Я хочу, чтобы ты мне приснился. В семнадцатый раз.

— Майки! А ну немедленно иди сюда, паразит, чтобы я мог как следует надрать тебе зад! Верни сейчас же пульт или я не знаю, что с тобой сделаю! — Ха-ха-ха! Догони меня сначала! Да-а, сегодняшний вечерок явно был куда веселее предыдущего. Но Рафаэль же сам напросился. Как он мог просто спокойно сидеть и смотреть телевизор, когда его самый младший дорогой брат едва ли не умирал со скуки? Где его совесть? Это же так нечестно! Майки всего лишь хотел немного растормошить ленивого братишку, чтобы поиграть. Кто ж мог знать, что таким бесцеремонным похищением пульта, без которого телик не переключался, так как на нем не работали кнопки, он навлечет на себя всю мощь Рафаэлевского гнева? Но, как бы то ни было, Майки явно не жалел о содеянном, скорее наоборот. Брат оторвал свой панцирь от дивана, сдув Майкову скуку (впрочем, как и самого Майки), словно тайфун, а его неистовое желание догнать озорника и хорошенечко треснуть ему по башке можно счесть за своеобразную игру. Салочки с новыми ожесточенными правилами, подогревающими интерес к тому, чтобы не попасться. Миссия «Раздраконь брата» была определенно выполнена. Хоть и повлекла за собой череду непредвиденных событий… Ситуация явно начала серьезно накаляться, когда черепахи в процессе «салочек» оказались довольно-таки далеко от своего логова. Ну, самому Рафу она накаленной не показалась (он и сам был изрядно накаленным), но зато Майки было очень и очень не по себе, что его любимые братишки, которых сейчас так остро не хватало, не смогут прийти к нему на помощь, и ему здорово влетит. Вообще, разозленный Рафаэль — дело совсем не новое, но зато всегда опасное. Нужно было срочно что-то предпринимать, пока силы совсем не оставили бедного мальчишку. Шутка ли, бегать по всей канализации больше полчаса, выслушивая нелестные отзывы в свой адрес! Да ладно бы ругань, Майки изрядно выдохся. Тут никакой воинской подготовки не хватит. А еще воздух был сырой и холодный, что явно сказалось на уставших легких не самым лучшим образом. Так что уже через двадцать минут парень прекратил орать и сосредоточился на дыхании. И это здорово его выручило. Потеряв ориентир, выдающий нахождение братишки с потрохами, Раф немного запутался в тоннелях и отстал. Но это явно было ненадолго. Надо немедленно что-то придумать! Микеланджело остановился на несколько секунд и, задержав дыхание, вслушался в отголоски гневных воплей темперамента, чтобы сообразить, насколько тот близко. Результат был не утешающий. Между ним и Рафом всего каких-то жалких сто метров. Майки снова перешел на бег, однако все-таки снизив скорость, и судорожно забегал глазами вокруг, ища что-нибудь, ну хоть что-нибудь, что могло даровать ему настолько сильно желанное спасение. Может, лаз какой тайный или новый тоннель, может укромное темное местечко или… ой, что это там впереди? Хм… кажется, симпатичную голову черепашки посетила неплохая идея… Что ж, это вполне может сработать.

***

Странно. Очень странно. Вроде бы только что Рафаэль слышал надрывное сипящее дыхание рыжебанданного, которому он наступал на пятки, а теперь внезапно все смолкло. — Ну и куда ты смылся, оболтус? — нетерпеливо выкрикнул Раф, и эхо подхватило его слова. — Да брось, не так и больно будет, я ж не собираюсь тебя убивать! Я просто надеру тебе зад по-быстрому, чтоб не повадно было, и пойду дальше смотреть свой телик! У меня же там важный матч! Ма-а-йки! Ответом ему послужило лишь собственное эхо да звук капающей с труб воды. Вдруг раздалось еле слышное шлепанье по лужам, и Раф, коварно улыбнувшись, резко обернулся, думая, что это младший брат, но тут же стушевался. Мокрая и взъерошенная, до жути тощая крыса опасливо взглянула на озадаченного ниндзя в красной повязке своими горящими красными глазками-угольками и поспешила убраться прочь, пока этому странному огромному существу не пришла идея в голову наброситься. — Майки? — уже тише позвал Раф. Он никак не мог понять, куда это мог взять и исчезнуть голубоглазый. Как бы тихо тот не передвигался, натренированный слух Рафаэля все равно бы его засек, будь он хоть на другом конце канализационного тоннеля. Эхо-то здесь будь здоров. Оно с потрохами