Сердце голема

Нил бежал без оглядки по лесу, спотыкаясь и не обращая внимания на густые заросли, которые приходилось преодолевать. Кущари больно хлестали по лицу, колючками цепляясь за одежду. Материться отборными словечками, которые в детстве его научил лучший друг — сын конюха, не было времени. Времени не было даже на то, чтобы подумать, а в какую собственно сторону лучше бежать? В одном Нил был уверен- точно в противоположную сторону от сошедшего с ума старого голема, который охранял заброшенный склеп на болоте. Огромная каменная махина — продукт алхимии, не знала правил гостеприимства и рвалась оторвать все торчащие из туловища конечности любому, кто забредал в склеп, позарясь на сокровища. Ноги так заплетались уже от безустанной погони, что парень споткнулся об какой-то камушек и покатился кубарем. Позади грозно затрещали заросли. Показалась каменная морда с горящими глазами. Заприметив в репьяхах свою цель, голем ринулся на парня… ♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣♣ — Может отпустишь, а? Я, конечно, очень тебе благодарен за спасение, но я лучше бы себя чувствовал, стоя твёрдо обеими ногами на земле. А то знаешь ли кровь к мозгу приливает, сразу думать о всякой херне начинаю, — Нил уже который час уговаривал упёртую лесную нимфу, телепаясь на лиане головой вниз. Прекрасная дева с вздорным характером снова помотала головой и надула губы. — Ты теперь мой! — упрямо заявила нимфа, удобно умостившись на ветке рядом. — Я тебя нашла, я тебя спасла. Стало быть ты теперь принадлежишь мне. Перспектива застрять в лесу Нила не устраивала. Вор всё-таки ухитрился стырить драгоценный волшебный камешек с пупка того старого голема и теперь ему не терпелось сбыть свой трофей и разбогатеть. — Рабство всё ещё процветает в отсталых нецивилизованных захолустьях этого мира, — пробубнил Нил. — Ты не раб. Ты теперь мой муж! — Не вижу разницы. — Так, что смирись и будь хорошим мужем, — ласково пропела нимфа, хлопая глазками. — А я женат. — сразу нашёлся парень, заявив об этом невозмутимо. — А жена тебя здесь не найдёт. — ехидно заметила эта девица разодетая в наряд из листьев. — А она охотница в здешних краях. Следопыт, мечник и до ужаса ревнивая. — А врать не хорошо. — Ты кого вруном обозвала? Клевета! Моя возлюбленная…эээ… Паулина найдёт меня и порубит тебя на диетический салатик. — Пусть сначала найдёт, — заявили в ответ с твёрдой уверенностью. — Тогда и посмотрим кто кого. Нил вздохнул. Из одних неприятностей он попал в другие. А эти самые неприятности всегда липли к нему как мухи на одно всем знакомое вещество. Если она не хочет по хорошему его отпускать, то придётся задействовать запасной выход. Пока нимфа заплетала себе косы, отвлекаясь на всякие милые штуки вроде чириканья местного воробья на соседнем дереве, Нил тихонько достал небольшой кинжал и стал пилить лиану. Не успела нимфа очнутся, как лиана державшая Нила оборвалась, и парень рухнул на землю. Падать было больно. До ушей нимфы донеслись ругательства, и девушка покраснела как помидор. Приземление было удачным. Парень свалился на мох. — Куда?! А ну вернись, гад! — закричали ему вслед. — Слышишь?! Но Нил уже сверкал пятками, шелестя кустиками папоротника. Главное петлять между деревьев, как заяц, чтобы она его снова не связала своими ползучими стеблями. Пробежавшего всего ничего Нила сбила с ног прилетевшая в лицо ветка. Когда он очнулся, то снова болтался на лиане вниз головой с фингалом под глазом. — Мать моя женщина! Да что же это за… — А ну не ругайся! — прервала гневную тираду нимфа и ляснула Нила лозиной по ягодицам. Крик парня спугнул стаю птиц. — Ты что, лишайника объелась?! Больно же! — Зато бесплатно. С этого момента действует система штрафов за каждое матерное слово. — Ахуеть, — мрачно заявил вор и тут же получил этот самый штраф лозиной по мягкому месту. — Ааааа, да за что?! — За ахуеность, — невозмутимо сказала нимфа, в которой кажется раскрывался потенциал то ли дрессировщика, то ли садиста. Нил зло зыркнул на нимфу. Эта девица из лесного царства начинала его жутко бесить. И угораздило же его вляпаться в это дерьмо. — Будешь хорошо себя вести, я подумаю над тем, чтобы спустить тебя на землю, — ласково поглаживая коленку парня, заявила нимфа. — Ваууу, вот это милосердие, вот это