Одиночество

Ночной город действительно прекрасен. Особенно весной. Особенно в Японии. Особенно в Токио. Если посмотреть на Токио сверху, то он будет похож на множество маленьких огоньков, но никак не на город. Все улицы были «полны» и «залиты» светом: из окон домов, рекламы на щитах, фар машин, светом от фонарей, и многого другого. Для весенней Японии не характерны ни ветер, ни минус пять градусов. Но, видимо, весна решила удивить всех. Вот уже неделю из плюс восьми, погода переходит к минус пяти. Прохладный вечерний ветер, что дул и пробирал насквозь, пролетал по улицам города, не обходя ни одного человека, долетал до самых окраин Токио и вновь возвращался к началу своего пути. Толпа людей, что ежилась при каждом порыве ветра, старалась, закутаться в куртки ещё больше. Сакура, что цвела практически везде, сотрясалась от ветра и отдавала ему свои лепестки. Лепестки Сакуры, что уносилась вместе с ветерком, пролетали каждую улучку города. Они не обошли стороной и девушку, грустно смотрящую сквозь всю толпу, идущую ей на встречу, она медленно и как-то вяло шагала в сторону колеса обозрения. И чем выше, тем лучше. Ей хотелось уйти красиво, а непросто бросится под поезд. Через час всё закроется и перестанет работать, нужно успеть…. Внешность девушки была необычной. Длинные розовые волосы, пряди которых прикрывали заплаканное лицо, поблескивали от ночного света города. Глаза девушки были точно такого же цвета, что и её волосы. Разве что они не блестели, как волосы, уже не блестели… Фигура розовости была божественна, за такой девушкой нужен глаз да глаз, такую и увести могут. Только вот ей всё равно. В её душе творился ураган, и даже не Сан-Каликсто*, что-то страшнее и ужаснее. Уже больше недели состояние заброшенности не отпускает её, и теперь она идёт к своему концу. Почему? Почему довести человека до конца порой так легко? А ведь всего-то стоило… забыть…про него и… его существование. Если человек перестал излучать жизнь, это не значит, что про него пора забыть и избавится как от ненужного хлама. Нужно стараться помочь и вытащить из бездны, но не подталкивать к ней. Розоволосая остановилась возле красного светофора, лишь потому, что не хотела, чтобы другие страдали. Она подняла свою голову к небу, из-за чего волосы, что закрывали глаза, сползли с её лица, и теперь было видно красные от слез глаза, мелкие ссадины на заплаканном лице и конечно же большой синяк, что покрывал чуть ли не всю щеку. Очередной порыв ветра обдал девушку, от чего она слегка поежилась. Разгуливая в такую погоду, в одной блузке и юбке недолго заболеть. Чёрные гольфы выше колен, что когда-то придавали шарм её ногам, теперь были разорваны в нескольких местах. Блузка расстёгнута чуть ли не до самой груди. Юбка, доходившая чуть ниже середины бедра, при каждом порыве ветра норовила взлететь. Красная лента, что когда-то служила бантом, теперь рваной тряпкой обвязывала одну руку. На ногах девушки были белые балетки с бантиками, правда сейчас один бантик норовил оторваться, а маленький каблучок успел потеряться по дороге, и теперь девушка «прихрамывала» на одну ногу. В таком виде довольно легко напороться на неприятную компанию. И удачей будет, если выйдешь живой, из их омута. Розоволосая не боялась напороться на такую, ей было всё равно. Хотя и хотелось уйти с высокого места, что бы перед концом крикнуть всему городу, что они её добили. Добили, своим безразличием. Добили, своей ненавистью ко всему живому и не живому. Добили, своим страхом погубить себя, а не других людей. Добили, не принося при этом никого телесного вреда. Добили душевно, существенно и морально. Добили в ней остаток души, остаток света, что словно утопающий брыкался во тьме, не желая сдаваться и покидать столь прекрасного человека. Добили доброту в ней. Оставим лишь тьму, после себя. Добил, даже Он. Сам того не зная…сам того не понимая. Вот загорелся зелёный свет и её «понесла» толпа людей, что спешила перейти на другую сторону улицы. Оказавшись на другой стороне, она осмотрелась по сторонам: люди спешившие домой бежали куда-то, задевая её и даже не извиняясь. Наметив свой путь дальше девушка решила перед концом съесть любимое мороженное, поэтому направилась в именно ТОТ магазин. Мороженное, цвета ЕГО волос. Человека, который способен прятаться лучше всех, сам этого не подозревая. Даже он не смог спасти её. Может просто потому, что не знает? Никто кроме неё не знает. Значит, ждать помощи бессмысленно. А нужна