выдает даже неровное дыхание. Значит, младшенький где-то затаился. Вот только где? Кругом только стены да трубы. А что если… что если Майки попал в беду?! Что если его подкараулили, стукнули по голове и утащили бессознательного в темноту? А он даже без оружия! И без черепахофона! — Майки! — выкрикнул зеленоглазый, тревожно озираясь. - Все! Не смешно уже, выходи немедленно, придурок! Если выйдешь сейчас, то я, может, и передумаю тебя бить! Но учти, я второй раз предлагать не буду! Майки!!! Черт… Раф и до этого был совсем не в восторге от ситуации. Теперь же он начал потихоньку паниковать. Так, главное успокоиться… Наверняка этот поганец просто… Ну, конечно!!! И как же холерик сразу не обратил внимание на эту лестницу?! Бооооже, ему стоило догадаться, что мастер нунчак за неимением сил и желания, чтобы бежать дальше по запутанным ходам коллектора, которые рано или поздно приведут его в тупик, решит вылезти на поверхность, чтобы оторваться от преследования! Вот ведь шельмец! От сердца эмоциональной черепашки тут же отлегло. «Надо же, вот дурак, почти испугался», — усмехнулся мастер сай, быстрым шагом добираясь до лестницы. Взявшись за нее обеими руками (пальцы неприятно обожгло холодом), он встал на первую ступеньку. Если бы юноша был немного повнимательнее, он бы заметил, что, будь эта лестница действительно использована черепашкой в оранжевой бандане, на ней бы было куда меньше этой ужасной грязи, ржавчины и плесени. Но парень внезапно услышал какой-то шорох и голос на поверхности и, уверенный, что это брат, отбросил все сомнения в сторону и со скоростью света начал взбираться вверх. От предвкушения долгожданной встречи и разогревающей душу мысли, что сейчас братишка получит люлей за все хорошее, Раф почувствовал внезапный прилив адреналина, из-за которого стало как-то жарко, а в ладонях начались сильные покалывания. Та-ак, еще немного… Парень уперся руками в крышку канализационного люка и одним легким движением, словно она весила не больше обычного зонтика, откинул ее в сторону. С радостным воплем «ПОПАЛСЯ!» он выпрыгнул из люка. И в следующую же секунду чуть не задохнулся от ледяной волны ужаса, что пронзила его насквозь, словно Шреддоровы текаги. Это был не Майки.

***

Юная девушка лет семнадцати с длинными волосами цвета темного шоколада, заплетенными в косу, неспешно вышла из кафе. Блаженно прикрыв глаза, она вдохнула прохладного ночного воздуха, поймав кончиком носа парочку снежинок, дернула плечом, возвращая съезжающий ремешок сумки на место, и не спеша побрела по узкой улочке. В ее обеих руках было по бумажному стаканчику с ароматным горячим напитком, заставляющим каждого изойтись слюнями от аппетитного потрясающего запаха. Левым ухом она прижимала телефон к плечу. Разговаривала таким вот образом она уже давненько, из-за чего ужасно болела шея, поэтому молодая особа только и мечтала, чтобы собеседница уже сказала все, что хотела, и положила трубку, чтобы можно было размять наконец затекшую часть тела. Да и напитки к себе внимания требовали. И именно в этот момент крышка канализационного люка, в шагах десяти от шатенки, вдруг приподнялась и отлетела в сторону, словно отшвырнутая какой-то огромной сверхъестественной силой, а затем из люка, словно черт из табакерки, выскочил наш обожаемый темперамент, мягко приземлившись на ноги и выпрямляясь во весь рост. — ПОПАЛСЯ! Девушка испуганно вскрикнула и резко отпрянула назад, благодаря чему ее телефон благополучно выскользнул из-под щеки и печально ударился об асфальт. Горячий напиток выплеснулся на незащищенные перчатками руки. А вот, если бы она не сняла со стаканов крышечки, этого бы не произошло. Но коварные крышечки мешали ей вылавливать зефирки! В следующую же секунду лицо девушки исказилось болезненной гримасой, и она зашипела сквозь стиснутые зубы. Затем подняла на ниндзя, что так и замер на месте, напоминая каменную статую, большие серые глаза с черным выразительным лимбом, и у того по всему телу проскользнули мурашки из-за испуга и одновременно внезапно накатившего восхищения, слившихся воедино. — Только не кричи! — наконец сумев сбросить с себя оцепенение, холодом сковавшее все тело, громко прошептал Раф. Почему-то ему казалось, что, заговори