attachment.

Раньше я не понимал, как можно быть настолько одержимым. Одержимыми люди могут стать абсолютно от всего, что их окружает: от легкой нотки парфюма прохожего на улице, от единственного аккорда мелодии, от вкусной пряности в блюде или даже от цвета в одежде. Но самая крепкая привязанность для меня заключается в двух вещах, таких близких и необходимых мне, неожиданно быстро вошедших в мою жизнь, что я больше не могу представить без них свое существование на этой планете. Они, подобно легкому опьянению чувств изнутри, способны превратить любую минутку, любой мой день, мой мир, в конце концов, в две вещи: либо внеземная радость, либо необъятная тревога и боль. Зарождаясь в терзаниях раздумий, одна мысль о пропаже этих вещей, иллюзорно сравнительна для меня с мучительной пыткой. *** Я вышел в холл огромного Лондонского аэропорта, только что прилетев сюда из родной Швеции. В этот раз я прибыл сюда надолго. Я знал, что ты ждешь меня для того, чтобы мы вместе сбежали от общечеловеческой жизненной суеты. Ответив на приглашение посмотреть на твое выступление пару месяцев назад в крохотном пабе согласием, с первых нот я почувствовал очарование хриплого голоса, который явился главным основанием переезда в этот город. С первых нот по моему телу пробежались мурашки. Грезы обернулись для меня реальностью, когда я, стояв в очереди прохода через таможню, решил осмотреть окружающую обстановку. Вокруг меня царил хаос и раздражающий шум: группы подростков, радостно бегая между сидениями, громко выкрикивали свои имена; туристы, которые бесконечно звонили по телефону, сообщая близким о своем прилете; лай собак, находившихся в клетках-переносках; голоса с рупоров, объявлявших отправления и прилеты рейсов. Я присел на жесткий кожаный диван в зале ожидания и убрав документы в отсек чемодана, прикрыл глаза и опустил голову, стараясь собрать все мысли воедино и погрузиться в свои раздумья. Я понял, что задремал, когда ощутил руку на своем плече: — Устал? — ты заботливо спросил меня и присел рядом, водя рукой по ремню на моем чемодане, внимательно разглядывая его. — Совсем немного, я не спал в самолёте. Рад тебя видеть, — я приобнял тебя. — Держи, это тебе, — ты протянул мне картонный стаканчик с какао и мы отправились в сторону выхода, чтобы сесть в такси. — Мы должны сделать всё, если мы не хотим быть в клетке человеческих стереотипов, понимаешь, Стеф? — сидя в машине ты спросил меня, и убирая свою прядь волос за ухо, посмотрел мне в глаза и слегка улыбнулся. — Ради этого я и переехал сюда, Бри. Мы должны делать то, что хотим. Все возможно, ведь так? — Точно. Мы должны. Все возможно, — ты улыбнулся еще шире и взял меня за руку, переплетая свои пальцы с накрашенными черным лаком ногтями в моих ладонях. Я крепко сжал их. — Я снял тебе квартиру в доме, недалеко от моего, подумал, что так будет удобнее. Ну… репетиции и все дела, — тихим голосом сказал Брайан. — Да, спасибо. Спасибо что помогаешь мне, — я искренне поблагодарил Бри и в ту же минуту мы вышли из машины. Я забрал чемодан из багажника и поставил его на тротуар, пока Брайан платил за проезд. Лондон встретил меня на удивление гостеприимно. Я почувствовал уют вокруг. Теплого оттенка рассвет только начинал подниматься над городом. Ветки деревьев, на которых еще держалась последняя листва, озарились фиолетовым светом. Мрачно, но безумно привлекательно. В шесть утра городские жители стали сонно выходить из своих домов и квартир, садились в машины и куда-то торопливо ехали. С пробуждением у всех появляются свои дела. Вот она, суета большого города. Но мне это даже нравится. Я услышал свист колес отъезжающего такси позади и повернулся: — Я думаю, тебе бы не мешало сейчас поспать, выглядишь очень замотанным, — сказал Брайан, который внимательно пробежался по мне взглядом снизу вверх, хлопая при этом густыми накрашенными ресницами. Я осмотрелся по сторонам. — Я тоже так думаю. Так, где говоришь тут мой… — Вот, — ты оборвал меня, поняв с полуслова. Вот, из белого кирпича, на третьем этаже, — Брайан показал мне рукой на мой дом и протянул ключи. — Держи. Я посмеялся и забрал ключи, после чего достал пачку сигарет и мы закурили, оперевшись спинами на перила лестницы поднимающейся к моему подъезду. — Что за дерьмо, они слишком крепкие, Стеееф, — ты недовольно простонал и поморщился, но все-таки продолжил курить. Между разговором Бри показал где находится его дом: — Вау, так близко! — этот аспект почему-то находился мне приятным. — Тогда зайдешь позже, отметим моё новоселье? — Во сколько? — спросил ты и на твоем лице расплылась радостная и ехидная улыбка. — Я позвоню. — Буду ждать, — тихо ответил Брайан и по-дружески обнял меня на прощание. — До встречи, Стефан. — Спасибо, что встретил, — я прикрикнул уходящему Брайану, и снова затянулся табаком. Докурив, я