Треть

Бэтмобиль на высокой скорости въехал в пещеру и резко затормозил на отведенном ему месте. Заглушив мотор и открыв двери, из машины вышел Бэтмен. Ситуация на улицах Готэма в эту ночь была более-менее спокойной, и Брюс позволил себе уйти с патруля на полтора часа раньше, чем он планировал. Уэйн снял с себя маску, бросил ее на стол и сел в кресло перед компьютерами, переключая мониторы на изображения с камер наблюдения в городе. Хотя серьезных преступлений никто сегодня не планировал, да и мелких было до странного мало, Брюс устал настолько, что ему было трудно пошевелиться, чтобы снять костюм. Это объяснялось тем, что в предыдущие дни злодеяний было более, чем достаточно. Конечно, после появления Бэтмена проблемы в Готэме никуда не исчезли, но их стало меньше, по сравнению с предшествующей этим событиям анархии — уж точно. Особенно после того, как в бэтпещеру завалился Джокер, рассекретил Готэмского мстителя и объявил, что готов заменить массовые убийства и ограбления на общение с Брюсом. Стоит отметить — злодей действительно подразумевал общение и совместное времяпрепровождение. Как Джокер смог узнать настоящую личность Бэтмена, для Уэйна до сих пор оставалось загадкой. Сам клоун прокомментировал, что это было «проще, чем пятью восемь, Бэтси. Но, видимо, все людишки в нашем чудесном городке не учили в школе таблицу умножения». Брюс скептически отнесся к замене преступлений на разговоры со злейшим врагом, даже имея в виду слова безумца о якобы сильной привязанности. В итоге Уэйн разрешил Джокеру появляться у себя в пещере, учитывая ряд условий. Клоун не раскрывал истинную сущность Бэтмена, не светился в особняке и — самое главное — не воплощал свои «грандиозные» планы в жизнь, а Темный Рыцарь должен был просто проводить с ним время. Если клоун нарушит сделку, Брюс пообещал замуровать его в бетонный ящик и запереть его в самом глубоком подвале Аркхема. Джокер в свою очередь за нарушение кого-нибудь убьет. Одного человека или тысячу, на вкус Бэтмена. Неофициальный договор вступил в силу пять месяцев назад. Поначалу Брюс довольно сильно опасался за безопасность и свою, и Альфреда, и жителей Готэма, потому что Джокеру могло запросто не понравиться качество их импровизированных свиданий, и тот пойдет убивать направо и налево. Но нет, безумец, кажется, получал удовольствие, разговаривая с Уэйном, и даже когда устанавливалось молчание — хотя раньше этот сумасшедший и десяти секунд не мог провести не двигаясь и с закрытым ртом. Первый месяц Бэтмен в своем логове оставался именно Бэтменом. Брюс не снимал костюм, стараясь абстрагироваться от ощущения становившегося противным кевлара. Джокер тонко (совсем не тонко) намекнул ему избавиться от брони, аргументируя тем, что «тебе же жарко, мышка», «я все равно знаю, кто ты» и «я не собираюсь тебя убивать, расслабься». Скорее доводы разума, а не клоуна заставили Брюса уйти переодеться, оставляя в руках, на столе и где только можно по бэтарангу и заставляя безумца громко хохотать от такой паранойи. Постепенно блестящие летучие мышки исчезли из поля зрения Джокера, но они по-прежнему оставались в карманах черных брюк его собеседника, он прекрасно осознавал это. В награду за доверие он стянул с себя любимый пиджак. За пять месяцев сумасшедший не стал менее безумным, а вот Уэйн потерял две трети своей подозрительности и приобрел небольшую — весьма небольшую — симпатию к клоуну, находя все больше причин вот так сидеть со своим врагом, слушать его звонкий смех, отражающийся от камня пещеры и бросая в ответ язвительные комментарии. Джокер не пытался выведать его секреты, но и не рассказывал своих. Ему достаточно было знать, что Брюс слушает. Брюс действительно слушал. В данный момент Бэтмен оперся подбородком на руку, глядя на экраны. На его счастье, все было тихо, так что Уэйн прикрыл глаза. Пришлось тут же открыть их, потому что тщательно скрываемое хихиканье прозвучало совсем рядом. — Приветик, Брюси, — раздалось над ухом. Брюс не двинулся с места, ожидая, пока Джокер отойдет. Долго ждать не пришлось — клоун довольно хорошо выучил привычки Бэтмена. — Здравствуй, — Уэйн посмотрел на Джокера, который с размаху сел в соседнее кресло, дружелюбно смотря своими зелеными глазами. «Возможно, отнюдь не дружелюбно», — одернул себя Брюс. Треть подозрительности все еще была с ним, не стоило о ней забывать. — Сладкий, ты не вспотел? Смотрю на тебя — прямо больно становится, — безумец театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу и откинул голову назад. — Я вот о себе позаботился и приобрел воздухопроницаемый костюм. Может, тебе поступить так же? Не хотелось тратить лишние силы на закатывание глаз, и Брюс сдержался. Можно, конечно, попререкаться насчет костюма, но смысла не было. Вместо этого он встал и отправился переодеваться, грозным взглядом припечатывая Джокера к облюбованному им креслу. С него сталось бы пойти подсматривать. — Я осмотрел всю пещеру и не нашел ни одной лазейки, — Уэйну