он громче, она точно перепугается еще больше. — Я тебя не обижу. Я вовсе не хотел тебя пугать! Так… получилось. Девушка продолжала шокированно пялиться на парня, и Раф уже всерьез решил, что она вот-вот пронзительно завизжит и бросится без оглядки. Но она продолжала стоять, наверняка пораженная страхом. С минуты на минуту она очухается и… либо грохнется в обморок, либо сообразит, что пора делать ноги. На самом деле, Рафаэлю даже стало любопытно, каким образом она поступит. Но в любом случае, в восторге он пребывать явно не будет, ведь так? Ой, как же бесили эти нервные людишки, из-за которых нельзя потерять бдительность даже на минуточку! Ну? И чего она медлит? Неужели так туго соображает? Хоть бы она убиралась отсюда побыстрей, нет уже никаких сил смотреть в эти глаза! Молчанка длилась минуты полторы. Но потом… Девушка вдруг сделала то, чего Раф вот уж НИКАК не ожидал. Она улыбнулась. Улыбнулась так тепло, радостно и удивленно, словно встретила давнего знакомого, которого давно не видела. Однако внезапно тут же изменилась в лице, словно ей дали отрезвляющую пощечину. Ее глаза снова стали спокойными и холодными. Хотя, если хорошо приглядеться, можно было заметить парочку крохотных смешинок. — Подержи, — вдруг сказала она, и сунула в руки опешившего юноши стаканчики с напитками, температура которых уже начинала неумолимо падать. Затем она наклонилась и с совершенно невозмутимым видом подняла с асфальта телефон, который, к счастью, не пострадал, благодаря своему чехлу, и приложила его к уху. - Мам, я тебе перезвоню, ладно? Нет-нет, не волнуйся, все в полном порядке. Просто песчанка непонятным образом вылезла из клетки и чуть не попала мне под ноги. Пойду, отнесу ее на место. Ну, конечно, если она скажет матери, что находится на узкой темной улице лицом к лицу с незнакомым мускулистым парнем да еще и не человеком, та явно ее восторженными аплодисментами не наградит. Она и так безумно переживает по поводу своей внезапной командировки, из-за которой ей пришлось оставить свою девочку. Пускай лучше думает, что дочь дома бегает за своими питомцами-грызунами, чем шастает ночью по улице непонятно с кем. Спокойно убрав телефон в сумку, девушка достала влажные салфетки и начала вытирать руки и одежду, испачканную брызгами. Раф молча с ошалелом видом наблюдал за ее аккуратными, не торопящимися действиями и, увидев ее неожиданную улыбку, которую девушка, очевидно, не сдержала, окончательно офигел. — Ты… не боишься меня? — только и выдавил из себя он, претерпевая еще один табун мурашек из-за вновь поднятого на него взгляда. — А ты хочешь, чтобы я тебя боялась? — усмехнувшись, спросила она, кинув использованные салфетки обратно в сумку и забирая один стаканчик из его руки. — Нет… В том-то и дело, что нет. Но ведь я.. — Раф замолчал, но девушка продолжала буравить юношу заинтересованным взглядом, и тот, вздохнув, отвел глаза, — мутант… — И? — Она сделала маленький глоток из стакана, всеми силами пытаясь скрыть упрямо ползущие в стороны уголки губ. Неожиданная встреча, нечего сказать. — Обычно люди, когда видят мутанта убегают с воплями. Странно, что Я это тебе объясняю. — Хм, я бы, может, так и сделала. — Еще один ленивый глоток. — Если бы видела тебя впервые. Рука юноши испуганно дернулась, выплеснув пару капель на асфальт. — Ч-чё? Ты… видишь меня не в первый раз? — пробормотал он. — То есть… ты видела меня раньше? — Возможно, — загадочно улыбнулась девушка, непринужденно поправив выбившуюся из-под шапки прядь волос. — Но ты пей, пей, я угощаю. А то остынет, ты ж теплый не выносишь. Ха, моя привычка выпивать по два стакана какао, можно сказать, сыграла тебе на руку. Там даже шесть крохотных зефирок, как ты любишь. У Рафаэля отвисла челюсть. Пальцы неосознанно разжались, роняя на пол стакан и расплескивая его содержимое. — Нуууу, ты чегооо? — разочарованно протянула она, с большой печалью посмотрев на несчастные зефирки, плавающие в лужице из какао. — Как ты… откуда… — Тут его глаза стали еще шире, того гляди выпадут, а затем стремительно стали наливаться кровью. — ДА КТО ТЫ ВООБЩЕ ТАКАЯ?! Руки сами потянулись к саям, сцепляя пальцы на рукоятках. Кто она?! Перевоплотившийся Кренг? Может, стоит