Последний урок - смерть

Дождь. Фигура в джедайском плаще с низко надвинутым капюшоном стояла возле Храма, не двигаясь. Казалось, её вовсе не беспокоили холодные капли, падающие с неба и щекочущие кожу своим липким прикосновением. Странно, но никто из джедаев не выходил, не спрашивал этого странного джедая, что случилось, почему он стоит тут. Хотя… это было ясно и так. Энакин Скайуокер. Избранный. Герой. Почему он стоял в день великой победы Республики так, словно сегодня был день самого большого поражения? — Оби-Ван! — Энакин, задыхаясь от быстрого бега, ворвался в комнату. Наставник недоуменно посмотрел — на его памяти, Скайуокер никогда так не волновался. Что-то случилось? Он только открыл рот для того, чтобы задать вопрос, как тот выпалил: — Палпатин — ситх! Кеноби замер, как будто пораженный разрядом молнии. Мысли смешались. Ситх? Как? Почему? Джедай ошеломленно мотнул головой. Но бывший ученик все так же стоял в дверях с самым серьёзным выражением лица. — Как ты узнал? — это был первый вопрос. Оби-Ван чувствовал себя так, будто находится под большой толщей воды: уши закладывало, голову сдавило болью. Не так он представлял себе разоблачение коварного ситха, совсем не так. Энакин начал говорить. И с каждый словом Оби-Ван убеждался — это правда. Канцлер Республики, человек, которого бы он мог назвать самым достойным из политиков, на самом деле лжец и кровавый убийца. Почему убийца? А кто развязал войну, унесшую десятки тысяч ни в чем не повинных жизней? — Я понял, — Кеноби наконец кивнул. Надо принимать решение. — Мы пойдём к нему вместе. И остановим. — А… может, сказать магистрам? — Энакин неуверенно посмотрел на наставника. Непонятное предчувствие сжало сердце. — Нет. У нас нет времени. Идем, — Кеноби решительно запахнул плащ и прошёл мимо замершего Скайуокера. И Энакин вдруг со всей ясностью понял — он сейчас пойдет прямо к Палпатину. И если он, Энакин, сейчас будет искать кого-то из магистров, Оби-Ван встретится с ситхом совсем один. — Подожди, я с тобой, — Скайуокер кинулся следом за наставником. Он не оставит его одного! Только неясное предчувствие продолжало сжимать сердце, наполняя душу тревогой… Энакин вздохнул, поднимая лицо к хмурому небу. Интересно, что бы изменилось, если бы он тогда все же пошёл за помощью к магистрам? Сможет ли он когда-либо перестать думать об этом? А дождь все шел и холодные капли стекали по лбу и щекам, забираясь под одежду. Но ему было все равно…

