The bitterness on my lips...

      Иногда возникает чувство, что ты попала в какой-то в фильм ужасов. Когда главную героиню преследует на каждом шагу забытое прошлое, а так же она ощутила чувство страха, когда наступает эпичный момент расчленение, или же ее просто поглощает неведомое существо из потустороннего фильма. На этом казалось бы наступил конец, но нет же она просыпается в своей комнате, понимая о том, что еще жива. Вот только радость ее подойдет к концу и осознание происходящего — это реальность, а не очередной сон, в тот самый момент, когда девушка вновь встречает те лица, которые видела прошедшем днем. Страх тут же одурманит ее рассудок, и она захочет убежать, вот только разочарование ждет далее: сколько бы она ни старалась покинуть зловещее место, исход всегда один и тот же. Просто все картинки действий возвращаются на круги своя. Остается только принять происходящее.       Вот и я себя чувствую в роли данной героини, описанную в очередном фильме, который смотрела двадцатью минутами назад. А теперь сижу и рисую тот самый момент, когда блондин укусил меня в шею, и просто потеряла свое драгоценное сознание в лапах этого мифического существа, существующего на страницах очередного фэнтези или же на кадрах в самых ужасных, ну или сопливых, это не столь важно, фильмах про вампиров. Но проснулась я утром в своей комнате на мягкой кровати и укрытой пледом. Хотя, не помнила каким образом добралась до своего ложа. Да до дома, в общем. Эта неизвестно просто заставляла раскалываться голову от боли. Самое, что запутанное в этой ситуации то, что я почему-то каждый раз вижу какие-то странные видение, которые еще сильнее стирают границы между реальностью и снами. Еще сильнее беспокоило меня, тот телефонный разговор между моей бабушкой с неизвестным, услышанный мною ранним утром, как я соизволила вскочить в холодном поту от непонятного сна, в котором укусила блондина, похожего на Шу Сакамаки, старшего сына Тогу-сан. Из всего разговора до меня доходил тот факт, что эта стерва что-то замышляет. «Да, эта наивная девчонка ничего не знает, что нам и на руку. Скоро мы можем приступить к следующей части плана, господин.» — Вот что мне удалось услышать, когда я по случайным стечением обстоятельств оказалась возле личного кабинета госпожи Каркиз. И эти слова просто меня заставили задуматься на вопросом, всплывшем тут же в голове: « Не я ли та самая „наивная девчонка“?»       Чем больше возникает вопросов, тем сложнее понять на какой именно получила ответ. Все что происходит со мной с того самого дня, как моя нога вступила на земли этого грешного и таинственного городка. События просто резко менялись не зависимо от моего желания, что мои силы иссекают. И в дальнейшем у меня могу случиться нервный приступ, случающийся частенько со мной, после смерти моих родителей. Правда я толком не помню, как все происходило, но по рассказам одной из служанок в доме моих родителей в Токио, узнала то, что мои глаза неожиданно расширялись от ужаса, ведомый только моей персоне. После с криками и визгами забивалась в углу со слезами на глазах. Пыталась кого-то от себя отогнать и никого не подпускала. И самое главное, никто так и не дал разумного объяснения, сославшись на психологическую травму после того, как увидела висящее тело матери в прихожей дома. После этого все и случилось… мне даже нанимали первоклассного психотерапевта, являющимся доктором медицинских наук. Но толком мне помочь он не смог, только определенные лекарства выписал. Пить которые я не слишком-то и торопилась, а с переездом в это место, вообще не прикоснулась ни к одной капсуле сильнодействующих психотропных изделий.       Даже если и случаются эти приступы, то все равно они давно стерлись из моей памяти, как только потеряла сознания. Иногда, некоторые моменты мне просто казались каким-то страшным сном. Так что в этом, то и проблема, что не знаю об надвигающийся истерике. Вот так и живем.       Как же бесит!       Глубоко вздохнув, лицом ложусь на столешницу письменного стола, устремляя взгляд в некуда. Тут же в памяти всплыл то день, когда я после школы зашла в родительский дом в хорошем настроении, напевая какую-то детскую песню. Как вдруг натыкаюсь на безжизненное тело собственной матери, которая висела над полом. На ее шеи была петля прочной веревки, конец который привязан был к выпирающей балке коричневого цвета, покрытой лаком. Глаза закрыты, а цвет кожи был бледен, словно декабрьский снег. «Мама…» — Стала я ее трясти и звать, но ответа так и не получила. А когда тело рухнуло на пол из-за того, что веревка все-таки не выдержала веса тела, так я еще трясла ноги мамы. Крик тут же обрушился на весь дом, так еще и соседи сбежались на этот громкий крик отчаянья.       Когда соседка забежала, то увидела меня сидящую возле лестницы, сжавшуюся в комочек. Я тряслась, как осиновый листочек на сильном ветру, глаза расширены от ужаса. «Не трогай маму!» — кому-то кричала я, но явно не бедной женщине преклонных лет.       Кап…кап…кап…       Черт!       Я вытерла слезы, которые хлынули бешенным потоком из мою зеленых глаз. Вновь, я вспомнила тот ужасный день. Хотя, в моей жизни всего три таких дня: последний визит в дом Кларисы, гибель отца и самоубийство, в которое я ни капли не верю, матери. Все это просто сносило мне крышу. От этого хаотичного потока мыслей моя голова просто кружилась. А из-за некоторых мое сердце просто разрывалось на куски, которые по волшебству потом, как пожирающую печень Прометея, регенерировались. От этого было больше мучений и страданий…       Хлоп!       Ударив себя по обеим щекам, выгнала не нужные мысли. Встала из-за стола и подошла к тумбе, стоящей возле кровати. Достав плеер, я вставила в уши наушники и включила музыку. По барабанным перепонкам тут же ударила песня «Let It Burn».