прямо сейчас вспороть ей брюхо, чтобы выпустить отвратительную розовую мягкотелую тварь наружу и всадить в нее клинок, чтобы она не могла представить никакой угрозы ни ему, ни его семье, ни друзьям? Хотя все-таки вряд ли Крэнг… Уж больно хорошо разговаривает. Да и черты лица для робота больно живые. Особенно глаза… Кхм, тогда, может, это новый член банды Пурпурных Драконов? Может, эта милая серая шапочка с мышиными ушками, создающая образ беззащитной и слабой девочки — это лишь способ надурить ему голову, отвести подозрения? Или же это новая прислужница Шреддера, отлично обученная куноичи, не знающая пощады и жалости? И оказалась она здесь наверняка не случайно. И вообще не исключено, что еще секунда и из черепашьей шеи будет торчать ее клинок, окрашенный в багряный цвет его крови. Ха, вы наверняка думаете, что он так завелся абсолютно безо всякой весомой причины. Но девушка знала действительно очень личные вещи! Настолько личные, что о них знали ТОЛЬКО его братья да и то, пожалуй, не все. — Повторяю только раз, — низким баритоном угрожающе произнес ниндзя, явно пытаясь «раздавить» незнакомку тяжелым взглядом. — Кто ты такая? — Человек Разумный, — без улыбки, но с прекрасно слышимой веселой интонацией ответила она. Похоже, ее забавляла ситуация. — Если ты еще не понял. Раф гортанно рыкнул и, резким движением освободив саи из креплений на боку, направил их в ее сторону, заставляя отпрянуть. — Я не тот парень, с которым весело шутить, — ядовито прошипел он сквозь зубы. — Откуда ты знаешь обо мне? Ты следила, ведь так? Девушка могла бы ответить, что знает не только о его пристрастиях к горячему какао с зефирками, но и кое о чем еще и даже о его братьях и учителе, но она все-таки благоразумно решила промолчать. Вряд ли краснобанданный будет пребывать в великой радости от такой информации. А трезубцы в руках у мутанта выглядели ну как-то уж совсем недружелюбно острыми. А у нее, знаете ли, не было ни единого сомнения, что эта зеленоглазая черепаха в красной маске с потрепанными концами не умеет с ними обращаться. Это малость заставляло чувствовать себя не очень уютно, не находите? — И не стыдно тебе? — отглотнув из стаканчика, поинтересовалась она, стараясь придать голосу недовольных ноток. Не вышло. Несмотря на «пикантность» ситуации, радость от встречи упорно прорывалась сквозь пелену безразличия. — Я тут не ору, не убегаю прочь, как ты хотел, не лезу драться, а стараюсь быть милой и вежливой, вон, даже какао свой отдала, а я, заметь, такую честь оказываю не каждому. Остыл, кстати. — Девушка поболтала остатки напитка и заглянула в стакан, досадливо поджав губы. — А ты в меня вилками тычешь, словно безумно голодный. Хорошенькое начало знакомства, нечего сказать. Плохо тебя воспитывали, однако. Раф продолжал прожигать сероглазую взглядом, словно бык красную тряпку. Как еще пар из ноздрей не повалил. Ему было плевать, что она там ему заливала. Он задал вопрос и хотел услышать на него ответ. В противном случае ему придется разбираться с ней в Рафаэлевской манере. Если честно, парень не очень-то был уверен в том, разозлило ли его только какао с шестью зефирками, о котором она вдруг знала. Скорее, больше всего его раздраконило ее жуткая невозмутимость. По двум причинам. Во-первых, этим спокойным и даже снисходительным взглядом она безумно была похожа на Лео. Тот тоже в моменты «наезда», словно молча усмехался, строя из себя всего такого правильного и умного, тем самым выставляя темпераментного брата неуравновешенным придурком, который только и может, что орать и размахивать руками без причины. И ЭТО ТАК БЕСИЛО!!! А во-вторых, она ни капельки его не боялась, что явно настораживало. Пфф, можно подумать, будто она видела таких больших мускулистых зеленых мальчиков с холодным оружием каждый божий день. А если… и вправду видела? Или не видела, но все о них знала, допустим, из уст Шреддера? И раз она стоит прямо напротив такого вот злого гиганта и даже не чешется, значит, она была уверена в своих силах. Могла дать отпор. Да кто ее вообще знает, может у нее пушка в кармане или же все в той же дамской сумочке? А вдруг… вдруг она как-то замешана во внезапном исчезновении Майки? Может, она одна или же с помощью