attachment.

*** Было уже часов одиннадцать вечера, не помню точно, но туман за окном был довольно плотным, чтобы создавать ощущение позднего времени. Помню одно, я решил не будить Брайана, ему сейчас действительно нужно было отдохнуть. Пусть. Я захотел выйти на балкон чтобы покурить и поставил свой бас на подставку, стараясь не издавать лишних громких звуков, шагая почти на цыпочках. В силу огромного пространства, на балконе у Брайана стоял большой трёхместный коричневый диван с кучей хаотично лежавших на нём подушек разных размеров, кажется, он перевёз его со своей бывшей квартиры в Люксембурге. Этот диван был своеобразным «эпицентром» всех приключений на вечеринках, которые еженедельно плавно перетекали из клуба в квартиру Брайана, так что «натерпелся» диван многое, оставив на себе неизмеримое количество непонятных пятен. Вокруг него всегда валялись несколько окурков, книг и музыкальных пластинок, хотя рядом находилась пепельница и висела полка. Я тихо прикрыл за собой прозрачную стеклянную дверь ведущую на балкон и прилёг на диван, скинув с него пару бесформенных, слегка запылившихся от уличного ветра подушек, таким образом освободив себе место. Прохлада из окна была как раз тем, в чём сейчас нуждались я и мой разум. Одновременно, крепкий табак колко обжигал горло, вместе с тем приятно согревая изнутри. Отодвинув в раздумьях мысли о завтрашнем дне, в мою голову сразу поселились мысли о том, как снова вывести Брайана из упадающего настроения. У него есть одна особенная черта: как бы он не был счастлив снаружи, как бы правдоподобно он не старался скрывать свои эмоции, я всегда могу догадаться, какого ему на самом деле, и Брайан знал, что я это понимаю. Он знал, что в моем присутствии нет смысла наигрывать, будто все хорошо, но он зачем-то продолжал это делать. Словно отрабатывал на мне свои актёрские навыки. Во время, когда мы вместе, мы снимаем «маски», мы такие, какие мы есть на самом деле. Мы узнали друг друга, на удивление легко открывшись и доверившись. Однажды. Примерно года два назад. Была на редкость тёплая февральская ночь. Я впервые шёл через сквер, соединяющий клуб, откуда я, собственно, уходил, с моим общежитием. В то время я жил… ну, или появлялся там несколько раз в неделю, в ничтожно крохотной комнатушке, которую предоставлял наш колледж своим студентам, называя это «комнатой со всеми удобствами», подразумевая под «удобствами» пару жестких деревянных кроватей, письменный стол, который словно крошился на глазах и холодильник, который страшно было даже открывать, не говоря уже о том, чтобы хранить в нём еду. Но не об этом. Как всегда я надел наушники и отдалился в самое безмятежное место — мои мысли. Бри действительно прав, когда говорит, что я слишком много думаю. Просто я сам этого уже не замечаю. В ту ночь я шел по скверу интроспектируя планы на оставшееся время, потому что спать я, кажется, даже не собирался. Тропинку, вдоль которой по обе стороны через одинаковое расстояние стояли по-зимнему опустевшие лавки, только лишь на некоторых можно было заметить сидевшие парочки, освещали блеклые фонари, бросая на дорогу тень от голых веток деревьев, рисуя таким образом своеобразную «паутинку» на тропинке. Завораживает. Подходя к арке, под которой условно говоря и заканчивается сквер, предварительно стряхнув перчаткой снег, я присел на самую последнюю лавочку по левую сторону от тропинки, чтобы перевязать шнурки на кедах. Сняв наушники и выключив плеер, где-то вблизи услышал звук расстроенных гитарных струн. Я поднял голову и увидел на противоположной от меня лавочке, единственной, которую не освещал фонарь, худощавого подростка, одетого во все чёрное. Гитара была больше его, казалось, раза в два. Он трепетно перебирал струны тонкими пальцами, которые сливались с цветом снега, только чёрный лак на ногтях отражал контраст. У него явно что-то не получалось: — Dm, первый лад указательный на первой, второй лад средний на третьей, третий лад мизинец на четвертой, Dm, — хриплым голосом монотонно повторял парень, словно без интонации