I watch the city burn These dreams like ashes float away Your voice I never heard Only silence Where were you when our hearts were bleeding Where were you when it call crashed down Never thought that you'd deceive me Where are you now

      Упала лицом в объятья мягкой и роскошной кровати. Повернув голову на левую сторону, устремила свой взгляд в окно, где солнце нежно ласкало эту землю. Оно дарит последнее летнее тепло, ведь скоро наступят холода и серые дождливые дни. И когда небо прольется дожем, то я смогу пройтись по улице промокая в каплях природной и дождевой воды. Дабы расплакаться и скрыть горечь и боль в этом прекрасном явлении природы.

How long can you stand the pain How long will you hide your face How long will you be afraid Are you afraid How long will you play this game Will you fight or will you walk away How long will you let it burn Let it burn Let it burn

      Шевеля своими сухими пухлыми губами, выдавливала слова песни, которые сразу же разбивались о стены комнаты. Мне хотелось кричать от той боли, которые царила в моей душе, но я должна быть сильном, дабы найти ответы на собственные вопросы. Но девичья натура частенько стала давать о себе знать. По этой причине становилась похожей на забитого, замерзшего и голодного котенка, который искал помощи у прохожих, но в то же время сторонился из из-за собственного страха, что ему причинят невыносимую боль. Да, именно подходящее сравнение для меня!

I watch the city burn These passions slowly smoldering A lesson never learned Only violence Is your world just a broken promise Is your love just a drop of rain Will we all just burn our fire Are you still there

      Из-за прекрасного мотива песни мои веки стали тяжелеть. Было трудно бороться с захватившим в свою власть сном. Морфей просто не звано и негаданно явился ко мне, забирая в свою страну сновидений… Трудно сопротивляться…я просто уснула, окунувшись в эту сладостную страну…