своих дружков скрутила этого оболтуса по рукам и ногам и отправила к своему боссу? И тоже самое хочет проделать и с ним? Но почему тогда она стоит, мирно потягивая остатки остывшего какао и строит из себя невинную овечку? ДА ЕДРИТЬ ВАС ВСЕХ В ПАНЦИРЬ, ЧТО ВООБЩЕ ТУТ ПРОИСХОДИТ?! — Где. Мой. Брат? — низко прорычал Раф, готовясь к любому ее выпаду. Странно. Еще несколько минут назад он был уверен, что она с визгами и мольбами о спасении убежит или даже грохнется в обморок, а теперь он ждет, что та вот-вот набросится на него и разорвет на кусочки. Ну, может, и не разорвет. Но… Нееет, ну что вы, Раф вовсе не боялся, бог с вами! Чтобы Раф да испугался? Ха! Смешные какие. Но согласитесь, когда перед тобой незнакомый противник, пускай в шапочке-мышке и симпатичном пледике-шарфике, сложновато понять, на что он вообще способен. Сколько раз уже было такое, что парни недооценивали своих врагов. Хм, а врагов ли? — Который из трех? — изогнула бровь девушка и тут же прикусила язычок. Блин. Ну не хотела же говорить раньше времени! Рафаэль яростно сверкнул глазами. — Успокойся, Горячая Голова, я в глаза не видела твоего брата. Так, а вот теперь подросток точно не сомневался, что эта девчонка, черт побери, представляет явную угрозу! Какао, братья… Даже его прозвище она знала! И, судя по всему, она еще много чего о нем знает! Ну вот опять она пытается улыбнуться! Или пытается не улыбаться? Тааак, если она немедленно все ему не выложит, даже я не знаю, что он с ней сделает! Рафаэль издал гневный рык, быстро засунул один сай за пояс, подошел к ухмыляющейся девушке и схватил ее за горло, приставляя острие второго трезубца к ее виску. Она мгновенно переменилась в лице, роняя пустой стаканчик на пол. Следом полетела и сумка, соскользнувшая с плеча. — Спокойно, спокойно! — испуганно просипела она, поднимая кверху руки. — Чувак, я сдаюсь! Но разгневанного Рафаэля, как известно, очень трудно остановить. Продолжая сцеплять пальцы на ее тоненькой шейке, однако не причиняя ей достаточно сильной боли, он поднял руку, из-за чего бедняжке пришлось подняться на носочки. — Если не хочешь, чтобы я насадил твою голову, как шашлык на шампур, отвечай немедленно: кто тебя подослал?! Что тебе известно обо мне и моей семье?! — Давай не будем нервничать! — Она вцепилась тонкими пальцами в его ручищу, тщетно пытаясь «отодрать» ее от своего горла. — Просто сделай глубокий вдох и… Парень сжал пальцы. Сероглазая хрипло вскрикнула. Останутся синяки. — Да что ж ты вытворяешь, гад? — покраснев, прохрипела она, слабо вырываясь. — Да блин, ты же сам мне все рассказывал! — Кончай уже мне дичь втирать! — Зеленые глаза горели неистовым пламенем. — Да я серьезно! Во сне! Ты снился мне, чертов придурок, слышишь?! — Че? — Парень изогнул бровную дугу, все еще зло хмурясь. — Через плечо! Отпусти меня, пока не убил! Вздрогнув, мастер сай выпустил из стального захвата ее шею, девушка резко дернулась назад и, согнувшись пополам, зашлась в удушающем кашле, по пути срывая с себя шарф, чтобы было легче дышать. Темперамент растерянно смотрел на сероглазую, окончательно теряясь и прекращая понимать, какого хрена здесь вообще творится. Тем временем, пострадавшая восстановила дыхание и, опершись руками о свои колени, бросила на ниндзя разозленный и обиженный взгляд. — Больной ублюдок, — выплюнула она, вытерев выступившие слезы. Раф молчал. Ему не хотелось опять начать задавать вопросы, чтобы получить уклончивые ответы без тени смысла, поэтому он просто ждал, что эта дама сейчас сама ему все доступно объяснит. Однако он вдруг действительно начал чувствовать себя больным ублюдком, только что пытавшимся голыми руками задушить хрупкую девочку. — Знала бы, что ты такой нервный, я бы тебе сразу объяснила, что к чему, — выпрямившись, бесцветно произнесла она, надевая лямку поднятой сумки на плечо. Затем осторожно коснулась подушечками пальцев пострадавшей шеи и болезненно поморщилась. — Не знаю, что там у тебя в котелке творится, но я не желаю тебе никакого зла, парень. Шариками-то пораскинь, что может сделать девчонка против горы мышц со здоровущими острыми вилками? Это даже звучит по-идиотски. Раф опустил взгляд в пол, не в силах смотреть на пострадавшую. Вид