читал стих наизусть. — Да чёрт подери, не так звучит, не так! Что за дерьмо! — в гневе он ударил по грифу и отмахнул головой темные волосы средней длины, из-за которых я сперва подумал, что это девушка. Я подошел ближе, стараясь не испугать его:  — Dm, — поперхнувшись, — третий лад мизинец на второй струне, — я тихо поправил его и присел рядом. Он вздрогнул и поднял на меня накрашенные изумрудно-зелёные глаза. Мы узнали друг друга. Не редко, но и не часто пересекались в столовой и коридорах колледжа. Мы учились в разных классах, он был старше меня, кажется, на год. Хотя выглядел он на пару лет младше меня. — Хмм… Так? — он переставил палец на третью струну и извлек аккорд. — О, точно, звучит идеально, — не дождался моего ответа. Спасибо за помощь, — он поблагодарил меня и смущенно улыбнулся. — Да. Только зажми безымянным, так намного удобнее. Попробуй, — я указал пальцем на гитару. — Действительно удобнее, — он ещё раз извлек аккорд, по-детски радуясь удаче. — И звучит совершенно не идеально, мягко говоря. У тебя две струны расслабленны, из-за этого они трещат. Пятая и третья. Он дёрнул две эти струны пальцами и от не понятия нахмуривший брови прошептал, будто чего-то боялся: — Мне казалось, все в порядке. Никогда не подтягивал струны. И да… Я Брайан, Брайан Молко, — он протянул мне руку. — Мы вроде учимся в одном колледже… или где я мог тебя еще видеть? — Да, мы учимся вместе. Я Стефан… Олсдал. Я узнал тебя. Ты часто ходишь с гитарой. Хотя нет, я всегда тебя вижу с ней. Я думал, ты профессионал. Дай сюда, — я взял гитару из рук Брайана и на слух подтянул струны. — Держи и наслаждайся, — я посмеялся и вернул его акустическую «Арию». Звук на моих наручных часах тогда, помню, вовремя нарушил неловкое молчание между нами. Я не хотел никуда уходить, и Брайан тоже заметно старался тянуть время за разговором. Мы оба никуда не торопились, нас обоих нигде и никто не ждал. На циферблате ярко замигало «4:00 АМ». Уже начинало светать. Снег слегка отражал естественный блеск звезд на небе. Только влажный смог от своей прохлады заставлял кости не совсем приятно покалывать изнутри. — Что ты делаешь здесь ночью, да еще и один? По-моему, дома и в тепле играть на гитаре куда уютнее, — я поинтересовался у Брайана, который тогда был чертовски похож на девушку. — У меня бессонница. Мне скучно дома. Да и здесь скучно было, пока ты не подсел. Но тут свежий воздух, я люблю на нем находиться, и гитара поэтому звучит как-то иначе. Мелодичнее, что ли, — ответил Брайан и облокотился на спинку лавки. — А ты как здесь оказался? Я тебя раньше никогда не замечал. — Возвращаюсь из клуба, — я ответил и закурил. — Но ведь ты почти трезвый, — удивленно вскинул бровями Брайан. — Почти. Я не пил много, да и было как-то скучно, я свалил как можно быстрее. Лучшей идеей я предпочел прогулку под музыку, как видишь. — Когда мне скучно в клубе, я просто трахаю всё что имеет способность дышать и трахаться. Или не дышать, но трахаться. Вообщем, главное — трахаться. Лови совет, Стефан. В благодарность за Dm, — он похлопал меня по плечу. Мы оба посмеялись и я угостил его сигаретой, которую он театрально зажал между двумя бледными и холодными пальцами, повернув запястье наружу. — У тебя все проще. Если бы я так мог, то вряд ли бы я сейчас сидел здесь, — я сказал и пустил дым, наблюдая как он волнами развивается в свете мерклых уличных фонарей. — В каком смысле? — Брайан развернулся и тоже наблюдал за дымом моей сигареты. — Мне не так просто, как тебе… Я гей. Так что твой ценный совет я передам кому-нибудь другому, если ты не против, — я опять посмеялся и выкинул окурок. Брайан отложил гитару на край лавки и подсел ближе. — Ну и что? По-моему, сейчас не сложно найти партнера «по вкусу». Даже нет проблем, я бы сказал. — Проблема в том, что я никому в этом раньше и не признавался, за исключением пары близких друзей… и тебя. Ты единственный человек из колледжа, кто теперь это знает. — Вот так значит. — Вот так, — я развел руками и поджал губы. — Но не подумай, что я скрываюсь и все