***

— Эни, ты весь мокрый! — Падме подбежала к усталому джедаю, только что зашедшему в квартиру. Вид у него, и правда, был неважный — мокрые волосы прилипли ко лбу, тяжёлая от влаги одежда, хлюпающие сапоги… и выражение лица — пустое и какое-то потерянное. — Снимай все, — он покорно позволил Падме снять с него плащ, тунику, штаны, заторможено стащил сапоги. И прошёл в освежитель. Щёлкнул переключатель воды — и горячий душ полился прямо на голову. Горячо. Ощущение горячих капель на коже вернуло его к реальности. Энакин поднял голову, наслаждаясь неожиданным теплом. Хорошо. Когда он вышел, закутанный в большой тёплый халат — подарок Падме — чувства уже немного успокоились. И потому Энакин виновато улыбнулся жене, встревоженно подскочившей ему навстречу. — Я в порядке, Падме, все хорошо. Она не поверила — он это видел по её лицу. Но ничего не сказала. Только прерывисто вздохнула, пытаясь улыбнуться дрожащими губами. — Я понимаю, Эни… — она села на диван, сцепив руки в замок. Его взгляд невольно скользнул по животу: срок уже близко. А он ещё расстраивает её! Мужчина снова почувствовал приступ вины. Ну почему все так плохо? Лицо исказилось от горечи. — Эни, что с тобой? Тебе плохо? — Падме снова взволнованно подскочила к мужу. Скайуокер сжал её ладони в своих. — Падме, любимая, прости меня, — он опустился на колени, уткнувшись лбом в её ладони. — Прости… — Перестань, все хорошо, я понимаю, — она шептала, взволнованная его поведением. И, высвободив руки, осторожно обняла его за вздрагивающие плечи. Он… плакал? Падме закрыла глаза, просто стоя рядом. Энакин… Она понимала. Смерть Оби-Вана стала неожиданностью не только для неё. Для всех. Вчера, когда джедаи объявили о том, что канцлер Палпатин был ситхом и предъявили доказательства, она не сразу поняла, в чем дело. Но после, уже просмотрев все записи охраны, ей стало ясно — победа Республики далась ценой жизни одного магистра-джедая. Оби-Вана Кеноби. Плечи под её ладонями перестали вздрагивать. Падме осторожно сжала пальцы и потянула. — Пойдём, сядем, — он послушно встал и пошёл за ней. Послушно… как она ненавидела сейчас эту покладистость! Энакин, её Энакин не был послушным. Яркий, взрывной, эмоциональный, он всегда защищал свою точку зрения, всегда к чему-то стремился. Иногда она думала, что именно это она любит в нем больше всего — рядом с ним она всегда чувствовала себя живой. — Я виноват, — он сел на диван и уставился на свои руки. Рот искривился в горькой усмешке. — Ты волновалась, прости… — Эни, перестань, — ей захотелось закричать, как-то встряхнуть его. Только бы убрать это безнадёжное выражение лица, его виноватый взгляд, неестественную покорность… только бы он снова стал живым. — Я знаю про Оби-Вана. Я понимаю… — Нет, ты не понимаешь! — Энакин вскинул голову и яростно сверкнул глазами. Плечи напряглись. — Не понимаешь! Странно, но она не обиделась. Наоборот, Падме почти улыбнулась — её Энакин снова сидел перед ней. А, значит, все не так плохо. Она облегченно вздохнула. — Прости, — он неправильно понял её вздох. Но остатки гнева ещё кипели внутри, требуя выхода. И он продолжил. — Но… Оби-Ван был не просто моим другом. А почти братом, понимаешь? И его смерть… Горло перехватило. Скайуокер беспомощно посмотрел на жену, не зная, что ожидая увидеть. И удивился. Падме смотрела на него, нежно улыбаясь той самой улыбкой. И молчала. Это стало последней каплей. Плотина отчуждения и горя, которыми он отгородил свое сердце, рухнула в тот же миг. И слова полились непрекращающимся потоком. Он рассказал ей обо всем.