доброта! — с сарказмом ответил парень. Вдруг кущи, которые имели обычай в здешних краях являть на свет незваных гостей, затрещали, и под дерево вывалился весь в листочках, веточках и репьяхах матерящийся образец доблестного охотника. Он поднял голову вверх и встретился взглядом с притихшим Нилом и нимфой, которая торчала на дереве рядом с подвешенным парнем. — Какого хера ты тут развесил свои шары на дубе? Что это за баба? — рявкнул довольно знакомый Нилу мечник. — Паулина! — обрадовался Нил. — Дорогая! Я так рад тебя видеть! — А? — непонимающе заморгал охотник. — Что? — встрепенулась нимфа, разглядывая «жену» с трёхдневной щетиною. — Вот видишь! А ты мне не верила про жену! — радостно болтался вниз головой парень. — Какая нахер жена? — хором спросили Нила две его неприятности. Но из двух зол он предпочитал выбирать меньшее. Поэтому так обрадовался появлению охотника, которого решил кинуть на бабки. И даром, что они были хорошими друзьями. — Милая, я всё объясню дома! А теперь… СПАСИ МЕНЯ! Охотник был далеко не дураком, поэтому он мгновенно среагировал. Пара ножей метко брошенных в направлении Нила, освободили его от пут, и он свалился прямо на мечника. Потом им пришлось очень быстро убегать, уворачиваясь от норовящих их схватить шустрых лиан нимфы. Её истошный грозный рёв брошенной и обманутой женщины был слышен где-то позади. — Надо подальше от леса! — вопил Нил, мчась напролом через чащу впереди охотника. — Куда, блин? — вопрошал мечник. — Давай к тому старому склепу на болоте! — А сторож? — Он давно уже болтыхается где-то между крон деревьев, благодаря этой истерички. Очутившись в относительной безопасности и оторвавшись от погони, Нил позволил себе немного расслабится. Всё таки стены склепа были надёжным укрытием. Вся фауна в округе знала, что тут обитает злобный голем и сюда лучше не соваться. Но не тут то было. Пауль, так звали охотника, сразу припёр вора к стенке. — Ты что, гадёныш, бросить меня решил? Камешек прикарманить и свалить втихую? — Эй, давай не будем накручивать себя. Ладно? — Нил сразу стушевался. — Я всего лишь потерялся и угодил в руки к нимфе. А ты, храбрый рыцарь, спас меня! Парень похлопал охотника по плечу ободряюще и улыбнулся самой обаятельной улыбкой, на которую был способен. — Вот только макароны мне тут на уши не вешай. Я тебя знаю, как свои пять пальцев. — У тебя их четыре…на правой руке…а на левой четыре с половиной… Охотник продолжал смотреть на него испытывающие, обдумывая что-то. Вор чертыхался про себя. Опять надо выкручиваться, юлить, врать, недоговаривать. Как же он это не любил. — Ладно, — наконец изрёк Пауль и отпустил Нила. — Я спать. Но чтобы я завтра проснулся, а ты рядом вот тут лежишь. Понял? — спросил его охотник, тыкая пальцем на место рядом со своим импровизированным ложем из веток и постеленного сверху походного плаща. Нил, улыбаясь, кивнул. — Как скажешь, любимая жёнушка. — Смотри мне. Пауль завернулся в плащ и засопел. Нил уселся рядом и стал думать, что делать дальше. Алчность не давала ему покоя. Так не хотелось делить добытое сокровище с охотником. Пусть Нил и обязан ему жизнью. Подумав ещё немного, вор решил, что подождёт до середины ночи и свалит, пока Пауль дрыхнет. А спит он крепко, слишком крепко для охотника. Нил притворился будто тоже лёг спать. По тихому свалить не вышло. Только Нил намылился вылезти из-под плаща, собрать немногочисленные вещички и отчалить, как охотник перевернулся на другой бок и закинул на него руку и ногу. Вору было не пошевелиться. Мечник то тяжёлый был, под его конечностями аж рёбра трещали. Нилу оставалось только материться про себя. А Пауль ещё и улыбался самодовольно во сне. Сволочь. Вор предпринял вторую попытку сбежать, решив, что сможет и без мыла из жопы вылезти. Он попытался очень аккуратно приподнять руку мечника, но тот завошкался во сне, и Нил оказался ещё в большем плену чем был до этого. Охотник прижал его к своей груди, собрав парня в охапку. — Козёл. — прошипел парень очень тихо. Пауль забормотал во сне что-то. Нилу удалось разобрать только «Сам такой». Так вор и пролежал в объятиях охотника до самого утра. Конечности и туловище затекли неимоверно, зато Нил не замёрз рядом с горячим словно печка Паулем. — Доброе утро, — пропел охотник, только в склепе едва