такое. Просто… наверное… не нахожу подходящих парней. — Какая к черту разница, с кем ты просто переспишь. Это всего одна ночь, ты потом нихрена и никого не вспомнишь, если будешь пьяный, конечно. Брайан встал с лавки и одной рукой обняв гитару, другой потянул меня за пальцы. — Пойдем, тут становится холодно. Если не хочешь возвращаться к себе, то пойдем ко мне, делать все равно нечего. «Вот и планировать время не пришлось», — подумал я. Лениво встав с лавки, мы направились к Брайану домой. Не знаю, зачем и с какой целью я туда шел, ведь мы были знакомы от силы минут тридцать. Но я просто следовал инстинктам. Помнится, мы шли медленно, будто специально оттягивая то, что обычно полагается «на десерт». Брайан резко прибавил шаг, прикрикнув при этом: — Идем, да скорее же ты! У меня есть идея. Сколько сейчас время? — не дождавшись ответа он схватил меня за запястье, на котором были надеты часы и посмотрел на циферблат. — 4:32, супер, как раз должны успеть. Идем скорее, — он по прежнему держал меня за запястье и мы начали почти бежать куда-то. — Куда мы так торопимся? — я переложил печатки в карман рюкзака и нормально взял Брайана за руку. — Скоро увидишь. Тут пять минут осталось. Только не тормози, бежим! Мы побежали. Местами неловко поскальзываясь на льду, стараясь держать баланс поддерживая друг друга. Ровно через пять минут мы подбежали к подъезду Брайана. Я удивился, что он жил не в общежитии. Я знал, что у него там была комната. Он открыл дверь и словно толкнул меня к лестничным проёмам, опять схватив за руку и потянув на самый последний этаж: — Ты первый, — он указал пальцем на лестницу, которая ведет на крышу. Я понял, куда он так торопился. Пять утра — рассвет. В тот момент мне безумно понравилась его идея. — Да ты чертов гений! Окей, — я открыл люк и забрался на крышу, сверху помогая Брайану поднять гитару. — Идем туда, там лучше всего видно рассвет. Там меньше всего домов, — он провел меня через заснеженные кирпичные трубы на крыше к маленькой беседке, видимо специально обустроенной постоянными жителями. Мы сели в нее, дабы она удобно укрывала нас от прохладного утреннего ветра. Там открывалась самая восхитительная панорама на Люксембург, которая нереально захватила мой дух. Я даже не представлял, что этот маленький «городишка» может быть таким живописным. — Невероятно красиво, — прошептал я, не в состоянии оторвать взгляд от крыш домов, которые озаряло лучами восходящее зимнее солнце. Сквозь сумрачную дымку пробивались лучи рассвета. Самый красивый рассвет, который я помню за всю свою жизнь. Я его никогда не забуду. — Я здесь каждое утро. Действительно стоит того, чтобы не жить в комнате общежития, как думаешь? — Брайан посмеялся и встал рядом со мной, показывая пальцем куда-то вдаль: — Вот там наш колледж, вон твоё общежитие, а там, на той крыше, видишь? — он повернул руку в другую сторону, — на ней каждый четверг встречает рассвет молодая парочка, я всегда за ними наблюдаю. Но они не видят меня из-за той трубы. Это забавно. Помогает отвлечься. — Отвлечься от чего? — я перевел взгляд с рассвета на Брайана. — Ну, не знаю. От всего. От проблем, от учёбы. От всего, чего только можно. Это отвлекает лучше чем любой алкоголь или еще какое-нибудь дерьмо, на самом деле. Просто не надолго. Я люблю здесь играть на гитаре. Кстати, откуда ты так хорошо в ней разбираешься? Ты же баскетболист. Я думал, тебя не может интересовать ничего, кроме мячиков и спорта. — Если честно, меня это совсем не интересует. Я там только из-за своего роста и ради сборной колледжа. Мне больше по душе барабаны и гитара. Я всему учился сам. Это единственный способ скоротать время в общежитии, не считая книг. Мы снова сели в беседку и закурили. Молча смотря на то, как рассвет постепенно озарял город, плавно переходя с крыш на стены и окна домов. — Жалко только, что я наверное вижу этот рассвет в последний раз. Как раз не хотел его сегодня пропустить, — Брайан прикрыл глаза. — Почему в последний? — я стряхнул пепел с окурка. — Завтра надолго уезжаю обратно в Брюссель, не