***

У входа в кабинет канцлера они остановились. Энакин огляделся — охраны нигде не было. И это было странно. Канцлер Республики никогда не оставался один — вооружённая охрана, Алая Гвардия, всегда находилась где-то рядом. Их присутствие было таким привычным, что сейчас Скайуокер почувствовал необъяснимую тревогу, заметив их отсутствие. — Оби-Ван, — тихонько позвал он, стремясь поделиться своими сомнениями. Наставник обернулся. Энакин все также полушепотом сказал. — Алой Гвардии нет. Кеноби кивнул. Он понял. Скорее всего, Палпатин специально отослал охрану — чтобы не посвящать их в тайну своей сущности. Он так уверен в себе? Джедай сжал рукоять лайтсейбера. Но у них не было времени. Кеноби решительно толкнул дверь и вошел. Избранный последовал за ним. — Энакин, я ждал тебя, — Палпатин сидел в своем кресле, цепко наблюдая за ними. Энакин слегка удивился — почему он раньше не замечал такого взгляда? Или… канцлер раньше никогда так не смотрел? Джедай понял, что не может вспомнить. — Канцлер, — Оби-Ван коротко кивнул, так же внимательно, как и его собеседник, отслеживая малейшие движения. Лайтсейбер был уже в руке. — Магистр Кеноби, я не ожидал увидеть вас сегодня здесь, — Палпатин сидел все в той же расслабленной позе. Казалось, присутствие явно враждебно настроенного джедая его нисколько не беспокоит. Энакин закусил губу. Здесь было явно что-то не так. — Я пришёл арестовать вас, — Оби-Ван медленно поднял руку. Ярко-голубой клинок еле слышно гудел, бросая блики на лицо магистра. Намерения были предельно ясны. — За что? — Палпатин слегка улыбнулся, но Энакин заметил, как его правая рука напряглась. Старый ситх явно понимал все — и причины и намерения. Но зачем-то тянул время. — Одарённый не имеет права занимать политические посты. Это закон Республики, — сухо проинформировал Кеноби, не спуская взгляда с врага. Он тоже чувствовал опасность. — А вы ситх. Предлагаю сдаться добровольно. — Нет, — короткое слово. В одно мгновение Палпатин взмыл в воздух, поддерживаемый Силой. И опустился прямо перед Кеноби. Ярко-алый клинок, невесть как появившийся в руке, скрестился с голубым. Брызнули искры. Энакин отпрыгнул в сторону — сейчас он только помешает. И с затаенным восторгом наблюдал за движениями наставника. Оби-Ван Кеноби был непревзойдённым мастером. Скайуокеру никогда не надоедало смотреть на то, как он проводит поединки — тренировочные ли, или настоящие. И теперь он ещё больше убедился — наставник действительно сражался намного лучше его. Меч в руках Палпатина мелькал с устрашающей быстротой. Но Оби-Ван смог отразить все атаки. Хотя… он тоже, в свою очередь, не мог пробить защиту ситха. Пора. Энакин зажёг свой лайтсейбер и, совершив прыжок Силы, приземлился позади Палпатина. Тот с невероятной скоростью обернулся, отразил его выпад. И тут же качнулся влево, уходя от выпада Кеноби. Энакин против воли почувствовал восхищение противником — тот явно умел сражаться на самом высоком уровне. Из всех, с кем ему приходилось сражаться, пожалуй, только граф Дуку демонстрировал столь же великолепный стиль. И так продолжалось несколько минут. От ярких вспышек лайтсейберов начало рябить в глазах. Но усталости не было. Палпатин резко крутанулся и выпустил сноп ярких молний. Джедаи откатились в разные стороны. Молнии Силы. Энакин сцепил зубы. Он вспомнил, что ситхи владеют этой техникой. Вспомнить хотя бы пресловутого Дуку. Но это осложняет бой. Он поймал взгляд наставника и слегка кивнул, пользуясь их шифром. Поколебавшись, тот кивнул в ответ. — Канцлер, почему вы сопротивляетесь? — задал он очевидно глупый вопрос, осторожно сдвигаясь в сторону. Теперь главное — отвлечь противника. Потянуть время. — Не выйдет, Энакин, — Палпатин ухмыльнулся и резко махнул рукой. Джедай почувствовал, как неожиданный удар Силы буквально впечатывает его в стенку. Но… Треск молний и гудение лайтсейбера, рассекающего воздух раздались почти одновременно. Энакин с трудом открыл глаза, закрывшиеся при ударе. И увидел… Голова Палпатина медленно, как будто в замедленной съёмке отделилась от тела и упала рядом с ярко-голубым клинком. И почти сразу, на другом конце комнаты, упал Оби-Ван, получивший чудовищную дозу молний Силы. — Нет, — сил не было, но крик получился достаточно громким. Скайуокер замер, сидя возле стены, в которую его впечатал удар ситха. Разум отказывался осознавать увиденное. Так их и нашли джедаи, срочно прилетевшие из Храма, когда магистр Йода почувствовал применение Силы в кабинете канцлера. Обезглавленное тело канцлера с лайтсейбером в руке, мёртвого Кеноби и Энакина Скайуокера, сидящего у стены и смотрящего абсолютно пустым взглядом.

***

— Его похоронили сегодня, — Энакин сжал ладошку Падме в своей руке. Он почувствовал облегчение, рассказав хоть кому-то то, что его мучило. — Все будет хорошо, — она легонько погладила щеку мужа. — Оби-Ван не хотел бы, чтобы ты мучился. — Да, ты права, — Энакин признательно улыбнулся. Как хорошо, что Падме всегда поддерживает его. И что бы он без неё делал. Его осенила внезапная мысль. — Если родится сын, давай назовём его Беном? Бен. Это было его настоящее имя. Но Оби-Ван почему-то не любил его. Может, считал слишком простым? Энакину захотелось хоть так почтить его память — назвать сына в его честь. А что — Бен Скайуокер звучит неплохо. — Давай, — Падме поняла его без слов. Именно за это он и любил её — она всегда могла понять его. И принять. — Пошли спать, — он потянул её в спальню, чувствуя как душу охватывает легкость. И покой. Все будет хорошо. Дверь спальни захлопнулась за ними. Но комната пустовала не долго. Через некоторое время неяркое мерцание света отразилось в оконных стеклах. Посреди комнаты появился силуэт в традиционной джедайской хламиде. Магистр Йода непременно бы признал в пришельце призрака Силы. — Хм, Бен, да? — тихий голос звучал характерными интонациями. Энакин сразу бы узнал его — Оби-Ван Кеноби мог выражать самобытно. — Говорил же я тебе, Энакин, не называй меня Беном. Призрак медленно растаял в воздухе. Он ещё встретится с Энакином, попозже. А пока пусть его непутевый ученик приходит в себя и учится тому, что смерть неизбежна. Как наставник он обязан преподать ему этот урок.