Планета 'J'

Я в течение бесконечного времени крутился вокруг тебя. Но только из-за того, что я не старался, как Джебом, занять место рядом с тобой, что я не пытался привлечь твое внимание, ты не смог узнать об этом. Или, как Джинён, я не затаскивал тебя в лично созданный мир, где ты не мог больше ничего видеть, поэтому ты меня не заметил. Но я всегда прокладывал тропу, следующую за тобой, и наблюдал со стороны. Я чувствовал, что мое вмешательство было бы излишним для тебя, у которого уже был тот человек, который встряхнул твой мир и затащил в свой собственный. Так как для тебя все вещи вокруг казались наполненными, я не смог к тебе подойти. Хотя нет, даже если ты и казался сильно пустым, я даже не смог подумать о том, чтобы наполнить тебя. Даже если исключить тех двоих, тебя всегда окружало множество людей. Называя это друзьями, дружбой или любовью – тем, что покрывало названные ранее слова сполна. Тем не менее, причина, по которой мало кто мог упрекнуть тебя в чем-либо, были твои недостатки или же, если назвать по-другому, ты как чистый лист. И поэтому, когда они старались заполнить тебя и даже если у них не получалось, случалось расставание, даже после этого они не могли сказать тебе ничего плохого. Но ты от этого получил только раны. Поэтому ты с каждым разом чувствовал в себе недостатки, а внутри все больше разрасталось одиночество. Тем единственным человеком, которому ты всецело позволил себя заполнить, был Джинён. Я думаю, что ты стал бы отрицать, но в моих глазах все выглядело именно так. Для меня, что был для тебя ни другом, ни любовником, находящимся где-то на развилке и наблюдающим за тобой, Джинён был тем единственным, кому ты дал свое согласие. Но когда через некоторое время тот Джинён, который с избытком наполнял тебя, повернулся к тебе спиной, ты беззвучно плакал перед его фотографией. Из-за того, что тебе не подходило рыдание, похожее на приставучее блеяние овцы. Я считаю, что ты старался ради того, чтобы проводить Джинёна, который наполнял тебя, поэтому ты крепко сжал губы и только слезы почти беззвучно капали, скатываясь по твоим щекам. Так, после того как проплакал три дня перед той самой фотографией, ты, как ни в чем не бывало, встал, вытер слезы и показал мне свою улыбку, что я даже не смог ничего тебе ответить. Я просто думал, что у меня нет права что-либо тебе говорить. Тем человеком, кто без разрешения ворвался в твое личное пространство, был Джебом. Ему было плевать на твои домыслы. В отличие от ласкового Джинёна, Джебом просто покорил тебя. Думал ты об этом или нет, но ты уже шагнул в его мир одной ногой. В отличие от Джинёна, который тяжелой поступью зашел в твой мир, Джебом просто с силой схватил тебя за руку и притащил ближе к себе. Покорило ли это тебя, знаешь ты это или нет, но с тем прикосновением тебя затащило всего. Возможно, благодаря ему ты не так сильно болел, но все-таки ты не смог вырваться за пределы того мира. Конечно, ради тебя Джебом делал все, чтобы наполнить тот мир и даже создал новый. Что же ты дал ему взамен. Что я почувствую, посмотрев на ваши совмещенные тела. Схватиться ли мне за ту последнюю оставшуюся часть тебя, пока ты полностью не отдал ее ему… Но и в первом случае, как и ожидалось, и во втором, я просто безучастно наблюдаю за тобой, кто потихоньку заполняется до краев. Просто потому что я такой человек. До того времени, когда ты снова будешь опустошенным, в тебе будет много изъянов, до того, как кто-то попытается тебя заполнить. Потому что мне на время хочется стать тем пространством, которое нужно преодолеть. К сожалению, я так и не смог подойти к тебе и сейчас даже не нахожусь на той развилке между любовью и дружбой. Но с того места я пытался встретиться с тобой взглядом и только из-за того, что не смог, просто вздохнув, легко к тебе подойти, я сам создал эту дистанцию. Я не вращаюсь вокруг звезды, зовущейся тобой, я пытаюсь вынести себя из зоны безопасности. Но знай, что я все-таки рядом, как планета, пытающаяся преодолеть расстояние между нами.