пошел к себе домой. А в это время весь город только продолжал пробуждаться. *** Я зашел в квартиру и первым делом в глаза бросились две мои гитары, которые я оставлял Брайану перед вылетом в Швецию, дабы он оставался уверенным, что я обязательно вернусь обратно. Я взял в руки свой бас и сыграл одно соло. Понял, как скучал без гитары во время отсутствия. Немного подтянув тональность струн, я поставил бас на подставку и сняв ботинки и пальто сразу обессиленно лег на мягкую кровать, которая явно улучшила мое настроение и сон, по сравнению с креслами в самолете и холле аэропорта. Всегда приятно погружаться в сон после легкой усталости, осознавая, что все, что ты делаешь, не зря. Окончив университет, мы с Брайаном, который учился вместе со мной, никогда не общавшись, встретились пару месяцев назад в Лондонском метро. Он увидел, что я стою с гитарой и пригласил меня послушать его выступление вечером. Я пришел, правда, только из-за того, что он общался с моей знакомой, с которой я хотел встретиться еще раз. Но когда Брайан вышел на сцену, я сказал огромное спасибо моему внутреннему уважению, или, моей интуиции, она меня не подвела. Я верю в «реагирование» на жизнь, на события. Помню, я встретил Брайана, и он пригласил меня на концерт. А я сказал — здорово, это должно быть интересно! С этим человеком у нас могут завязаться отличные взаимоотношения… В общем, я особо не думал — просто следовал инстинктам. И, наверное, именно в это-то я и верю. *** Я проспал часов пять, проснувшись от сквозняка, источником которого являлось открытое окно. Накинув на плечи одеяло и захватив с полки у кровати пачку сигарет, я подошел к окну и набрал номер Бри. — Отдохнул? — по ту сторону телефона послышался хриплый и явно радостный голос Брайана. — Отдохнул, — я с улыбкой ответил ему и снова затянулся табаком. — Приходи, я жду тебя. — Скоро буду, — быстро сказал Бри и я сбросил вызов. Я заправил постель и заварил кофе, пока ждал прихода Брайана. В предвкушении того, что на этой неделе у нас должен состояться наш первый концерт вместе, в последнее время я находился в радостном настроении. Только вот я не мог сказать то же самое про Бри, он был каким-то грустным, хотя снаружи он старался не выдавать это. Может быть, просто устал и замотался, пока помогал мне с переездом. Я чувствовал, что ли. Не знаю, возможно ли это, но раньше я бы никогда не поверил, что люди могут стать родственными душами за такой короткий срок. Брайан и музыка стали для меня самыми близкими предметами. Без них я ничто. Они были моей поддержкой последнее время. Были и есть, и я надеюсь, останутся еще надолго. *** — Проходи, Бри. Быстро ты, — я открыл дверь Брайану и увидел у него в руке бутылку вина. — Куда смотришь? — рассмеялся Брайан. — Ну, Бри, мы же договаривались не пить до концерта. — Я помню, помню. Стеееф, ну не будь ты занудой. Это всего лишь одна бутылка вина. Одна на двоих, черт возьми, — ответил Брайан и протянул мне ее. Я забрал бутылку и мы прошли на кухню. — Тогда эта точно последняя до концерта, — сказал я, пока доставал бокалы. — Точно, точно… последняя, последняя… — опять рассмеявшись сказал Бри. Брайан забрал вино и бокалы и мы прошли в зал, усевшись на мягкий диван. — Вообще, нам не мешало бы поработать над нашим сет-листом. Да и порепетировать, в целом, тоже, — серьезно задумавшись сказал я. — Давай все оставим на завтра, а сегодня просто отдохнем. Тем более, все нужно решить вместе с Робертом, а он прилетает только через пару дней, — ответил Брайан. — За твой переезд, — он эпично произнес тост и поднял бокал. — За будущее нашей группы! — подхватил я. — За нас, — мы произнесли вместе и улыбнулись. За разговором мы и сами не заметили, как опустошили целую бутылку. Кажется, я остался гораздо более трезвым, чем Брайан, который уже третий раз за вечер пытался поцеловать меня. — Ты пьяный, Бри, не стоит. Какой смысл, если ты все равно ничего не воспримешь всерьёз с утра, — я ответил Брайану, который обнимал меня за талию и упросительным взглядом котёнка смотрел мне в глаза. — Стеф, я чертовски люблю тебя, — слегка смешно сказал Брайан, язык которого уже не слушался его самого. Я попытался успокоить Брайана, решив, что ему нужно поспать, и обнял его, положив его голову себе на плечо. Через пять минут Бри заснул, и я аккуратно переложил его на кровать. Я долго лежал рядом и думал, почему я не воспользовался моментом переспать с ним, ведь сегодня была явно легкая возможность. Но нет, кажется, я не хочу, чтобы он воспринял меня как туманное воспоминание. В этот вечер я понял, что Брайан значит для меня намного больше, чем просто друг или солист нашей общей группы. Нет. Но я не мог разобраться, что он значит для меня. Однако точно, что-то большее. Я почувствовал, что алкоголь ударил в мои виски, и тоже начал засыпать.