ли она ей…именно сейчас!? Всё началось ещё две недели назад, обида и боль покрались незаметно. Сначала её забыли поздравить с собственным днём рождения все, кроме бабушки конечно. Даже родные люди забыли о ней. Она не предала этому особого значения. Как обычно. Родители Момои Сацуки, а именно так звали девушку, были в разводе вот уже долгое время. Мать в Германии, а отец где-то в Токио. Город большой можно и не столкнутся. Да и зачем, если и встречи не ищешь? Матери было до неё как до луны, у неё новая жизнь: новый ребёнок, новый муж, одним словом новая семья. И вспоминать прошлое как-то не хотелось. Хотя раньше она не забывала про то, что у неё что-то осталось в Токио. Каждый год присылала письма и подарки, в рождество и в день рождение. Ни больше, ни меньше. Но именно в пятнадцатилетние дочери, она забыла. Это не стало чем-то странным для девушки. Она всё понимала, семья и прочее. Скорее всего, она бы сама так поступила. Зачем ворошить прошлое? Да и ещё то, которое приносит боль. Она никогда толком не знала свою мать, в пять лет сложно что-то осознавать полностью. А именно в пять они и ушли, оставив малышку на попечение бабушки. Отцу и вовсе было плевать на дочь, у него работа и молоденькая девушка, возрастом постарше Сацуки. Он никогда не дарил своему чаду что-то больше алиментов, которые он просто был обязан платить. И просто позвонить и поздравить было чем-то странным... для него. Она понимала и это. Трудно и тяжко, но всё-таки понимала. Даже друзья не поздравили её. Поколению чудес просто не до неё. Сацуки конечно это понимала. Но ей было больно и обидно. Ведь других друзей она не имела... Девушки завидовали её красоте, а парни хотели совсем другого. Даже Аоминэ, забыл про существование своей подруги. Она понимала и это, ведь тренировки и матчи это не шутки…. Про неё не забыла лишь бабушка, но и та ушла сразу на следующий день. Ушла туда же куда и сейчас хочет уйти её внучка. Мысль пришла так быстро, что Момои даже не стала отрицать её и посылать куда подальше. Но почему-то именно сейчас, а не на следующий день после потери…Видимо тот свет, что барахтался, помогал ей и её разуму, но теперь, когда он ушел на дно. Ничего не мешает- Уйти к ней. Девушка остановилась напротив магазина, и уже хотела зайти туда, как услышала позади себя своих друзей. Они были близко, чертовски близко, они не должны видеть её в таком состоянии. И если внутреннее состояние было можно не заметить, то с внешним всё сложнее... Не раздумывая, она забежала в магазин и спряталась за первым попавшимся прилавком. Лишь бы вечно голодный Мурасакибара, не решил съесть сырых макарон, ведь именно за их прилавком пряталась девушка. Видимо они тренировались аж до десяти вечера. Конец года, конец последнего года вместе. Матчи и прочее были чем-то обыденным, каждый день новая игра. Как назло девушки, стенд со сладостями находился рядом, и теперь её могли найти. Но видимо сегодня, удача решила расквитаться с девушкой, ведь Мурасакибара направился к чипсам. Чуть выглянув из-за стенда, девушка заметила, что все кроме Куроко, уже выбрали мороженное и ждали лишь его. Да, она его видела.… Он не старался « спрятаться» как раньше. Хоть он и говорил, что не прячется. Даже из далека было слышно возмущение Дайки, о том, чтобы выбирал быстрее. И слова Тэцуи, о том, что его любимого просто нет. Значит, нет и её любимого мороженого. Момои как-то обреченно опустила голову и её лицо «посетила» ещё большая грусть. Делать здесь больше него. -«Нужно незаметно свалить, пока не видят» - это была единственная мысль посетившая девушку. Ещё двадцать минут, и парк закроют, а значит, закроют её полет. Опустившись на четвереньки, Сацуки медленно, но уверенно поползла к выходу, пока поколение чудес расплачивалось на кассе и спорило между собой. Даже Куроко был вовлечён в это спор. Как только девушка доползла до дверей, она быстро поднялась и подошла к двери, чтобы открыть её. Но не тут-то было. От глаз Акаши не смогли уйти пряди розовых волос, а с таким цветом он знает лишь одного человека. - Эй, Момои! – А он само спокойствие. Окрикнул её на весь магазин, что бедная Сацуки от страха разоблачения прищемила себе палец дверью. Все, включая кассира, сразу переключили на неё свое внимание и притихли. Быстро среагировав Дайки, стал приближаться девушке, ведь та уже три дня не появляется в школе и не отвечает на звонки. А элементарно спросить, что случилось он не мог, ведь девушка не открывала дверь. Сколько он не орал, лишь получал тишину в ответ. Слегка обернувшись и специально опрокинув рукой близ стоящею башню из банок, Мамои убежала в открытую дверь. Лишь этого момента хватило, чтобы все увидели состояние, как одежды девушки, так и её лица. Сказать, что все были шокированы, значит, ничего не сказать. Даже два пофигиста, Акаши и Куроко, выразили своё удивление. -Стой, Сацуки!