красных отпечатков ЕГО пальцев на ее шее, которые потом станут синими, заставлял его покрываться мурашками. — Знаешь, в моем сне ты был несколько дружелюбнее. — Во сне? — С каждой секундой его голос становился все тише и неуверенней. — Но… как я мог тебе сниться? Ты же… раньше меня никогда не видела? — Не видела, — кивнула она, прислушиваясь к тембру его голоса. Теперь, когда саеносец не шипел и не рычал, он звучал на удивление приятно, будя внутри какие-то необыкновенные чувства, прямо как в ее сновидениях… — Ты это… как его… экстрасенс, что ли? — несмело предположил Рафаэль, в особом счастье как-то не пребывая от мысли, что кто-то с легкостью влезает в его голову и роется в его мыслях. Согласитесь, приятного мало. Такая версия явно понравилась шатенке, она улыбнулась, вызывая у черепахи новую волну легкой дрожи. — Похвастаться экстрасенсорными способностями не могу, но мне частенько снятся вещие сны. Которые сбываются и вызывают жуткое дежавю. Беда в том, что они могут начинаться и обрываться в любой момент, и я мало что из них понимаю. Или тут же забываю то, что поняла. Вот, например, если бы я заранее знала, что ты сделаешь попытку меня придушить, как котенка, я бы меры какие-нибудь приняла. Рафа снова бросило в холод. В горле мгновенно пересохло. От одной мысли, что он мог убить человека… ни в чем не повинного, беззащитного человека… хотелось кричать. В голову ударилась чудовищная картина, где девушка с закатившимися белыми белками неподвижно лежит на холодном асфальте, а он, задыхаясь от ужаса, держит ее безжизненно опущенную голову с посиневшими губами… Сай, что по-прежнему находился в его руке, выскользнул из безвольно разжатых пальцев, и звон от удара стали об асфальт показался ему оглушительным. — Эй, что с тобой? — нахмурилась сероглазая, но, когда парня из-за потери координации понесло куда-то в сторону, округлила глаза и поспешила на помощь. Она уперлась ладонями в его холодные плечи, отвела ногу назад для опоры и с беспокойством вгляделась в юношеское лицо, которое стало на тон светлее. — Я же мог убить тебя… — отрешенно прохрипел он совершенно пересохшими губами. — Мог, — согласилась она, с трудом удерживая плохо стоящее тело. — Но не стал же. — Мог задушить или сломать шею… — Да, дровишек ты бы наломал, — прокряхтела она, с усмешкой подумав, что мальчик явно кушал много каши, раз вымахал такой тяжелой детиной. — На всю зимушку хватило бы. И знаешь, я не хочу тебя шокировать еще больше, но ты продолжаешь меня убивать. Потому что, если ты не возьмешь себя в руки и не будешь стоять самостоятельно, завалимся мы оба, причем кое-кто, я даже знаю, кто именно, явно окажется сверху. И я сейчас говорю на полном серьезе, без всякого там двусмысленного подтекста. Comprende? * Мне внутренние органы пока еще не лишние! Как-то странно дернувшись, словно его ударили током, Рафаэль отпрянул от шатенки и сделал большой шаг назад. Она обеспокоенно всмотрелась в его лицо, пытаясь понять, что с этим необыкновенным существом сейчас происходит. Оно и понятно, только что он едва ли не огнем дышал, задыхаясь от ярости, а сейчас стоит и затравленно смотрит, словно потерявшийся напуганный ребенок. — Эй, — тихо позвала она, но, увидев, как парень вдруг сделал шаг в сторону канализационного люка, откуда он, собственно, и «вылетел», тут же встряхнулась, прогоняя недоумение. — Слушай, ничего ужасного не случилось. Ну, кроме того, что из-за тебя я пролила оба стаканчика какао с зефирками. При упоминании любимого напитка Раф снова вздрогнул и удивленно вскинул бровями. Согласитесь, странно, когда твои вкусы знают люди, которых видишь в первый раз в жизни. — А-а… — прохрипел саеносец, наконец решившись заговорить. — А что я делал в этом твоем сне? Хм, эта информация может отлично сыграть на руку. Если сны у этой странной дамочки действительно вещие, или как там, то вполне возможно, что, узнав их содержание, он сможет предотвратить некие неприятные моменты из будущего. — Правильней спросить, что МЫ с тобой ВМЕСТЕ делали. Раф сглотнул. Почему-то ему все это внезапно не понравилось. — И что же МЫ с тобой делали ВМЕСТЕ? Девушка загадочно улыбнулась, чем вызвала у юноши еще один табун мурашек. — Пили какао на крыше.