посветлело. — Нихера, — буркнул Нил, который всю ночь глаз не сомкнул, и сейчас был злее стаи голодных волков. Пауль поднялся и сладко потянулся. Выспался гад. Нилу аж завидно стало. Если бы не этот неотёсанный болван, был бы он сейчас уже на полпути к одному из крупных городов поблизости. — Как спалось? — Прекрасно! — вор тоже поднялся и стал тереть ладонями своё лицо, чтобы хоть чуть чуть взбодрится. — Я заметил, — как-то совсем двусмысленно хмыкнул охотник, бросая косые взгляды на Нила. Ну ничего, про себя решил парень. Вот доберутся они до ближайшего города и можно легко скрыться, не боясь быть найденным. А потом ловко сбыть камень и быть приятно отягощённым большим тяжёлым кошельком, набитым до верху золотыми. С этими мыслями Нил покинул склеп и болото вместе с Паулем. Шли они долго, сначала огибая окраину леса, потом пробираясь в смежной полосе между лишайником и реденькими молодыми дверцами. Охотник старался как можно ближе быть к Нилу. Разве что за ручку его как маленького не вел. Странно, что он ещё камень не потребовал. — Жрать охота. — после полудня заявил Нил. Охотник кивнул. — Ага. Надо хоть зайца поймать. В том, чтобы путешествовать с Паулем были и свои плюсы. Например, всегда можно было легко добыть еду и не боятся нападения. Охотник прекрасно владел мечом. Маленькому щуплому вору иногда требовался крепкий соратник для таких вот приключений. Они с охотником были знакомы очень давно. На самом деле он мог считать его даже своим лучшим другом, по сравнению со всеми остальными своими знакомыми, которые жаждали голову Нила на подносе. Вор умудрялся насолить всем и часто. А Пауль почему-то всегда ему верил, в десятый раз оставаясь с носом. То ли дураком был полным, то ли слишком добрым. К вечеру они уже видели вдали тонкую кромку городских стен на горизонте. Нил уплетал вкусную жареную зайчатину, ближе придвинувшись к огню, чтобы согреться. Пауль задумчиво жарил свою порцию и смотрел на огонь. — Что ты будешь делать со своей долей? — спросил он Нила вдруг. Парень даже чавкать перестал. Задумался. Со своей долей говорит, будто ему светит его доля. — Буду копить. Потом открою свою воровскую гильдию и стану крутым перцем. — Ты романтик, — охотник улыбнулся уголком губ. — Возможно. Но согласись, что талант не пропить. А ты что будешь делать? — решил поддержать разговор Нил. — Я пока ещё не решил. — загадочно ответил Пауль. Он решил давно, но рассказывать не стал. Поглядывая на вора, чьё лицо было румяным от жара костра, охотник знал на что он потратит свою долю. Вскоре они добрались к ближайшему городу. Нил приготовился не упустить свой лучший шанс внезапно исчезнуть. Пауль будто читал его мысли, глядел на него с ожиданием, постоянно держался рядом. Оборачивался всякий раз, когда вор чуть чуть отставал. Нил лишь машинально проверял незаметно драгоценное сокровище у себя за пазухой. — Надо найти антиквара Ранкира. Его лавка должна быть неподалёку, — сказал охотник, пробираясь между рыночных рядов, которые заполонил народ. — Ага. — отозвался вор. Он успел уже прикарманить чужой кошель, воспользовавшись нерасторопностью его владельца. На рыночном форуме слишком было шумно, люди шныряли туда сюда, купцы зазывали покупателей, восхваляя свой товар. Откуда-то доносился вкусный запах свежеиспечённых лепёшек. Они зашли в ряды с тканями заморских купцов, которые привозили дивной красоты произведения искусства. Большие рулоны загораживали проходы, легко можно было затеряться в лабиринте из развивавшихся на ветру полотен. Нил уличив момент, когда Пауль отвлёкся, присматривая украшения, и мгновенно затерялся среди тесных рядов. Момент был идеальным для этого. Когда охотник спохватился, вора уже и след простыл. Он не стал гадать на счёт того, куда мог подеваться этот коварный пройдоха. Это было и так очевидным. Нил просто кинул его. От злости мечник готов был кого-нибудь убить прямо на глазах изумлённых горожан. Маленький паршивец. Досада и обида свились змеёй на сердце Пауля. Он опять позволил себя обмануть, беспечно доверившись таким изменчивым янтарным глазам воришки. Охотник кинулся искать Нила, но невысокий парнишка словно растворился в волнах тканевых лабиринтов, смешавшись с толпой. Нил со всех ног мчался к той части огромного рынка, где торговали животными. Он, не