Ветер крепчал

Солнце медленно клонилось к горизонту, и кафе постепенно заполнялось посетителями. Сквозь сизый сигаретный дым она летала от одного столика к другому, по пути собирая заказы и случайные комплименты: три пива, чесночные гренки и один милый курносый носик. Она отвечала лёгкой полуулыбкой и смущённым кивком, чтобы через секунду двинуться дальше, лавируя между столиками. Четыре часа до конца рабочего дня, и можно бежать на последний автобус до дома, кропотливо пересчитав чаевые. Дома прохладно, темно и кот. Накормить пушистого хозяина квартиры и подойти к заветному самолёту-копилке из дешевой керамики. Ещё немного. Совсем чуть-чуть. Почитать перед сном любимого Ричарда Баха и уснуть, в ожидании нового дня. Ведь новый день это новые посетители, а значит, новый шаг к заветной цели. Осталась всего-то пятая часть. Балансируя подносом с кружками дешёвого пива и закусками, она представляла себя маленьким самолётом, привозящим самое необходимое в далёкие города и сёла. Теперь она — отважный лётчик, помогающий людям, а каждый столик — взлётная полоса. Иногда она даже тихо жужжала под нос своим маленьким моторчиком. Но только совсем тихонько, чтобы никто не слышал. Те из гостей бара, кто посмелее, спрашивали про тату на спине. Красный биплан, пролетающий над дикой яблоней. Она лишь таинственно улыбалась, отвечая, что просто очень любит самолёты. Бывали, конечно, и совсем нелётные дни, когда всё вокруг затягивало туманом сомнений, а команда на взлёт откладывалась из-за каких-то нелепых причин, вроде простуды или счетов за электричество. Но непогода отступала, и мечта детства сияла ярко, словно огонёк на башне диспетчера. Тогда она надевала любимое ажурное платье и с новыми силами бросала свой маленький самолётик на помощь городам и сёлам, где так ждали два пива, один американо, пиццу «Четыре сыра», и побыстрее, пожалуйста. Её руки дрожали, когда она заносила молоток над старенькой копилкой. Всё-таки привязалась. Кот с любопытством смотрел, как хозяйка плачет над осколками странной штуковины, с которой запрещала ему играть, а потом сама и разбила. Рассудив, что грустная хозяйка — к голодному коту, он пришёл утешительно мурчать. Она рассмеялась сквозь слёзы и пошла кормить пушистого подлизу. Ветер трепал крепко зажатое в руке свидетельство из лётной школы. Позади остались прокуренный бар, одинокие вечера и вечная экономия. Впереди — только небо. Ключ на старт, от винта!