- Парень, что только что не упал из-за банок покатившихся прямиком ему под ноги, рявкнул, так что розоволосая услышала его, будучи уже далеко от магазина. -Что это с ней? – Мурасакибара, что всё это время жевал уже купленные чипсы, оторвался от еды и удивленно смотрел вслед девушки. – А с одежной что? -Не знаю,- Дайки зло смотрел на дверь, разминая костяшки пальцев - но вот сейчас догоню, дам хороший нагоняй, а потом спрошу! – Аоминэ уже открывал дверь, когда его окликнул Акаши: -Подожди, один долго бегать будешь. Мы поможем.- Видимо его ангельская сторона решила помочь. -А почему МЫ? Мне домой пора…- Мидорима как-то вяло отвечал. Ему не очень-то хотелось получить люлей от матери, за огромную задержку. Уже через секунду на него смотрел совсем другой Акаши. И вот тут-то парень понял, это было не предложение доброго Акаши, а приказ злого. С ним лучше не спорить – В смысле, я с радостью помогу найти эту проблемную женщину. -Вот и отлично.- Акаши развернулся к кассиру и отдал мороженое- Мы не будем это брать. От всего поколения чудес послышались грустные вздохи, но против Акаши не попрешь. -Мы теряем время…- Куроко про которого все успели забыть возник из ниоткуда -Черт! Курокушка, ты давно тут стоишь?- Кисе воскликнул и отпрыгнул от гулобоволосого -С самого начала.- Как обычно, без эмоций, ответил Куроко. -Куроко прав, нам нужно разделиться. Куроко побежит в сторону школы, Аомине к её дому, Мидорима пройди все дворы в округе, Мурасакибара прочеши главные улицы, а ты Кисэ обойди все магазины и кафе, которые работают, конечно. – Акаши раздавала команды спокойным голосом, с навыками лидера у него всё в порядке, и попробуй только не послушаться. Мало ли, что у двойной личности в голове всплывет… - А я пойду в полицию и подам заявление. -Заявление? -Да, вдруг не найдем. А отменить всегда можно. – Закончив свой монолог, красноволосый заплатил за мороженое и направился к выходу, давая всем понять, что поиски начаты. Поколение чудес сразу же направилось каждый по своему маршруту. Вот только почему-то голубоволосый направился совсем не туда, куда ему велели. Видимо его невидимость, что всегда была проблемой или чем-то неприятным, сейчас послужила чем-то полезным. Парень направился отнюдь не в сторону школы, почему-то ему казалось, что эта девчонка побежала отнюдь не туда, куда думал Акаши. Кажется, лидер ошибся, странно для него. Ведь она решила пойти ни в кафе и не в магазин, и уж тем более не в школу, а в парк. Почему-то невидимка был уверен именно в этом месте, ведь она сама говорила ему об этом. Давно, месяц-два или больше. Его дыхание давно сбилось, из-за своей «прозрачности», в него постоянно врезались люди, что однозначно укорачивало его время. А времени у него и так не было. Он знал о планах розоволосой хорошо, даже если она сама об этом не подозревала. Ещё немного и будет виден парк. Уже из далека, видна макушка колеса обозрения. Именно туда ему и надо. *** Этим временем, Сацуки врезалась в очередного прохожего, который всего лишь возмущался и ушел, этот прохожий устоял от столкновения, а вот девушка, нет. Они заметили её, и теперь будут искать. Да, она была в этом уверена. Иначе бы так не бежала. Этот полет не прошел даром для девушки. Оцарапанный локоть в новом месте, совсем рядом с огромной ранкой от такого же неудачного падения. Кровь вновь полилась из старой раны, успевшей покрыться тонкой коркой, теперь красная жидкость смешалась с новой, что только вышла из нового трофея, от падения. Коленка была так же разодрана в кровь. И дырки на гольфах стали просто огромным, что теперь чёрная ткань напоминала скорее лохмотья, чем красивое дополнение к школьной форме. От падения теперь на обеих туфельках не было каблучка. Блузка потеряла ещё одну пуговицу, а красная лента развязалась, и следующий порыв ветра унесёт её... Оно и к лучшему, красная ткань уже не буде напоминать… об этом случае… Вновь встав, розоволосая побежала с новой силой и рвением. Ещё немного, ещё чуть-чуть. Никто не знает об ещё желании красивого полёта, никто. Именно это и спасёт её, или погубит?