торгуясь, приобрёл довольного резвого вороного жеребца и сбрую к нему. Через некоторое время, прикупив ещё и припасов и неплохой лук с колчаном на недавно украденные деньги, воришка поскакал из города подальше на восток. Впереди его ждала мечта и несметное богатство. Весь в своих мыслях о будущем, Нил без сожаления снова обманул и оставил ни с чем доверчивого лучшего друга Пауля. Жизнь учила молодого вора, что никому нельзя доверять. А узы дружбы или ещё чего-нибудь только отягощают совесть. Ведь никогда не знаешь, кем вдруг тебе придётся пожертвовать ради своей цели. Для вора это было особенно важно. Хочешь стать профессионалом- научись быть предателем, коварной сволочью, хитрым мерзавцем, ушлым гадом без совести и жалости. Только такой путь обеспечит вору успех. Он не оглядывался назад, следуя за солнцем. Нил только иногда доставал диковинный драгоценный камень кристально- алый и всё время тёплый, похожий по форме на человеческое сердце, и стоящий не больше не меньше пол царства. Антиквары коллекционеры и колдуны-волшебники отвалят за него большие деньги. Нил будет сказочно богат.

***

Пауль нашёл его спустя две недели на окраине пустыни, которая плавно подступалась к скалистым берегам моря. Он лежал в песке без сознания, со следами окаменения на руках и частично на лице. Проклятый камень голема горел в солнечных лучах алой звёздочкой, сплавившись с коже на груди, словно вырос из Нила. Охотнику стало страшно за мальчишку. Он подбежал к нему, бросив своего коня и боясь, что опоздал. — Нил! Нил! Очнись! Пожалуйста! — Пауль протёр от пыли серое лицо вора, достал немного воды для него. Живительная влага, коснувшись потрескавшихся губ, привела в сознание мальчишку. Нил открыл почерневшие глаза и посмотрел на охотника, не узнавая. — Это же я! Пауль! Нил… — Пауль? — прохрипел вор, скорчив гримасу боли. Окаменевшие пальцы схватились за застрявший осколок драгоценного камня в груди, пытаясь вырвать. Но камень так впился в тело, что на это не хватало сил ослабевшего мальчишки. — Что случилось? Что с тобой? — Паулю стало страшно за него. Всё обиды и злость на Нила за кидалово сразу улетучились, уступая место горькому сожалению. Нил задрожал и каменная серая корочка поползла от алой раскалённой капли в груди вверх по шее, слово чешуя. — Камень…он проклят, — сказал вор, испытывая боль от распространения окаменения на теле. — Легенды не врали. — Какие легенды? — Однажды старпёр алхимик полюбил прекрасную деву. Но она была надменной и горделивой сучкой. И такие высокие чувства, как любовь, не были ей знакомы. Алчная натура этой завистливой женщины могла соперничать только с её красотой. Она отказала скромному не богатому магу. И тогда он проклял её, и она превратилась в голема и навечно осталась с ним даже после смерти алхимика. Охотник смотрел на умирающего Нила и ничего не понимал. — А ты то тут при чём? — Ну блин… Пауль. Не тупи. Этот камень, — вор коснулся снова горячего алмаза в груди, — это её сердце. Я думал, что всё враньё. Но, кажется, моя алчность меня и сгубила. Вор натужно засмеялся, кашляя тяжело. Охотник боялся, что окаменение сейчас дойдёт до лёгких и мальчишка задохнётся прямо у него на руках. Руки у Пауля затряслись. Всё похолодело внутри. — И что же чёрт возьми нам делать? А? Нил приподнялся на руках у Пауля, заглянул неестественно чёрными словно застывшая смола глазами ему в лицо и прошептал: — Поцелуй. — Что? — Обычно всех спасает поцелуй. — Ты издеваешься? — Целуй блядь! Я жить хочу! — Ну хорошо, -согласился нервничающий охотник. Не то чтобы он не хотел этого поцелуя. Жаждал! Всегда. Но это было так странно слышать от Нила. От мальчишки, который никогда не относился к такому серьёзно. И как всегда в такие моменты люди начинают нервничать, не веря своему счастью. Он наклонился над ним, приноравливаясь как лучше это сделать. Вор не выдержал и, схватив каменными руками за ворот охотника, притянул его к себе. — Тянешь кота за яйца, блядь… Я ж помираю, дубина! Губы у Нила были горячими и сухими. Ещё несколько секунд они привыкали друг к другу. Казалось это длилось целую вечность. Пауль не хотел разрывать поцелуй, но вор сам отстранился, задыхаясь. — Нил? — встрепенулся охотник, тяжело дыша. Но мальчишка, откинувшись у него на руках, потерял сознание.