***Автор***

      Девушка мирно спала на своем ложе в уютной комнате. Ее пушистые ресницы подрагивали во сне, грудь медленно вздымалась, что говорило о ровном дыхании. И скажу вам точно, что мы можем узнать что же во сне происходит с юной особой, которая была похожа на ангела и самое, что главное — беззащитного ангела.       Немного окунемся в мир мифологии. Все же знают о том, кто такие валькирии? Вижу, что некоторые из вас не имеют ни малейшего представления о этих существах. По этой причине мы можем позволить себе немного раскрыть карты о этих созданиях, открыв эту книгу, которую мне удалось отыскать на полках этой старенькой библиотеки.       Валькирия — это прекрасная дева-воительница, дочь конунга. Она обличена в доспехи, которые сделаны из прочного металла, с шлемом на голове и крыльями за спиной. Но некоторые воительницы имели рога. Но их красота была божественно не человеческой, эта дева могла влюбить в себя кого угодно.       Миссия этой воительницы и всех ее потомков заключалось в том, дабы сопровождать погибших героев в Вальхаллу. Так же согласно легенде, что эти прекрасные создания являлись дочерями самого Одина.       Но теперь-то наша история пойдет в другом направлении.       Не даром речь зашла именно об этих мифических существах. Все знают что у ангелов идет разделение на чины или по другому касты. И архангелы — небесные войны, защищающие простых людей от различных бед. Но среди всех этих созданий редко, можно сказать вообще не встречались, женщины. А такова дева-архангел существовала в райских просторах небес. У нее были длинные волосы до талии цветом золота, словно сияющее солнце в зените, бледная кожа, как первый выпавший чистый снег в декабре, губы алее и ярче самой прекрасной и красной розы в любом саду на земле, а глаза своим волшебным цветом напоминали два маленьких, но в то же время глубоких озерца. Ее черты лица были прекрасны и идеальны: маленький прямой нос, пухлые губы, чуть вытянутый подбородок. А когда на ее меловидном невинном лице танцевала улыбка, ярче самих звезд, то на щеках появлялись две маленькие ямочки, что предавало детское личико.       Дева любила приходить в место на райских просторах, от куда можно было наблюдать за жизнью на земле. Это было ее самое любимое занятие, и как же она была счастлива, когда небесный создатель позволил девушке отправиться на землю. Она отправилась в самое прекрасное, на ее взгляд, место. Это был смешенный лес в горах. И в этом самом месте она повстречала прекрасного юношу. Его изумрудные глаза блестели чистотой и искренностью, аристократические черты лица ни сколь не портили его душу, в которой была доброта и сострадание к окружающим. А эти огненно рыжие волосы, слегка торчащие в разные стороны, забавляли девушку. В нем было все прекрасное. Она видела на сколько чиста и порочна в, то же время душа этого юноши. Не боялась наблюдать за ним. Владелица двух больших крыльев за спиной с белым оперением увидела самое прекрасно на всем белом свете: слезы покаяния. Юноша сидел на берегу горной речке, окунув свои босые ноги в прохладную воду. Он просил прощение у Бога за все свои деяния, при этом по его щекам стекали хрустально чистые слезинки.       Дева каждый раз прилетала в это место, дабы понаблюдать за юнцом. Он был определенно ее возраста: восемнадцати, а может девятнадцати лет. И в такой самый момент она раскрыла себя по неосторожности. В конечном итоге эти двое влюбились. Их любовь была непорочна и чиста. О какой-то греховной близости и мысли в разумах молодых не было. Они тайком встречались на этом месте. Дни были волшебными и прекрасными, пока в один момент юноша соизволил раскрыть темную тайну собственной жизни.       Вампир — опасный хищник на всем белом свете, его душа просто была на столько черной, что после кончины, а такое могло случиться не скоро, ни одно раскаяние в его деяниях не спасет и не вырвет из плена ада. Так считал сам юноша, являющийся порождением тьмы и похоти. Он все это время боялся, что когда возлюбленная узнает, то сразу же отречется от него. Но какого удивление было юнца, когда златовласка лишь по доброму улыбнулась и поцеловала нежно в щеку, сказав лишь одно: «Люблю тебя…»       Златовласка отказалась от своей жизни в райских садах ради любви. Сбежала вместе со своим возлюбленным далеко в лес, где они обрели семью и счастье в виде двух дочерей и великой любви. И знаете их счастье бы продлилось вечность, если бы те, кто жаждал господства на всей земле не узнали о существовании гибридов — на половину ангел и на половину вампир, то их мирная жизнь, словно людская, проходила и дальше. Но, увы, возлюбленный архангела погиб, отвлекая не званных гостей, пока жена с дочерьми не уйдут далеко на запад. Но и она не смогла выжить…       Две девочки вышли из своего укрытие, когда беда затихла. Они шли по той тропе, которой убегала их мать, защищая своих девочек от смерти. Они шли…пока не наткнулись на ужасную картину. Рыжеволосая девочка восьми лет закрыла глаза своими маленькими детскими ладошками младшей сестренки. Зеленые глаза, словно изумруд в точности, как у отца, расширились и наполнились влагой от слез. В горле застрял ком, не позволяющий кричать, да что уж там, даже просто издать звук. Она увидела мертвое тело собственной матери, пригвождена к дереву: все изуродованное, обнаженное. Кровь стекала на землю, окрасив ее в алый цвет, крылья выдраны, голова поникшая. Одежда разодрана в клочья. От такой картины по спине не то, что мурашки бегают, просто душу разрывают на части. «Мама…» — все, что удалось у рыжеволосой девочке выдавить из себя…