знаю, вернусь ли я сюда обратно. Но квартиру явно поменяю. Странно, но я не хочу покидать это место. — Печально тебе, наверное, — я поджал губы. — Да, немного. Но я не расстраиваюсь. По крайней мере, в Брюсселе я тоже смогу найти себе крышу, — он грустно улыбнулся. Я взял его гитару и начал играть «Space Oddity». Пальцы будто сами начали перебирать струны. — Дэвид? — удивленно сказал Брайан, резко оживившись. — Ага. Он тебе нравится? — я спросил, не переставая играть. — Еще бы. Вот бы хоть раз в жизни сходить на его концерт. Или хотя бы просто увидеть одним глазочком. Эх… мечты, мечты, — вздохнул Брайан. — Мечты имеют свойство сбываться, если сильно захотеть, — я отложил гитару и улыбнулся, посмотрев на тлеющую сигарету Брайана. — Не смеши, Стефан. Еще скажи, что я — гребанный малыш Брайан Молко, стану успешной рок-звездой и буду выступать в Brixton Academy, ха-ха-ха. — А вдруг, — я улыбнулся и мы замолчали. Мы молча встретили этот февральский рассвет вместе. — Ты классный парень, почему мы не встретились раньше, — риторически спросил Брайан. — Ты тоже классный. Мне с тобой на удивление легко общаться. Просто обычно все говорят, что я замкнутый. — Они не могут узнать тебя, не познакомившись. Лично я в тебе не нашел ничего «замкнутого». Просто тебе следовало бы быть немного раскованнее. — Мне пора, — грустно сказал Брайан и встал со скамейки. Я тоже встал. Мы обнялись. — Спасибо за утро, — я тогда крепко прижал его к себе. — Это утро лучше, чем если бы я пьяный вытрахал половину клуба. Удачно добраться до Брюсселя. — Спасибо, надеюсь, мы еще когда-нибудь встретимся, — Брайан неожиданно поцеловал меня в губы, я ответил на его поцелуй. Мы спустились с крыши и Брайан довел меня до подъезда. — Не будем прощаться. Поэтому пока, Стефан, — он еще раз обнял меня. — Пока, — я неохотно отпустил его. — И да, третий лад мизинец на второй струне, и зажимай безымянным. Не забывай. Так удобнее, — я улыбнулся и вышел за порог. Брайан тогда ничего не ответил. Просто грустно улыбался, и опять был чертовски похож на девушку. После этого мы не виделись пару лет. Но часто вспоминали этот случай, о котором, кажется, никто так и не узнал. Брайан увез этот момент с собой в Брюссель. А я… А мне просто некому было рассказывать, да и незачем. Я сохранил его как что-то особенное. *** — Стеф! Ты мне чтоли хочешь квартиру спалить? Эй, подъем, раздумщик! — Брайан толкал меня в плечо и выхватил почти до конца догоревшую сигарету из моей руки. Да, я задремал. — Ты совсем устал, Стефан, кажется, твоя очередь поспать. — Я не хочу спать. Как ты себя чувствуешь? — встряхнув свои волосы рукой, я спросил Брайана. — Все отлично, — Брайан сел рядом и положил голову мне на плечо. Я обнял его. — О чем думал? — поинтересовался Брайан. — Вспоминал февраль девяносто третьего, что-то навеяло. — А ты вовремя, Стеф, — Брайан показал пальцем в окно. — В каком смысле? — Через минут тридцать начнет светать, — Бри перелег мне на колени, лицом развернувшись к окну. — И ты предлагаешь сейчас бежать на крышу? — я посмеялся и запустил руки в его волосы. — Нет. Но у меня есть идея для продолжения того утра, а то все как-то неожиданно тогда оборвалось, — Брайан повернулся и поднял голову наверх, глазами смотря на меня. — Ты так не думаешь? — Да, слушай, что-то припоминается. Только вот не помню, что именно, — наигранно сказал я. — Кажется, вот это оборвалось, — Брайан взял меня рукой за шею и наклонил к себе, нежно касаясь моих губ своими, будто призывая, чтобы я поцеловал его первым. Я послушался его, и мы удобно легли на диван, продолжив страстно целоваться. Мы встретили рассвет, правда, сами не замечая, что за окном уже светло, так как наслаждались каждой частицей друг друга. — Я люблю тебя, Стеф, — Брайан лежал у меня на груди и водил по ней все таким же тонким и бледным пальцем с черным лаком на ногтях, как и пару лет назад. — Я всегда тебя любил, Бри, — я ответил и поцеловал его в макушку. За окном было уже светло. И кажется, мы совсем забыли о том, что нам нужно было встречать Роберта.