностью. А, может, людей привлекала необычайно чистая и белая кожа, фантастически контрастирующая с цветом волос. В любом случае вниманием Егор не был обделён. Ну что ещё его злило, так это то, что внимание ему оказывали больше мужчины, чем женщины. Сегодняшний день начался для парня также, как и все предыдущие, со звонка будильника. Когда он встал, воспитанники детского дома уже толпились в ванной комнате, переговариваясь, смеясь и плескаясь друг в друга холодной водой. Царило детское веселье, но Егор не чувствовал себя его частью. Он никогда не был особо ни с кем близок, даже приятели у него были редки, что уж говорить о лучших друзьях.Да и не тянуло его делить свои секреты с кем-то другим, перешептываться по ночам и гулять по двору приюта.Егору было больше по душе проводить свободное время в спортивном зале или в библиотеке, черпая новые и новые знания из книг.Книгам он мог доверить себя, зная, что они никогда не предадут, но всегда дадут дельный совет. POV Егор Быстро умывшись и почистив зубы, я спустился в столовую. Большинство воспитанников уже заняло свои места за столом, стоящим прямо посередине огромной комнаты. Дежурные разносили тарелки с кашей и стаканы с чаем.Больше всего в своей жизни ненавижу эту приютскую еду. Иногда мне кажется, что если пытаюсь засунуть в себя ещё хоть ложку этой противной манной каши с комками, то просто блевану на стол.Как и любому подростку мне хочется чего-то вкусного, но никак не постоянные каши,супы и гречку с вонючей подливой. -Так, Ромашкин, – обратилась ко мне одна из воспитательниц, – долго ты ещё будешь тут рассусоливать? Как же ты достал со своей избирательностью. Больше чем манную кашу с комками я ненавидел именно её, Ольгу Васильевну, воспитательницу. Она работала в их приюте по понедельникам, средам и пятницам. Была противной женщиной приблизительно тридцати пяти лет на вид. За свой склочный характер дети наградили её прозвищем Чмымра, видимо, попытавшись соединить два нелицеприятных слова сразу: чмо и мымра. Иногда Егор думал о том, что Чмымра на самом деле не женщина, а ведьма из другого мира, призванная сюда, чтобы издеваться над бедными детьми в приюте. Злая, истеричная, готовая ударить за малейшую провинность, она была ночным кошмаром детей в этом месте.И сколько бы другие воспитательницы и дети не жаловались на неё директору, её не спешили увольнять, видимо, дело было в её родственных связей с последним. - Я не собираюсь есть эту гадость, – ответил я ей, невольно скривившись. – Если вам так неймется, то попробуйте сами. – Несносный мальчишка! – вскрикнула она, замахнувшись. В следующий миг женщина ударила меня. Но я никак ей не ответил, ни словом ни действием, потому что знал, чем это чревато. Однажды я осмелился ей ответить, сказав что она деспот, тем самым разозлив ещё больше. В итоге провёл три дня в своеобразном приютском карцере, без еды, только на воде.С тех пор предпочитаю быть как можно сдержаннее.Но вот фантазировать о её долгой и мучительной смерти мне никто не мог запретить. – Как же я вас всех ненавижу! – презрительно ухмыльнувшись, сказала Чмымра. "А уж как мы тебя,"– подумалось мне. Отставив в сторону свою тарелку, я встал из-за стола, поблагодарил за "вкусную" пищу и пошёл собираться в школу. Как я и думал, не все свои вещи нашёл. Один из минусов приюта - невозможность остаться с собой наедине и быть уверенным, что твоё имущество не сменит хозяина. Вот и сейчас несколько моих школьных тетрадей были порваны каким-то умником, а новенькая пара кед красовалась на ногах парня, кровать которого была соседней с моей. Было безумно их жаль, потому что заработал на обувь, батрача на стройке. Парень же, посмевший позариться на мою обувку, Лёня Лапушкин, даже не стеснялся своего мерзкого поступка. Стоял рядом с моей кроватью, ехидно улыбался и жадно смотрел на мою толстовку. Я