POV Миока

      Щеки обожгли слезы и я осознала то, что уже не сплю. Встала с кровати и тут же глянула на часы, которые говорили о том, что пора в школу. Быстро приняв ванну, высушила волосы и переоделась в свою школьную форуму.       До школы добралась на удивление быстро. Да и почему-то моей подруге не было на уроке иностранного языка. Даже на телефонный звонок не соизволила мне ответить. Это злило меня так сильно, что хотелось ее на кусочки порубить. Как никак волнуюсь за нее, словно старшая сестра. Ну да, если так подумать, то Эмилия младше меня всего-то на два месяца, а я уже записала ее в младшие сестры. От такой мысли я довольно улыбнулась.       Урок был на столько скучным, что я просто чуть не заснула от скуки, поедающей меня все сорок пять минут. Если бы в моих руках оказался пистолет пятого калибра, то не прочь выпустить свои мозги на ружу, ну или можно было и учителя французского, который просто был похож на вредного гомосексуалиста. Нет, ну, а что?       Я решила перемену, а так же урок физкультуры прогулять в библиотеке, где, кстати, народу было меньше всего. Поэтому уверенной походкой я направилась именно туда. И когда я зашла в помещение, полное полок с книгами, то увидела именно его. Сакамаки Шу как всегда вальяжно сидел за читательским столом с закинутыми ногами на столешницу. Глаза закрыты и в ушах находятся наушники, в которых играет музыка. Он спит. Как всегда.       Я вздохнула полной грудью и села за соседний стол, достала свой альбом. Рисовала на сей раз девушку зверски убитую людьми. В сердце тут же что-то кольнуло, а голова предательски закружилась. Перед глазами стало все плыть. Мне было вновь не хорошо. В области лопаток неожиданно появился зуд и…что разрывало кожу? Был чувство того, что что-то разламывало мне кости и при этом разрывало кожу на спине. Было не выносимо больно, от чего я прикусила губу и сжала кулаки с такой силой, что костяшки побелели, а ногти раздробили нежную кожу ладони.       А в следующее мгновение я почувствовала дыхание у своего уха, что заставило резко отступить моей боли. С удивлением, развернувшись на сорок пять градусов, посмотрела на голубоглазого. Он был столь равнодушным, холод в его глазах пугал. Мне казалось, что он и вовсе не человек. Он внимательно смотрел на мою шею, упорно буравя своими холодно-голубыми глазами. Его рука легла тут же мне на плечо. Он вдавливал меня в стул, словно хотел меня вогнать в пол всем телом. А потом он опустился к моей шеи, а мои глаза расширились от ужаса того, что вчера после школы было не сном.       — Мало того, что ты шумная, так и еще наглая, смертная. — Его голос был плавным и медленным с ноткой лености. И его сказанные слова были упреком в мой адрес. — Ты источаешь сладостный аромат, что заставляет мой голод проснуться. — После его слов я на коже своей шеи почувствовала клыки, которые вот-вот вонзят в меня.       От испуга оттолкнула его и вскочила со стула, направившись к выходу. Но побегу моему не суждено было сбыться. Парень схватил меня за запястье молниеносно, что я и глазом не успела моргнуть. В долю секунды и он опрокинул меня на сто, раздвигая мои ноги своими. Мои руки были заведены над головой, держал он их левой рукой, и все равно он сильнее меня, по этому шансов вырваться у меня не было. А правой рукой он сорвал с меня красный бантик на шеи и расстегнул первые три верхние пуговицы моей блузки. Такое положение заставило меня смутиться и застыть в немом ужасе. Проведя пальцем в месте, куда вчера укусил меня, он хищно ухмыльнулся. Ему явно нравилась эта вся ситуация.       Но дальше он не тянул время зря. Нагнулся к шею и нарочито медленно вонзал свои клыки. И когда уже клыки на половину были в моей плоти, то блондин резко и неожиданно вогнал их до конца так глубоко, что с моих уст слетел сдавленный вскрик. Я чувствовала как моя кровь хлынула от того, что сосуд разорвало. Шея горела, в низу живота было тягучее и приятное ощущение. А тишина, нарушаемая лишь глотками вампира, сильнее заставляло смущаться. Но когда он случайно, а может не случайно, задел своей рукой мое бедро, то это заставило меня выгнуться и застонать.       — На следующий раз подумай хорошенько прежде чем приближаться ко мне. — Такие слова я услышала, погружаясь в пропасть бессознательной тьмы.       Пропасть небытия…