Pussyfooting Around

Стайлз просыпается на чьём-то заднем дворе. Ему стыдно признаться, что это случается с ним не в первый раз (у Скотта) и не в последний (у Лидии), но это первый раз, когда он просыпается голым. В порыве сориентироваться и сбежать домой он совершенно не в состоянии понять несколько критических деталей своей наготы, которые он заметит позже, ведь они не совсем в его прямой видимости.       Во-первых, хвост. ХВОСТ. В коричнево-белую полоску, волнами подёргивающийся и… Стайлз кладёт руку на него, чтобы удержать от движений, и переходит ко второму пункту.       Уши. Они такой же окраски, как и хвост, и, как ни странно, полностью заменяют его нормальные человеческие уши, делая его, Стайлза, отражение в зеркале отчасти причудливым. Как и хвост, они дёргаются и двигаются. Они также слышат всё действительно хорошо, и Стайлз задаётся вопросом: «Это похоже на то, что испытывают оборотни?» Это довольно приятный умственный переход, и Стайлз думает, нужно ли ему рассказать обо всём этом Скотту. * — Я кот, — объявляет Стайлз о событиях этого утра. Молчание Скотта на другом конце телефона кажется невпечатлённым, но это может быть потому, что он не жаворонок и долго соображает с утра. — У меня есть хвост. — Ага, — говорит Скотт. — Мне кажется, что ты не понимаешь всю серьёзность ситуации, — шипит Стайлз. — Повторюсь, я кот. — А я оборотень. Не думаю, что ты выиграешь приз за Самый Шокирующий Разговор этого года, — отвечает МакКолл. — Ты мудак, — говорит Стайлз и отключается. * — Может быть, мы должны рассказать об этом Дереку, — предлагает Скотт, когда приходит домой к Стайлзу через пятнадцать минут — ещё сонный, но обеспокоенный тем, что он всё же лучший друг, а не мудак. — Это определённо то, что он должен знать. — Если ты не был поблизости в течение второго сезона «Волчонка», — говорит Стайлз, — экспертные знания Дерека не находятся в Знании Вещей, а даже если бы были, то его вторичные экспертные знания не были бы в Сообщенных Нам Вещам. Спасибо за твой вклад, Скотт. — Как насчёт Дитона? — спрашивает Скотт. — Хотя я не знаю, где его искать в выходные. Нужно ждать, пока он не появится на работе в понедельник. — Ещё одна причина, почему мы должны ценить мои навыки исследователя! — Стайлз говорит с большим энтузиазмом и убеждением. Тем не менее пару часов спустя он глядит на свой компьютер хмурым взглядом. — Всё, что я получил из аниме. Я и не знал, что кото-мальчики популярны там. Рука Скотта ложится на хвост Стайлза. — Узнавай что-то новое каждый день! — слишком взволнованно бормочет в ответ Скотт, пропуская хвост сквозь пальцы. — Прекрати это, — говорит Стилински, отмахиваясь от рук Скотта, когда они ловят хвост и начинают закручивать мех. Хвост свирепо лупит по рукам, и это, к сожалению, восхищает Скотта, который всегда был поклонником быстро движущихся вещей. (Например, Эллисон во всех аспектах её жизни). — Чувак, я серьёзно, — добавляет Стайлз, — хватит играть с ним. Я не контролирую его, поэтому не жалуйся, если он шлёпнет тебя по лицу. — Если вы понимаете, о чём он*, — усмехается Скотт. — Твой юмор груб и некультурен, и мне стыдно называть тебя своим лучшим другом, — невозмутимо говорит Стайлз. — Я думал, мы уже говорили о том, что эти шутки из 2005. — Нет, — отвечает ему Скотт и играет с кончиком хвоста, который является… является… Спина Стайлза напрягается, и он выдёргивает хвост из рук Скотта, обвивая его вокруг талии в защитном жесте. — Тогда я сказал это только что, — ворчит он. Стайлз ищет информацию ещё целый час, исследуя. И под исследованием он подразумевает просмотр отрывков про кото-мальчиков из аниме, которые в изобилии содержат яой. А потом задаётся вопросом, застрянет ли он в кошачьей форме, если не найдёт парня — его истинную любовь. Это кажется неправдоподобным и, откровенно говоря, приводящим в уныние, если вспомнить его эпичный провал с одной его истинной любовью к девушке. Стайлз не может себе представить, что любовь к парню будет легче. Даже со смазкой. Скотт между тем усаживается прямо в пятно света на полу в спальне Стайлза. Его