сразу понял, к чему все идет. Нет уж, ее я точно не отдам! Подскочив к воришке, я ударил его в печень и, когда он согнулся пополам от боли, добил локтем. Хиленьким этот Лапушкин оказался, вон, сразу осел на пол, потеряв сознание. Я же порадовался тому, что не пренебрегал занятиями боевыми искусствами, вот они и пригодились мне. -Так-то, хлюпик, - склонившись над Леней, сказал я ему. А затем стянул с его ног мои кеды, сразу же надевая их. Натянул толстовку, джинсы и, покидав тетрадки в рюкзак, вышел из общей спальни. Другие дети уже тоже были готовы к выходу. Обычно нас отвозил в школу специальный автобус, но не меня. Когда-то я прошёл тест, выявивший достаточно высокий интеллект, потому ходил я не в общую школу, а для одаренных детей. Только вот мне от этого счастья не много, потому что и там я скучаю: слишком скучные уроки, нудные учителя и дети, думающие, что умнее других. Может, они и могут перемножать сложные числа в уме или доказывать сложнейшие теории, но вот простейших вещей не понимают, например, как весело выдувать и лопать пузыри из жвачки. Даже в этой школе для умников я умудрился стать отщепенцем. Не дожидаясь, пока воспитательница даст добро на отъезд, я вышел из приюта. Солнце только начало подниматься над горизонтом, но уже во всю палило, словно хотело сжечь все вокруг. Прищурившись, я посмотрел прямо на горящую звезду, думая о том, как было бы неплохо оказаться хотя бы раз в своей жизни на берегу моря под ласковыми лучами. Мои мысли так у меня захватили, что я даже не заметил визга шин приближающийся и пытающийся остановиться передо мной машины, её гудков и криков прохожих. Последнее, что я увидел, было испуганное лицо водителя. *** В себя я приходил медленно.Голова болела, а все тело ломило. Солнце все также горело над головой, и я грешным делом подумал, что все обошлось и под колеса не угодил. Но меня смутило то, что вокруг не было слышно голосов людей. Если бы был на той злополучной дороге, то наверняка бы прохожие или помогли, или хотя бы переговаривались между собой. Но вокруг не было ни звука. Точнее, он был, где-то вдалеке пели птицы, стрекотали кузнечики, даже шелест листьев на деревьях я уловил, но ни одного человеческого голоса. Сразу в голову закралась мысль, что машина приложила меня по голове знатно. Приоткрыв один глаз, я не смог удержать возглас удивления. Место, где я оказался, точно не было привычной мне Землей. Справа расстилалась бесконечная пустыня, над песчаными барханами которой горело сразу два солнца. Большее из них, ярко-красное, как раз стояло сейчас в зените, а маленькое, белое, но не менее ярко светящее, располагалось прямо под ним, вращаясь вокруг себя, что со стороны выглядело весьма странно. По левую же руку от меня был лес, плотной стеной скрывающий всё, что находилось за ним. Деревья-великаны взирали на меня сверху, словно спрашивая, кто я такой и кто мне позволил здесь находиться. На мгновение мне показалось, что я даже уловил их осуждающий голос. Но через несколько секунд в лицо дохнуло теплым ветерком и я понял, что неведомая сила, заключенная здесь, приняла меня. Место же, на котором я сейчас лежал, было своеобразным экватором. Полоса земли, покрытая мягкой травой, была шириной метра три, а вот в длину и непонятно сколько, потому как уходила вдаль, не прерываясь, на сколько глаз хватало. Судя по тому, что природа вначале не приняла меня, место это было лишено людского общества. Вокруг не было ни души, но меня это и не напрягало, потому что я чувствовал хоть и чужое, но не чуждое для меня присутствие. Было такое ощущение, будто я стал един с окружающим миром. Даже пустынный зной, припекающий с правой стороны казался мне родным и приятным, что уж говорить про приятную лесную прохладу. Теперь бы мне понять, куда это меня занесло. Сразу подумалось о параллельных мирах. Ну а