***

— Я решительно не понимаю, что вообще происходит, — хмуро глядя в свой опустевший стакан, пробормотал Рафаэль. — Слушай, Белла, так? Мы сидим здесь уже минут семь, а ты так и не соизволила ничего мне рассказать. — Да вот, — Она поболтала ногами, свешенными с карниза крыши, с улыбкой глядя на огни ночного города, — думаю, с чего бы начать. Хм, все так странно на самом деле. Никогда бы не подумала, что когда-нибудь залезу так высоко. А здесь так красиво… А ведь все это время я считала свои сны абсолютно бредовыми! О, как здорово, что ты настоящий! — Последнюю фразу она практически пропищала, внезапно обхватив обеими руками руку черепахи и прижимаясь к ней щекой. Правда тут же отпрянула и, словив ошалелый взгляд парня, смущенно зачесала прядь волос за ухо, коря себя за несдержанность. — У тебя… кожа… такая холодная… — Я черепаха, если ты не заметила, — немного помедлив с ответом, негромко сказал Рафаэль и повел плечами. Действительно, было холодно. Она задумчиво посмотрела вниз, а затем молча начала снимать с шеи свой шарф-плед под настороженным взглядом саеносца. Все-таки она очень странная. И, знаете, вся эта ее загадочность, недосказанность, что сбивали с толку парня, довольно-таки ощутимо его бесили. Но самое интересное, что что-то не давало юноше разозлиться на девушку и вытряхнуть из нее правду силой во второй раз. Что-то было в ней такое необычное. И дело даже не в ее экстрасенс… или как их там, способностях, она сама по себе была другой. Сначала она казалась холодной и даже несколько надменной, а теперь она была какой-то смущающейся, бормочущей что-то невнятное под нос и неловко улыбающейся. Сейчас она казалась такой… милой? Неееет, с какой стати он видит в девчонках что-то милое? Она просто странная. Просто другая. Просто милая. Кхм-кхм. Так, и что же она хочет сделать теперь? Она… что? — Ты чего? — недоуменно нахмурившись вопросил Раф, когда та набросила на его панцирь и плечи свой плед. — Что ты делаешь? — Если ты хладнокровный, тебе нельзя мерзнуть, — пожала плечами она. — А то еще впадешь в спячку и свалишься отсюда. Раф вцепился одной рукой в плед, удерживая его на плече, причем это движение было совершенно неосознанным. Приятное тепло тут же начало обволакивать замерзшее тело. «Кто ты, кто ты, кто ты?» — этот вопрос так и кружился в голове черепашки, не давая думать вообще больше ни о чем. А подумать кое о чем стоило. Например, куда все-таки подевался младший брат, ага. И вообще, почему он просто не мог взять и уйти? Подумаешь, что-то там ей известно, ну подумаешь, что-то личное, ну и какое ему-то дело? Угрозу она вроде бы не представляла. Сколько бы Раф не озирался и не прислушивался, никаких притаившихся в тени Кренгов или Футов он так и не засек. Оружия при ней тоже не наблюдалось. Обычная. Обычная девчонка, которая просто немножко знает больше, чем положено обычному человеку. Так и что же его удерживает на месте? Что его в ней так зацепило? «Ничего особенного», — уверял себя Рафаэль. Иии… что же тогда ему мешало покинуть девчонку и вернуться домой, к братьям и отцу, которые наверняка волнуются? Гипноз? Женские чары? Любопытство? Или… какая-то душевная связь? — Знаешь, Горячая Голова… — Она проследила внимательным взглядом за снежинкой, которая опустилась на ее руку, которую она так и не соизволила спрятать в перчатку, и быстро растаяла. — За этот год ты снился мне шестнадцать раз. Раф дернул головой, уставившись на девуш… на Беллу, которая продолжала смотреть куда угодно, но только не в его удивленное лицо. — И я подумала, что сегодня семнадцатый… Как раз в тот день, когда мне исполнилось семнадцать лет. Значит… Она еще и именинница? Хороший ей сегодня выпал «подарочек», нечего сказать. — Но когда ты попытался меня задушить, я вдруг резко осознала, что это не сон, — на одном дыхании выпалила она, опасаясь, что темперамента снова понесет куда-нибудь в сторону из-за этого воспоминания. Рафаэль так сильно сжал в руке пустой бумажный стаканчик, что он превратился в нечто бесформенное. — Я надеюсь… — сквозь зубы прошипел он, — что в твоих снах я не пытался тебя убить? — Если обучение обращению с твоими вилками считается за попытку лишить меня пальцев, — весело улыбнулась она. - Да, я знаю, в это трудно поверить, но мы намного ближе знаем друг друга, чем ты на самом деле думаешь. Раф продолжал неотрывно смотреть на Беллу, даже не пытаясь что-то у нее спросить. Все это было, повторяюсь, просто ужас как странно. Но… более-менее понятно. Или все-таки ни фига не понятно? Краснобанданный совсем запутался. Но одно он все-таки осознал. Неприязни к девушке он не чувствовал абсолютно. Он чувствовал что-то совсем, совсем другое. Желание. Желание узнать ее поближе. И он сделал первый шаг. И над вопросами он даже не задумывался. Он просто спрашивал. Обо всем. От рода занятий