Одни дома 2

Кутаясь в длинный халат, Слава полулежал на софе. Ноги на подушке, на коленях ноутбук, лицо донельзя сосредоточенное. Он даже хмурился, а палец резко стучал по клавиатуре. Его лучше было не трогать сейчас. Артем вел себя очень тихо, поглядывал на часы и, прикусив губу, старательно наносил лак на розовые ноготки Славкиных ног. Закончили они свои дела практически одновременно. Нанеся последний штрих, Артем откинул голову и залюбовался своей работой. Слава со словами «мне нужен хороший хакер», захлопнул ноутбук. - Хочешь заняться промышленным шпионажем, детка? – спросил Артем. - Меньше знаешь, Тёма, крепче спишь. - Или больше нафантазируешь. В любом случае, если бы тебе был нужен хакер, ты бы обратился к Бореньке. А тебе нужен крэкер. Слава поморщился. - Ты силен в терминах. А вот как художник ты не состоялся. – Скривив губы, он рассматривал ярко-малиновый педикюр на своих ногах. – Во-первых – вульгарно, во-вторых - неровно. Лак у Зины взял? Красотка Зиночка являлась секретаршей Бакаева, и Слава прекрасно выучил ее вкусы. - Эх, стразиков не хватает. – Вздохнул Артем и поцеловал точеную ножку любовника. - Ну, и так сойдет. А теперь, котик, я жду обещанного стрип-дэнса. - Тем, я не против. Но не надо снимать это на камеру! Артем пожал плечами. - Как хочешь, к черту камеру и стриптиз туда же. Милости прошу в кроватку. - Тееемааа… - Нет, уговор дороже денег. - РРррр… Ладно, я станцую. Но чтобы держал эту запись за семью замками! Если из-за твоего распиздяйства она попадет под руку Тимуру… - Хватит чушь нести. Танцуй уже! – Артем нетерпеливо столкнул Славку с софы и улегся на его место. - … голову откручу, Тема! Я предупредил. - Давай, Славочка, детка, станцуй для папочки. – Голос Артема возбужденно понизился, а рука полезла под резинку трусов. - Надеюсь, не для него, - проворчал Слава и врубил музыку. Едва закончилось традиционное по вторникам селекторное совещание, как чарующий голос секретарши сообщил: - Вячеслав Николаевич, к Вам господин Мартин Нурми, просит принять по неотложному делу. Славка удивился и даже слегка встревожился, и распорядился немедленно проводить господина Нурми в свой кабинет. Встал из-за стола и с радушной улыбкой шагнул на встречу заметно постаревшему и еще более погрузневшему финну. - Мартин, вот так сюрприз! Сколько лет не виделись. Славкины руки с трудом сошлись на спине мужчины. Нурми тоже приобнял Славу, но лицо у него оставалось серьезным и озабоченным. - Здравствуй, Славочка, - с легким акцентом сказал он. – Ты все хорошеешь, хотя казалось, куда уж больше. По губам финна скользнула натянутая улыбка, он отстранился от парня и сел в предложенное кресло. - Что тебе предложить: кофе, чай? – любезничал Слава. - Я больше не пью ни кофе, ни чая. Только травяные настои и витаминные коктейли. Слава, у меня не так много времени, можно мне сразу перейти к делу? Славка убрал с лица никому не нужную улыбку, присел напротив Нурми и крепко сцепил пальцы в замок. - Тааак. Новая атака, да, Мартин? Немцы никак не хотят признать своего поражения? – с нервной усмешкой он потер подбородок. Мартин жадным взглядом отследил этот жест и остановил взгляд на изящных пальцах генерального директора, обхвативших колено. – Но мне казалось, я все предусмотрел, перекрыл все лазейки… Ну не должен снаряд дважды попадать в одну и ту же воронку, так? Не молчи уже, выкладывай! От этого требовательного голоса Нурми словно проснулся, похлопал блекло-серыми глазами и с досадой дернул плечом. - Ах, Слава, никто на твои заводы не покушается, во всяком случае, я об этом ничего не знаю. Славка удивленно приподнял бровь. - Тогда зачем ты здесь? Такой вопрос казался ему закономерным. Хотя в прошлом их связывало несколько эпизодов близости, приятной для обоих, но любовными такие отношения назвать было сложно. А вот в бизнесе их дорожки пересекались неоднократно, и тут они были крепко повязаны общими тайнами. С помощью Нурми Славе удалось вернуть контроль над крупным пакетом акций Бакаевской корпорации, захваченным немецкой компанией в кризисное время. Проныра Мартин в накладе не остался, к тому же сухим вышел из воды, и по сей день продолжая работать на немцев в качестве аналитика-консультанта. - У меня личная проблема. И достаточно серьезная: по пустякам, сам знаешь, я бы тебя не беспокоил. Губы директора непроизвольно расплылись в улыбке. Уж очень резким был переход от беспокойства к облегчению. Мартина эта улыбка не обидела, он прекрасно знал, ЧТО для Славы значит Бакаевская корпорация, и как парень из кожи вон лезет, чтобы доказать всем и самому себе, что он не хуже своего могучего предшественника. Взяв себя в руки, Слава придал лицу участливое выражение, подсел к Мартину поближе и положил руку на туго обтянутое костюмом плечо. - Что у тебя случилось? - Случилось… случилось то, что я стал стариком и оказался морально не готов к этому. Слава смутился. - Ну что ты, Мартин, ну какой ты старик… - Слава, у меня не стоит. - Что? Ты это о чем? - О своем члене. По-моему, догадаться не трудно. У меня нет эрекции, нет желания. Все как отсохло, понимаешь? Несколько мгновений Слава изучал напряженное лицо старого знакомого. А ведь он действительно старый, сколько ему? Да уж под шестьдесят. Тогда чего же он хочет? Похоже, он просто раздавлен своей интимной проблемой, воспринимает ее, как конец света. - Дорогой мой, но чем я-то могу тебе помочь? Тебе нужен специалист… - Ты решил, что у меня прихоть такая: тащиться в Россию, на ваш грязный Урал, чтобы тебе поплакаться о мелкой болячке?! – Нурми громко засопел. – Я сменил трех специалистов, трех!! И все они назначили мне таблетки, о-о-о, большой выбор химии, способной поднять мой орган. - Неужели и таблетки не помогли? – ахнул Слава. - Мальчик мой, я не хочу поднимать потенцию искусственно, - терпеливо объяснил Нурми. – Правда, я попробовал некоторые народные средства, сел на диету из морепродуктов и зелени. Черт, только набрал лишние килограммы на этих моллюсках! О, я вижу, тебе смешно, тебя забавляет ситуация? Думаешь, сам вечно останешься молодым? - Нет, Мартин, что ты, я очень тебе сочувствую. Но, возможно, ты слишком зациклен на проблеме? Дай своему организму передышку, а там, глядишь, все придет в норму, - пряча улыбку, предложил Слава. - Секс – вот моя передышка! А без него я как заведенная пружина. С каждым неудачным разом пружина все сильнее сжимается, и я боюсь ждать… я боюсь последствий этого напряжения… Мартин тяжко вздохнул и прикрыл ладонью глаза. Славка потихоньку обнял его и коснулся губами седого виска. Теперь ему по-настоящему стало жаль мужчину. - Я к шлюхам обращался. Хотя с моей брезгливостью… Но мне сказали, что некоторые из них такие фокусы вытворяют - и у мертвого поднимется. И правда, поднялось, но дальше этого не пошло. Ведь я просто НЕ ХОЧУ их, понимаешь? – Мартин порылся в карманах, достал платок и промокнул глаза. – Мой визит к тебе – жест отчаянья. Прежде, чем признать свое поражение, я вспомнил о тех, с кем мне было особенно хорошо. Не скрою, у меня таких воспоминаний несколько. Я еще в Японию хочу слетать. Но о тебе я вспомнил в первую очередь. Слава немного отодвинулся. - Мартин, я, вообще-то, человек семейный. Причем, любовник мой широтой взглядов не грешит, за адюльтер и убить может. - А я и не думал, что Бакаева надо ставить в известность о каждом твоем шаге. И потом, кто говорит об измене? Такое понятие, как помощь другу, в России уже не существует? Хотя, конечно, какая дружба, кто я для тебя? Между нами никаких обязательств, если что-то и было – давно прошло, и зачем молодому успешному мальчику никчемный старик?! Он встал, гордо выпрямился, одернул скомканный в подмышках пиджак и шагнул к двери. - Мартин, стой! Надо же, какие мы обидчивые. Я хотел сказать, что не располагаю собой после рабочего дня. И, если тебя устроит не особо удобный для этого диван в моем кабинете… - Какой же ты сладкий, так бы и съел тебя. - Гони эти мысли. Тебе и правда надо немного скинуть вес. А все-таки классно ты меня развел, мои аплодисменты! – вместо аплодисментов Славка звучно чмокнул рыхлую, поросшую рыжеватым пушком грудь финна. Ему было очень мягко и удобно лежать под боком толстяка. - Ты о чем, Слава? - О твоих баснях про импотенцию. У тебя стояк как у двадцатилетнего! - Хочешь сказать, что я воспользовался твоей доверчивостью? Но, Славочка, ты же видел, не сразу все получилось! - Ума не приложу, как ты это вытворяешь. Ну да черт с тобой, надеюсь, необходимость лететь в Японию отпала? - Разумеется, я полечу, эффект нужно закрепить. Как на счет посоха в дорогу? – Мартин притиснул к своему объемному животу упругое тело парня. Дыхание его утяжелилось, масляно заблестели глаза, а вялый еще секунду назад отросток зашевелился и начал разбухать на глазах. Славка расхохотался и оттолкнул финна. - Что, опять? Не слишком ли быстро для слабой потенции? Все, старичок, пора вставать, кто-то жаловался на отсутствие времени. - Времени у меня нет на разговоры. Ну же, не будь таким злым мальчиком, – заканючил Нурми, пробуя удержать Славу. Но тот решительно высвободился и вскочил с дивана. - Меня работа ждет. Ты уж извини меня, милый, но лечить я тебя больше не буду. Не стоит ездить за этим на грязный Урал. – Он быстро одевался, запрятывая в строгий костюм худощавое и столь желанное для Нурми тело. - Ты мне дорог, конечно, но как-то Артем дороже, и больше я на риск потерять его не пойду. Он склонился над погрустневшим мужчиной и нежно поцеловал его в щеку. Уже через сутки в кабинете директора спортклуба «Слава» раздался телефонный звонок. - Слушаю, - ответил Артем. - Артем Вадимович, Вас беспокоит Зырянов, начальник службы безопасности. У меня есть запись, которую, думаю, Вам стоит посмотреть. Возвращаясь с работы, прежде чем зайти в квартиру Слава минут пятнадцать разговаривал по мобильнику с Тимуром. Лимит разрешенных отцом разговоров постоянно превышался, но что было делать, если Славе хотелось знать подробности каждого часа Тимкиной лагерной жизни. Мальчик не возражал, он скучал по дому, хотя не так сильно, как это представлялось Славе. Закончив разговор, Слава на всякий случай удалил из журнала последний звонок. Он не забывал о мерах предосторожности, чтобы лишний раз не злить Артема. - Тем, я дома! – крикнул он в тишину прихожей. Никто ему не ответил. Слава заглянул в гостиную, кабинет, но любовника там не было. Артем обнаружился в спальне. Он лежал на кровати с полупустой бутылкой виски в руках и смотрел видео. Славка поморщился – Артем совсем отбился от рук, раз позволяет себе валяться в одежде на постели, да еще и спиртное лакать в одиночку в будний день. - Все не наглядишься, как я танцую? – недовольно спросил он. – Надо же, до слез вон умилился, сейчас сопли потекут. Иди лучше обними меня настоящего, а не экранного. Артем перевел на него красные глаза, некоторое время просто смотрел, молчал. Затем вдруг бутылка отлетела в сторону, выплеснув, к Славкиному ужасу, свое содержимое на дорогое покрывало. В следующее мгновение его больно схватили за шею, подтащили к телевизору и ткнули носом в экран. - Умилился?! – заорал ему на ухо Артем. – А чему тут умиляться, зайчик? - Твою мать… - одними губами прошептал Слава. Перед его глазами чья-то огромная белая задница ритмично колыхалась над распростертым под ней телом. Лиц видно не было, но интерьер порно-студии был легко узнаваем – Славкин личный кабинет. Парень оцепенел от ужаса, мысли заметались в голове, как обитатели подожженного муравейника. «Бля, и что теперь… Откуда камера? Артем сам не мог… Зырянов! Сука армейская! Уволю на хер!! Если выживу…» - Чё притих, тварь, сказать нечего?! – голос Артема сорвался на фальцет. - Пусти, – попросил Славка. Но рука на его шее лишь сильнее сжалась, в лицо дохнули коньячным выхлопом. – Блять, больно! Шею мне сломать хочешь? Артем неожиданно отпустил, и Слава, не удержавшись, бухнулся на колени. Потирая шею, он с вызовом посмотрел на любовника. - Да уж, Артем, не ожидал я от тебя такого! И давно ты шпионишь за мной? Артем, видимо, хотел заорать, мышцы на его шее натянулись канатами, он резко вдохнул, побагровел… но вместо крика лишь горько рассмеялся. - Лучшая защита – нападение, да, зайчик? Как же хочется врезать по твоей наглой блядской мордашке, просто руки чешутся! Он стоял, пошатываясь, не сводя с любовника затуманенных алкоголем глаз. - Ну так что мешает? Врежь. – Слава поднялся. Паника понемногу отступала. «Чего это я? – подумал он. – Какой повод так напрягаться? Ах, да.., Тима, компания…»- Ну же, ударь. Легче станет. Артем так жутко скрипнул зубами, что Славка снова струсил и отступил на шаг. Но совершенно напрасно… - Не могу!! – взвыл Артем. – Я не могу тебя ударить! Скотина ты! Ведь знаешь, как я люблю тебя! - Знаю, - холодно ответил Слава, - весь город знает, как ты меня любишь! Ты же последний стыд потерял, везде трепешься о наших отношениях! Зырянова поставил следить за мной… Кто еще роется в нашем белье? От бессильной злобы Артем застонал, как подкошенный упал пятой точкой на кровать и закрыл лицо руками. - Сука, сука бессовестная, - глухо повторял он. Слава перевел дыхание, приказал телу расслабиться, а коленям перестать трястись. Уже протянул было руку к Артемову плечу, но передумал. - Артем, ну ты чего себя накручиваешь? Да это… ничего не значит, Тём! И давай уже выключим эту гадость. Он шагнул к телевизору, но Артем схватил его за руку. - Нет, давай еще посмотрим! Я понять хочу… Тебе там что, в кайф было с этим боровом? Господи, он же урод! На экране Мартин, отдуваясь, отвалился от Славки, и, раскинув толстые ляжки, поглаживал свой пах. - Ты глянь на его сиськи! Тебе это нравится? Давай я тоже такие отращу, будешь дергать за них и кончать. Славка выдернул руку из захвата и прошипел: - А, может, это мне сиськи отрастить? Третий номер, как у секретарши твоей. - Зинка-то тут причем? – ошалел от такого поворота Артем. - Ну как же! Ты же ее только на работе можешь пялить, дома тебе суррогат какой-то подсовывают. - Слава! – не выдержал Артем. – Не переводи стрелки! Никого я не пялю… - Ах, ну конечно, я же камер в твоем клубе не понатыкал, откуда мне знать? Слава действительно никогда не ловил Артема на горячем. Он не был слепо влюблен и не изводил себя патологической ревностью, и возможно поэтому все замечал и спокойно анализировал: каждый Зинкин жест, мимолетный взгляд… руку секретарши, нервно огладившую бедро под короткой юбкой: «ой, я кажется забыла у него в кабинете трусики»… И неприятное чувство, то ли досада, то ли еще что-то слегка поскребывало душу, и хотелось сказать этой красотке гадость, а Артему влепить пощечину, чтобы не светил на весь клуб довольной физиономией. - Ты же, блин, мачо, тебе все можно. Богатенький мальчик, хозяин, папина гордость! Что, у господина игрушка забыла свое место и сильно накосячила? Обидно, да? - все обиды, неглубоко прикопанные в Славкиной душе, вдруг всколыхнулись и поперли наверх. – Да пошел ты со своей ревностью, с соплями своими! Вон, на Зинку ори, и наблюдение за ней не забудь установить, а меня оставь в покое, достал! Он отвернулся от Артема, но тот насильно развернул его обратно. - Вот значит как – достал? И кто тут еще господин? Ты хоть раз слышал от меня: «не подходи ко мне», «ты мне надоел», «убирайся»? А я это слышу постоянно! Да у тебя критических дней в месяце в пять раз больше, чем у Зинки! Это я с тебя пылинки сдуваю: головка болит, Славочка? Ляг, отдохни. Устал, солнышко? Ничего, Артемка перетопчется, лишь бы у нашего сокровища настроение было хорошее. Что, не так? Да и хрен с тобой, я б и дальше терпел, не жаловался, а ты, ты… Ты мне изменил! С жирным боровом! Я ВЫНУЖДЕН трахать Зину, а что тебя заставило трахаться с куском сала? И не шпионил я за тобой, я тебе доверял, это только в целях безопасности… – на последних словах голос Артёма сорвался на всхлип. Ему вдруг стало так жаль себя. Славке он не нужен. Еще и отец уехал, сказал, что на месяц, а сам уже полгода живет за границей и даже думать забыл о сыне. А ведь он так ему нужен сейчас! Он бы живо поставил на место эту зарвавшуюся тварь, эту суку бездушную… Слава постоял тупым пнем перед рыдающим Артемом, потом присел рядышком и осторожно коснулся его плеча. - Артем, так ты поэтому с Зиной… А я ревновал. Я такой дурак, Тем. Получается, я и правда накосячил. – Все так же с опаской он коснулся коротко стриженых волос любовника, затем осмелел, запустил в них пальцы, придвинулся поближе и, наконец, крепко обнял. – Тём, прости, это больше не повторится. Вы с Тимуром для меня самые дорогие. Забравшись на кровать, он стал покрывать короткими поцелуями затылок и шею любовника. Руки запустил под футболку, лаская грудь. - Неужели ты правда думаешь, что я всерьез могу кем-то увлечься? Это после тебя? Ты самый красивый, самый чуткий, самый лучший любовник на свете. Грудь, плечи под Славкиными ладонями становились все мягче. Уши Артема пламенели, глаза были закрыты, и из-под век все еще выкатывались горячие слезы. Он подавил неровный, грудной вздох, и, отодвинувшись от Славы, прямо взглянул ему в глаза. - Поклянись, что больше никогда, ни с кем… и что этот Нурми больше не появится в твоей жизни. - А ты уволь Зинку! - Хорошо, - не задумываясь, ответил Артем. – Завтра же уволю. - Тогда и я клянусь, в чем хочешь клянусь. - Славочка… - Артем потянулся поцеловать его. - Ээ, Тём, ты иди умойся, приведи себя в порядок, а я пока постель расправлю, покрывало брошу в стирку. - Зара-аза, - ласково протянул Артем, с облегчением вздохнул и ушел в ванную. Славка резко поднялся и, злобно сопя, шагнул к телевизору. Из плеера он, к своему большому сожалению, вытащил флешку. «Жаль, что не диск, это фигня в задницу начальника охраны войдет без проблем». Примирение вышло длительное и жаркое, со стонами и криками, горячечным шепотом «люблю, люблю» и с яркими отметинами по всему телу. Причем Славка проявил чудеса выдержки и буквально заездил Артема: «Вот тебе, гад, на, получай, чтобы даже думать не смел о хорошеньких секретаршах!» Но ночью, когда измотанный Артем похрапывал на его плече, он задумался о том, что погорячился с Зининым увольнением. «Она ведь девка хорошая, неглупая и добрая. На серьезные отношения не рассчитывает и с Тимой хорошо ладит. Случись что со мной, она бы их не обидела. А вот не известно, какая стерва может прийти на место Зиночки. Эх, Слава, ты хоть и умный, а все же дурак! Надо прямо с утра запретить Артему увольнять секретаршу, и не помешает самому с ней быть поласковей, создать, скажем так, доверительные отношения»…