что, всякое же бывает. Может, я этот, как его? Попаданец, вот. Только вот почему меня притянуло в такое странное место - было непонятно. Только я подумал об этом, как из лесной чащи вылетела маленькая звездочка и устремилась прямо ко мне. Приблизившись, принялась кружить вокруг меня, легонько биться об мое тело, будто призывая встать и следовать за ней. Поняв, что просто так она не отстанет, я, кряхтя (тело все еще побаливало), поднялся с травы. Звездочка тут же перестала меня тревожить и поплыла прямо в лес. Мне не оставалось ничего иного, кроме как и самому вступить на новую для себя землю. Стоило сойти с той лужайки, на которой я был, как из леса вылетело множество звездочек, похожих на ту, что беспокоила меня. Они все ярко мерцали в лучах солнц-братьев и издавали звук, похожий на жужжание пчелиного роя. Облетев вокруг меня, звездочки приблизились к моему телу и начали одна за другой впитываться в мою кожу, будто вода в губку. Вскоре я весь светился изнутри, наполненный этими странными существами. Когда же последняя звездочка, та самая, появившаяся первой, исчезла во мне, я мигнул, как маяк, и вдруг оказался на окраине какой-то деревушки. Ощущения от переноса из одного места в другое у меня были двоякие. Мне понравилось, как быстро я преодолел неизвестное мне, но наверняка немаленькое расстояние, но вот то, что сейчас хотелось выблевать желудок за ближайшим кустиком, было не очень хорошо. Мои мысли прервал какой-то грохот с края деревни, затем визг и хлопанье дверей. Заинтересовавшись, я спустился по поросшему зеленой высокой, примерно мне по пояс, травой пригорку. Удивительно было то, что я с легкостью видел и слышал все, что происходило, хоть и не рядом со мной. Зрение, которое было у меня не самым лучшим на Земле, тут странным образом обострилось, позволяя рассмотреть даже мелких букашек в траве в метрах пяти от меня. Уши же, словно локаторы, улавливали любой звук. Теперь я казался себе супер человеком. Но смущало меня не это. Смущало отсутствие какой-либо одежды на моем теле. Когда я был на перепутье миров, так обозвал то место с лесом и пустыней, это меня не задевало. Теперь же сама мысль, что кто-то увидит моё тело голым, заставляла щеки гореть от стыда. Немного поразмыслив и оглядев дворы деревни, увидел на веревке белье, видимо, вывешенное для сушки. Надеюсь, хозяева не обедняют от потери одной рубахи да штанов. Кустиками пробравшись ближе к намеченной цели, я уже было хотел снять одежду, протянул к ней руку, как за спиной раздался вкрадчивый шёпот: -Что, воровать удумал? И так это прозвучало, что мне захотелось провалиться сквозь землю, но не оборачиваться и не видеть того, кто это произнёс. Слишком уж много неприкрытого осуждения, холода и насмешки было в словах. -Ну что же ты смущаешься? - моего плеча коснулась рука незнакомца, сжимая его. - Залез ко мне во двор, чужак, а теперь и нести ответственность не хочешь? Я продолжал молчать. Но руку от одежды убрал, стыдливо спрятав её за спину. Нехотя обернулся, чтобы посмотреть, кто же это так печется за свое имущество. Передо мной стоял высокий мужчина, один вид которого говорил: "Внимание, опасность!". Он был весьма крепко сложен, мышцы бугрились под одеждой, которая, казалось, вот-вот разорвется под их напором. Светло-серые глаза изучающе разглядывали меня и, видимо, мужчине нравилось то, что он видел, потому что холод из них ушел. А вот настороженность осталась. Внезапно он подошел ко мне и, склонившись к моей шее, принюхался. -Хей, что за собачьи повадки? - рассмеялся я на щекотку от его дыхания на моей коже. -Я не собака, - как-то обиженно ответил он. А, затем гордо вздернув нос, добавил: "я - оборотень. Вожак между прочим!" Кажется, ошибся на его счет. Этот мужик не пугающий, он просто смешной. Хвастается, как ребенок. Ну и куда же это я попал, что тут оборотни водятся?