абсолютное спокойствие в ситуации, которая, очевидно, требует неспокойную реакцию, бесит Стайлза. Возможности которого теперь являются реальной вещью, потому что он заметил, что у него есть когти. (Волнующие выдвигающиеся когти) — Ты не должен беспокоиться об этом, — говорит Скотт, услышав быстрое сердцебиение Стайлза. — Быть частью животного совершенно удивительно. — Ты не помогаешь, — скулит Стайлз, резко вскакивая со стула. Это лучше, чем продолжать наблюдать, как Рицка* занят тем, Как Быть Лучшим Бойцом Чем Твой Мёртвый Брат*. — К тому же твоё обращение в волка происходит только на время. Что делать, если эти кошачьи штучки навсегда? Я не думаю, что смогу так жить, — плачется он. — Ну-ну, — говорит Скотт, поглаживая Стайлза между ушами. Стайлз не обращает внимания на Скотта и обиженно пихает его, потому что он полностью занял солнечное пятно. Его хвост взволнованно дёргается на полу, но Скотт просто улыбается и чешет Стилински под подбородком. Тот ворчит, но позволяет только потому, что чувствует себя удивительно. — Я просто хочу сказать, что, возможно, это пройдет. И если не сегодня вечером, то я найду способ связаться с Дитоном, — разумно говорит Скотт. — А если это постоянное? — спрашивает Стайлз, потому что не может не спросить. — Мой папа должен будет узнать. — Если это постоянное, — задумчиво тянет Скотт, почёсывая пальцами кошачье ухо. Стайлз не может не прогнуться, опустив глаза. — Если это постоянное, я просто должен превратиться рядом с тобой. Он не может слишком волноваться о твоих ушах и хвосте, когда должен волноваться о моих зубах, так? К тому же, — добавляет Скотт, кладя руку на затылок Стилински, чуть нажимая, а потом начиная ласкать спину, — быть котом круто. Я о том, что если у тебя есть девять жизней теперь? — Мы никогда не будем проверять эту теорию, — бормочет в ответ Стайлз, нежась во внимании Скотта и тёплом солнечном свете, не замечая, как кончик хвоста закручивается и распрямляется от удовольствия. — Определённо, не будем, — соглашается МакКолл, подсаживаясь ближе. — Не нужно, чтобы ты проверял такие идеи. Его рука останавливается на бедре, поглаживая успокаивающе, и Стайлз чувствует, как Скотт наклоняется, тихо принюхиваясь. МакКолл делает всё возможное, чтобы остаться незамеченным, но Стайлз только наполовину дремлет. Так что когда нос Скотта прижимается к его шее, в то время как рука сжимает Стайлза более твёрдо, хорошо… — Я понимаю, что ты нашёл что-то интересное, — немного язвит Стилински. — Это очень подходящее слово, — Скотт хмурится. — О, боже, пожалуйста, скажи мне, что у меня не течка, — умоляет Стайлз, теряясь, когда Скотт смеётся. — Это оправданное беспокойство, чувак! Ты знаешь, сколько манги есть про кото-мальчиков с течкой? Это не то, что мне нужно прямо сейчас. — Расслабься, — отвечает Скотт, по-прежнему широко улыбаясь. — У котов мужского пола не бывает течек. Я думал, это известно. — Его веселье не утихает даже тогда, когда он снова начинает обнюхивать Стайлза. — Просто ты пахнешь, как кошка. Вроде бы, даже слишком. Наверное, если это постоянное, — и я не говорю, что так и есть — я хочу знать твой запах. Знаешь, на всякий случай. — Да? — Стайлз чувствует себя полностью успокоенным этим. Он поднимает подбородок, обнажая горло. — Не может же настолько отличаться, правда? — Не слишком, — говорит Скотт, услужливо прижав нос к шее Стайлза и глубоко вздохнув. — Ты всегда был довольно ехидным для чувака. — Эй, игра слов!* Тебе нельзя! — Стайлз пихает Скотта в плечо, откатываясь на другую сторону. Он только удостоверяется, что остался в солнечном пятне, потому что солнечные пятна потрясающие. Не напуганный, Скотт просто подкатывается к спине Стайлза и утыкается носом в его затылок. Хвост Стилински ложится между ними, и Стайлз позволяет себе снова задремать. Через несколько минут смех Скотта будит его немного. — Что теперь? — вздохнув, спрашивает Стайлз. — Ты мурлычешь, чувак, — радостно говорит ему Скотт. — Это мило. Стайлз пихает его локтем в бок. — Заткнись и обними меня. — Требовательный, — ворчит Скотт и делает, как он сказал.