пришлось повысить голос, чтобы его было слышно из-за ширмы. — Как ты сюда влезаешь? Уж не через парадный ли вход? — Бэтмен шутил — через главный вход сумасшедший точно не проходит. — Ах, мышка, опять-таки очень просто. Ты сам догадаешься, если подумаешь... — голос опять прозвучал ближе, чем должен был. — И карты свои ты раскрывать не намерен, полагаю? — Ты такой проницательный! — Брюс вышел из своего укрытия в своем обычном одеянии — черных брюках и водолазке, — чтобы увидеть настоящее восхищение в глазах Джокера. Было странно увидеть такую эмоцию, ведь Бэтмен сказал последнюю фразу в шутку, но клоун, похоже, не разобрался. Сейчас его лицо не венчала крашеная улыбка, что делало взгляд еще более странным. Брюс подошел ближе, а преступник все не менялся в лице, только взгляд переводил. Щелчки пальцами тоже ничего не изменили, и Уэйну пришлось приблизиться почти вплотную и взять мужчину за тощие плечи. — Джокер, это была шутка, — в голову Бэтмена уже закралась мысль о «поломке» Джокера, когда тот наконец вернул улыбку и его хихиканье перешло в громкий хохот. — Мои актерские навыки все еще на высшем уровне! Прости, Бэтс, я так долго их не использовал, думал, уже испарились, — сильная хватка на плечах исчезла, безумец все хохотал. Брюс со злостью посмотрел на него. — Кексик, ты до меня дотронулся, хе-хе. — И что? — полное безразличие в голосе. Уэйн вернулся в свое кресло. — Возможно, я и сумасшедший, но уж точно не слепой. Твои маленькие железные летучие друзья прячутся в количестве двух штук на квадратный метр, и ты боишься ко мне подойти, ожидая подвоха! — Джокер плюхнулся рядом с Бэтменом. — Обыщи меня и убедись, что все ножи и прочие милые игрушечки я оставил на пороге. — Серьезно? — Да, все мои вещички находятся за пределами этого прекрасного домика, и да, ты можешь меня обыскать, — всерьез задумываясь начать обыск, дабы проучить наглеца, Брюс внезапно улыбнулся. Джокер заулыбался в ответ. Сегодня в пещеру не спускался Альфред. Должно быть, он уже спит, но обычно дворецкий встречает своего подопечного, предусмотрительно доставая аптечку. Они с клоуном неплохо поладили, после того, как Альфред чуть не упал в обморок после идиотских забав паяца. Позже безумец заслуженно получил положенные удары от Бэтмена, а к Альфреду больше не лез. Дворецкий вежливо называл его «мистер Джей», а Джокер фамильярно звал Альфреда «Ал». Такого даже Брюс себе не позволял. В общем, Альфред решил бросить его одного. — Я ведь могу и согласиться, — прозвучало скорее угрожающе, чем игриво. Что поделать, в бэтпещере Брюс и по привычкам становился Бэтменом, а Бэтмен не может говорить игриво. — Прямо дрожу, милый, — от того, насколько несаркастично прозвучали слова, Уэйну стало жутко. Он отвернулся. — То, что ты повадился приходить ко мне в пещеру, не значит, что я пущу тебя в постель. По крайней мере, не с такой боевой раскраской, мне от нее дурно становится, — опять-таки шутка, а Джокер уже вскочил и побежал на поиски воды. Вообще-то Брюсу впору было сожалеть о сказанном, но никакого сожаления не было. Симпатия к клоуну достигла ужасающих размеров — странно и волнительно одновременно. Риск получить нож в спину соответственно уменьшился, и Бэтмен готов был пренебречь им. Ему нравился Джокер, нравилась опасность, исходящая от него. Нравилось безумие, дополняющее его собственное. Сумасшедший нашел чересчур много воды и предстал перед Брюсом мокрый с ног до головы. Он ухмылялся, глядя на Уэйна похотливым взглядом, на дне которого читались вопрос и неуверенность. Темно-зеленые, почти черные из-за воды волосы прилипли к бледному лицу. Грим Джокер действительно смыл. Белила исчезли, но кожа все равно осталась белой. Без своей раскраски он казался слабым и беззащитным, хотя это было не так. Бэтмен прекрасно знал, какая сила и гибкость скрывается под этой хрупкостью. — Ты действительно этого хочешь? — клоун рассмеялся на его вопрос. — О, мышонок, скорее мне нужно спрашивать тебя, хочешь ли ты, — расстояние между ними неумолимо сокращалось, а Брюс судорожно решал, нужно ли заниматься с Джокером сексом. — Ты же такой нерешительный, — издевка. — И, отвечая на твой вопрос, я хочу тебя с первой нашей встречи. Пусть я и разгадал твою личность, ты — наполовину открытая книга. Я прочитал в ней, кто такой Брюс Уэйн, но не нашел ни слова обо мне. Так что решать тебе. Для меня секс лишь приятный бонус. На лице Джокера не осталось ни следа усмешки. Он пытливо смотрел на Брюса, ожидая ответа, пока Уэйн избавлялся от той трети подозрений, вместе с этим подходя ближе. — Тебе лучше не испытывать мое терпение, Джокер, — Бэтмен взял лицо клоуна в руки и большими пальцами огладил скулы, чувствуя сокращения мышц, когда тот вздернул уголок губ вверх. Переместив одну ладонь на затылок Джокера, Брюс поцеловал его, ощущая на языке вкус навсегда въевшейся помады. — Думаю, один пункт из нашего договора можно убрать. — Какой же? — Джокер удивленно вскинул брови. — Не светиться в особняке.