и семьи, до любимого цвета, музыки, еды и жизненных позиций. Насчет последнего им даже пришлось немного поспорить. Но, боже, они были так похожи! И они слушали, они слушали друг друга! Раф никогда бы не подумал, что высказывание наболевшего кому-то, кто выслушает, может послужить таким бальзамом на душу. Сколько они так сидели? Час? Два? И за это, казалось бы, короткое время Раф вдруг ощутил в этой девушке что-то… родное? Что-то близкое и… нужное. Прямо сейчас нужное. И, наверное… нужное… всегда? — Хей, хей, ну куда ты поскакал, кузнечик? — вдруг донесся до юноши запыхавшийся, но звонкий голос Беллы, и тот «вынырнул» из своих мыслей и остановился. — Куда дальше-то? — пробормотал он, после чего та страдальчески закатила глаза и обхватила его шею сильнее. — Я же говорила тебе, дубина, что прыгать Бетменом по крышам — это плохая идея. Они же все сверху одинаковые! Я так свой дом в жизни не отыщу! — Отыщем, куда денемся? — усмехнулся бунтарь и нарочно дернул руками, подбрасывая девушку, якобы, чтобы подтянуть ее повыше, но на самом деле, чтобы вырвать из ее груди возмущенный визг. — Тебе не нравится поверху, а мне не нравится идти внизу. И мои причины несколько посерьезнее, чем твои капризы. — Слушай, тебя никто не просил меня провожать, дошла бы сама. И на руках меня таскать тебя тоже никто… — Тшшш! Я так хочу, ясно? — Оу, ну конечно, это многое объясняет. Раф улыбнулся, хитро блеснув зелеными глазами. Нет, серьезно, вот теперь она казалась такой знакомой! Самовнушение? Или голову совсем задурила? Но он не мог отделаться от впечатления, что уже встречался раньше с этой девчонкой! Ее глаза, улыбка… Откуда такое дежавю? Что происходит? Все так запууутано. От всего этого даже заболела голова. Но если не думать обо всей этой белиберде… Он словно уже давно ее знает. И она не враг ему. Друг? Или… — Ты какой-то тормоз сегодня. — А? — Как много он думает сегодня… Непривычно даже. — Я говорю, ты можешь уже спустить меня на землю. Мы пришли. Что? Как? Как они… Странно. Он даже не помнил, как добрался сюда. — Ты сегодня совсем другой, — склонив голову набок, произнесла она. — О чем ты думаешь? — Я могу увидеть тебя еще раз? Эти слова слетели с его языка, опять же, совершенно автоматически. Надо сказать, он думал о них всю дорогу, но думал о том, стоит ли вообще видеться с ней снова? А вдруг он снова впадет в эту бесячую, совершенно не свойственную ему задумчивость? Но сейчас он вдруг понял, что ему абсолютно наплевать на запутанность происходящего. Он просто хочет, чтобы она была рядом. Хочет, чтобы она слушала его, а он слушал ее. Он вдруг понял, как ему не хватало такого… человека. С которым можно просто быть собой. Который поймет, не посмеется и не осудит. Белла удивленно подняла брови, и на ее щеках появился смущенный румянец. — Если ты так хочешь… — Я приду, — уверенно заявил парень, снимая с плеч шарф-плед, но шатенка остановила его. — Оставь себе, замерзнешь. — Может… — Раф сжал в руках теплую ткань, прижимая ее к груди, — ты все-таки спросишь, как меня зовут? — Нет! — вдруг испуганно воскликнула она, а затем опустила глаза. — Я не сказала тебе главную особенность моих снов. Я-а… могу помнить многое, но я совсем не помню имен. Потому что… — Она вздохнула. — Мне часто снились люди, которых я никогда не видела, но должна была в будущем с ними встретиться. И некоторые даже после моей встречи с ними все еще приходили ко мне во снах. Но стоило мне узнать их ближе, а именно их имена, как они прекращали мне сниться совершенно. И я… боюсь… что и ты… перестанешь… А я хочу, чтобы ты мне приснился. Хотя бы последний, один-единственный раз. — Семнадцатый? — бархатным голосом с улыбкой спросил Раф, приблизившись к девушке настолько, что она чувствовала его дыхание своим лбом. — Семнадцатый, — завороженно глядя в яркие зеленые глаза, выдохнула она, покрываясь дрожью. Краска залила лицо шатенки, когда чужие губы легко скользнули по ее щеке, после чего юноша резко отпрянул и с улыбкой начал медленно пятиться назад, пока не оказался на самом краю крыши. — Семнадцатый, — подмигнул он, после чего сделал прыжок назад и исчез в ночи. — Семнадцатый, — прошептала она, прикоснувшись пальцами к пылающей щеке. Ночной прохладный ветерок ласкал ее лицо. Крохотные, блестящие в лунном свете снежинки мягко целовали ее лицо. А теплый плед-шарф, который Рафаэль незаметно накинул на нее, поцеловав, ласково обнимал плечи. А еще она была абсолютно счастлива.

ПРОЛОГ

— Я понятия не имею, куда он делся! Я понял, что еще немного, и он надерет мне зад, пораскинул мыслишками и спрятался от него на трубах под потолком, он прочухал дальше (серьезно вам говорю, как паровоз пер), а дальше от него ни слуху ни духу! А я думаете, совсем дурак, чтобы идти его разыскивать? — Вот сейчас именно этим ты и займешься! — НЕЕЕЕЕЕЕТ!!!

Все С: