Взаимная любовь жён.

Комнату пронзил телефонный звонок. - Алло…Мы ещё спим… Ещё не знаю… Вроде лучше…Как девчонки?... Хорошо…Ага, давай… Я тебя тоже. Катя тоже проснулась от звонка и слушала шёпот Ани. По всему было слышно, что она говорит с мужем, от чего тугой узел завязался в области желудка. От чего-то захотелось, чтоб подруга принадлежала только ей. «Ты даже мужа так не ревновала никогда. Что в ней есть такого, что она настолько сильно меня зацепила? И как мне с ней себя сейчас вести? Стоит ли говорить о случившемся или сделать вид, что ничего не было? И как нам вообще дальше быть? Как же хочется её прижать к себе и не отпускать. А пошло всё!» Катя повернулась к Ане и, ещё с закрытыми глазами, крепко обняла. Аня не смела обнять в ответ. «Она вроде ещё спит. А вдруг она думает, что обнимает мужа, а сейчас глаза откроет и скажет, что это всё ошибка? А может это и есть ошибка? Какие у нас теперь будут отношения? Знаю одно почти наверняка – про лёгкие и дружеские можно забыть» - Ань, обними меня. – Попросила Катя, чувствуя скованность подруги и боясь, что та её отвергнет. Но девушка только и ждала команды, обняв в ответ, целуя в шею. - О нет! Ещё одного раза я не выдержу. – Пошутила Катя, заводясь с пол оборота от действий этих безумно желанных губ. - Как ты себя чувствуешь? – вспомнила Аня, по какому поводу она здесь осталась на ночь, отстранившись с беспокойством глядя на подругу. - Замечательно, таблетки помогают, хотя температура начинает расти…или это реакция на тебя. – Лукаво улыбнувшись и прищурив глас, рассуждала Катя саркастически. - Значит моя сексотерапия помогла? – невинно наигранно-серьёзно спросила Аня. - О да! Ещё как помогла. - Тогда продолжим лечение. Так они лечились ещё два дня, прерываясь на еду, душ, приём лекарств и милые беседы, дважды в день справляясь о делах дочерей, которыми занимались родители Ани, не позволяя себе даже думать, что всё, что они делают запредельно. - Я не хочу, чтоб это заканчивалось – грустно шептала Катя себе под нос, сидя на краю кровати и ещё держа телефон в руках после разговора с мужем. Они старались получать удовольствие здесь и сейчас, как по договорённости избегая вопросов о том, что они будут делать дальше. - Я тоже! Ну всё в этой жизни заканчивается. Это он ещё задержался в командировке, ведь должен был приехать ещё утром. – Успокаивающе Аня обняла Катю со спины и начала легонько покачивать. - Я не об этом. Я о нас. Мне мало. Я хочу ещё. Ане тоже было мало. Но она не знала, как дальше действовать, но была готова согласится на любую Катину авантюру. - Что ты предлагаешь? - Я не знаю, но о конце я даже слышать не хочу. Я уже не смогу без твоих нежных пальчиков, – Катя бережно взяла руки Ани и нежно всосала в себя один палец, – без твоей отзывчивой груди, – она распахнула на подруге халат и всосала в себя сосок, который тут же напрягся, - без твоего безумно нежного божественно красивого тела, - скинув с Ани халат, она подтолкнула её на кровать, не прерывая ласки, - без твоего шаловливого язычка, который уносит меня на небеса – жаркий поцелуй в губы и снова полюбившийся им секс. - Я так соскучился. – Обнимал Витя жену, не успев войти в квартиру. – Вижу, ты готова к супружескому долгу – обратил он внимание, что Катя вышла только из душа в сексуальном коротком халатике. Девушка принимала ласки, потому что отказ вызвал бы подозрение. Секс с мужем был привычным, но без былого драйва. До Ани она не знала, что может быть настолько хорошо, поэтому думала, что их секс с Витей совершенен. А теперь Катя всё время думала, что руки слишком большие и грубые, щетина сильно колет «Почему раньше я этого не замечала?», а смотреть на его пусть даже и красивое тело не очень то и хочется. Все эти мысли помешали получить девушки оргазм. - Что с тобой, любимая? - Наверное, ещё не восстановила силы после болезни. – Виновато проговорила Катя. - Прости, я не подумал. Спи сладко! Кстати, а Яна ещё у твоей подруги или её забрала мама? - У подруги. Она попросилась пожить там. Ей с Эвелиной веселее. Я не смогла отказать. Через пару дней заберу, а пока боюсь заразить. - Конечно. Я завтра её навещу в школе. - Хорошо. Через пару минут Катя услышала звуки здорового сна мужа, а вот ей было не уснуть. Разные мысли каламбуром лезли в голову. Но ревность к мужу Ани затмевала всё. Картинки их секса пред глазами выводили Катю из себя. Подойдя к школе за дочерью, Катя увидела недалеко припаркованную машину Ани. Они, не сговариваясь, обе пришли раньше времени. Подойдя к автомобилю и приоткрыв дверь, Катя увидела сидящую за рулём подругу, которая тут же широко ей улыбнулась. - Можно присесть? - Конечно. Как только Катя захлопнула за собой дверцу, Аня тут же притянула её к себе в крепких объятьях. - Я безумно соскучилась. Только, пожалуйста, не говори, что это всё было ошибкой. Катя отстранилась от подруги и посмотрела на растерянное лицо Ани. - Никогда. Никогда я так не скажу. Это единственное в жизни, в чём я уверенна на сто процентов. Аня нервно выдохнула с лёгким смешком, а из глаза потекла слеза облегчения. Блондинка тут же сцеловала её и тут же жарко поцеловала в губы, благо стёкла машины были тонированы. Девушки проводили вместе всё свободное время, в постели отдаваясь друг другу без остатка. Сидя в очередной раз в кафе с дочерьми, Катя весело смеялась над историей, произошедшей с девчонками на уроке. Аня невольно засмотрелась на подругу, потеряв смысл беседы. - Я люблю тебя. – Наклонившись над ухом Кати, прошептала она. Катя перестала смеяться заворожёно смотря на подругу. - Я тоже. – В слух сказала она. Сидя у стены близко друг к другу, они незаметно взялись за руки под столом. Девочки отвлеклись своими разговорами, а девушки всё молча сидели, сжимая и поглаживая руки друг друга. И в этих простых движениях было столько смысла, столько чувственности и правды, что подруги поняли, что это и есть та самая любовь, которая в данном случае хоть и точно настоящая, но осуждаемая, запретная и непонятная для общества. Мысли их крутились в унисон на одной волне: «Как мы это допустили? Как нам быть дальше?» Как благородна судьба, что даёт испытать столь великое чувство. И как она коварна, что это чувство, большое, необузданное и рвущееся на волю, хрупкие девушки должны скрывать, пряча и страдая.