***

Нил очнулся в темноте. Над ним весело тёмное звёздное небо. Луна была ослепительно яркой, затемняя собой все остальные мелкие звёздочки. Ветер ласково касался лица, до вора доносился шум прибоя. Запах моря. Было странное чувство в груди, будто пустота. Но не страшная и не болезненная пустота. А умиротворяющая, успокаивающая, словно наконец вернулся домой. Мальчишка даже подумал, что умер и попал в загробный мир. Он попытался пошевелиться, но почувствовал головокружение и слабость. Захотел позвать кого-нибудь на помощь — только хрип вырвался. Но на этот хрип рядом закопошились и над Нилом нависла тень. Слабый свет луны осветил часть знакомого лица. Охотник, кажется, счастливо улыбался. Нил обрадовался тому, что-либо умер не сам либо он ещё жив. — Ну наконец-то! Я думал, ты проваляешься ещё три дня. — Кхмм…- прохрипел в ответ Нил. Ему так не хватало воды. Только сейчас он понял, как невыносимо его мучает жажда. — Сейчас, сейчас…- охотник заботливо приподнял голову мальчишки, поднося мех с водой к его губам. Тот пил жадно, роняя капли себе на грудь. — Что случилось со мной? — спросил Нил, когда наконец утолил свою жажду. Охотник просто без разговоров приник к нему в нежном поцелуе. Обнял, взяв мальчишку в охапку. По собственнический, жадно, ревниво. Вор немного офигел и не понял, что происходит и что это нашло на Пауля. Почему он позволяет себе такую дерзость? Но сил не хватало, чтобы сопротивляться. — Я так боялся…- прошептал на ухо Нилу охотник, утыкаясь ему носом в шею. — Боялся, что ты умрёшь. Обнял ещё крепче, не обращая внимания на возмущённое пыхтение. Ведь сейчас Нил рядом и живой. И все страшные моменты позади. Они вместе и всё будет хорошо. — Что ты с моря воду пил, в которую рыбы писают? — А? — Это я так намекаю: ты что делаешь, мудила? Отпусти меня, — вор попытался отстранится от широкой груди Пауля, но сильные руки крепко его держали. — Ну чего ты? Помог же поцелуй! — Извращенец! — Да пофиг. Ты теперь никуда не денешься, мелкая зараза, — ласково пропел охотник, убеждённый в своих словах. Нил понял, что проклятие снято. И каменная корка исчезла с кожи. В груди ничего странного не торчало. Он затряс требовательно небритую морду. — Где мой камень? А? — Да зачем он тебе сдался? — Ты ещё спрашиваешь?! Я столько вытерпел! Я заслужил богатство! Пауль засмеялся. — Тебе нельзя его брать в руки. Поэтому он у меня. Успокойся, никуда не денется твоё сокровище. Но вор не собирался так легко верить словам охотника. И даже перспектива снова попасть под проклятие его не пугала. — Это ещё почему? — Ты просто моя любимая алчная моська. И камень тебя снова превратит в големского истукана, — мужчина принялся ласково трепать мальчишку за щёчки, растягивая его угрюмую мину. — Так что если не хочешь снова быть придорожным булыжником, доверь его мне. — А чего это проклятие на тебя не действует? Ты что у нас особенный? Пауль вздохнул радостно, глядя, как это лохматое чудо в его руках злится всё больше. — Потому что я люблю тебя. И ты моё сокровище, не какая-то там ископаемая окаменелость. ☼☼☼☼☼☼ — Может купим домик у моря? А? — Иди лесом! — Ну давай, тебе же нравится тут. — Нихрена! Отдавай камень и вали! А я буду султаном. — Султанишка ты мой, ути-пуси. — Прекрати… — Неа…