Новая жизнь

       Вспышка… Закрывая меня от авады, падает Рон. Вспышка… С разорванным горлом в луже крови лежит Луна. Вспышка… С безумным хохотом Белатрис перешагивает через тело Джинни. Вспышка… Невилл и Нагайна навсегда остались на ступеньках Хогвартса. Вспышка… Зелёный луч. И глаза такого же цвета навечно закрылись.        И громкий крик раздаётся в больничном крыле.        Белый потолок, красивая лепнина было первым, что я смогла рассмотреть. Я узнала это место. Даже с закрытыми глазами смогла бы описать обстановку.       Не раз и даже не два я оказывалась здесь в прошлом. В прошлом. Я теперь сама в прошлом, и если судить по тому кого я видела, а точнее каким, то очень далеко в прошлом.        Меня трясет от истерического смеха. Ведь я тогда должна была умереть? Какого соплохвоста, я здесь очутилась?        Лучше бы этого не происходило. Ведь нет нечего хуже, чем знать будущее, но не иметь возможности хоть что-то изменить.       Судьба коварная леди. Как бы мне хотелось бы изменить будущее, но… Это гребанное НО…        Тот трактат из библиотеки Блэков (пусть и не полный) ясно дал понять, что само время не даст вмешаться и вернёт всё к первоначальному исходу. Эти слова крепко врезались мне в память.        И сейчас они звучали в моей голове, как приговор.       Рабочий день мадам Помфри начинался с проверки своей пациентки. Девушка очнулась, как она и говорила, на третий день.        Но если со здоровьем было всё в порядке, не считая общей слабости, то душевное состояние беспокоило мадам Помфри.        Девушка без роптаний выполняла все процедуры, но казалось, что перед тобой находится кукла, а не живой человек.Лишь крики девушки по ночам от кошмаров, подсказывали медсестре, что на её попечении находиться живой человек.        Мадам Помфри очень надеялась, что после разговора с директором, девушка хоть немного придёт в себя, что он хотя бы сможет уговорить пациентку принимать зелье «сна без сноведений.» От которого та отказывается.        Потому что, передавая просьбу директора о разговоре, впервые увидела эмоции на лице пациентки.             ***       Мне страшно. Мне безумно страшно. Сегодня я увижу волшебника, смерть которого так сильно ударила по всем нам.       Волшебника, которого уважала и любила, как наставника и ненавидела за то, что скрывал от нас информацию, и манипулировал нами.        Я боялась, что он сможет увидеть мою расколотую душу. Мне не хотелось бы увидеть ненависть в его глаза. И в тоже время хотелось высказать ему всё, что накопилось за последнее время, чтобы знание придавило его. Чтобы вина за случившееся хоть немного спала с моих плеч на его.       Да! Это эгоистично. Да, возможно не справедливо! Возможно он не виноват, возможно он хотел, как лучше, даже возможно для «всеобщего блага.»       Но то, что нам пришлось испытать и сделать. И скорее всего не только нам. Никакое, ненавистное мне Всеобщее благо, не стоит стольких исковерканых судеб. Во мне перемешались все чувства: любовь и ненависть, уважение и презрение.        И когда дверь больничного крыла тихо открылась и в помещение вошёл профессор Дамблдор, я не смогла сдержать свои эмоции.        Горло перехватил спазм, казалось, что внутри застрял кусок камня, который перекрывает приток воздуха, а из глаз полились неконтролируемые слёзы.        Всё перед глазами расплывалось и единственное, что не довало скатиться в истерику или закатить скандал — это тёплая улыбка и добрый взгляд голубых глаз, блестевший за стёклами очков, и осознание, что всё равно рада видеть его живого.       — Спокойно мисс, не нужно плакать. Всё в хорошо. Здесь вы в безопасности.       Эти слова профессора Дамблдора вызвали нервный смешок, но также заставили меня собраться.        Я при поднялась на кровати и положила подушку под спину, а директор присел на стул возле меня. Увидев, что я устроилась профессор Дамблдор продолжил диалог.       -В начале я хотел бы представиться. Меня зовут Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Я директор школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, — произнес он, — Вас нашли на её территории и доставили в больничное крыло в тяжёлом состоянии. Так как времена сейчас опасные. Не могли бы вы ответить на несколько моих вопросов?       — Конечно, профессор Дамблдор. Спрашивайте, — ответила я.       — Мисс для начала хотел бы узнать как вас зовут? И каким образом вы смогли пройти сквозь щиты школы?        Профессор Дамблдор не сводил с меня глаз, а я паниковала. Что ему сказать? На миг, всего на крохотный миг, мне захотелось рассказать ему обо всём. И про поиск крестражей. И про первое моё убийство, после которого я провалялась с лихорадкой несколько дней.        И как тускнели глаза моих мальчишек с каждой потерей. И самое страшное — Финальная битва, где я потеряла всё. Но безжалостно давлю свой порыв. Нет смысла, не исправить…       — Профессор Дамблдор, я, — и горло опять сжимает. Спокойно, Гермиона. Вздох, выдох. Вздох, выдох. Соберись тряпка!        Пока я успокаивалась, директор сходил в кабинет к мадам Помфри и принёс мне успокоительное зелье. По привычке проверила, что именно находятся в колбе и только после этого выпила.        Почувствовав, что успокоительное подействовало, подняла глаза на профессора Дамблдора. И поняла, что он рассматривает меня с задумчивым видом.       — Всё в порядке, мисс?       — Да, спасибо. И Грейнджер, Гермиона Джин Грейнджер, сэр, — говорю и сжимаю руками одеяло, — Профессор Дамблдор я понимаю, что мои слова будут звучать безумно, неправдоподобно. Но очень прошу поверьте. Я не хочу вас обманывать. Я знаю сейчас идёт война и верить всем подряд вы не имеете права. Но хотя бы выслушайте.        Вздох и как в омут с головой:  — Я маглорожденная волшебница и я из будущего, — замолкаю и жду его реации, но он лишь сделал жест рукой, предлагая продолжить, — Во время дуэли два заклинания столкнулись и всё вокруг залил золотистый свет, потом я очнулась в вашем времени. Я отправилась искать вас, но встретила проф… встретила студента и потеряла сознание. Остальное вы знаете лучше меня, — закончила я.        Мы оба молчали. Незнаю какие мысли посещали директора, я лишь надеялась, что он мне поверит и не обратит внимание на мою заминку. Почему-то не хотелось говорить, что узнала этого студента.        Да и не видела в этом смысла. Хотя и в сложившейся ситуации смысла тоже не было.        От раздумий меня отвлёк директор.       — Я верю вам, мисс Грейнджер. Хотя многие на моем месте, потребовали бы доказательств.Но я верю, — улыбаясь проговорил директор, а затем нахмурившись продолжил, — Но в связи с этим, у нас могут возникнуть проблемы. Нельзя чтобы кто-либо узнал от куда вы, пока не вернём вас назад. И вам нельзя ничего менять — это может привести к фатальным последствиям. Вы меня поняли, Гермиона?        После его слов мои плечи опустились. Меня охватила дрожь. Мне некуда и не кому возвращаться, но все равно ответила:       — Да, профессор. Я поняла.       — Я рад, — вновь позволив себе улыбку директор, — А пока решается вопрос о вашем возвращении, вы можете продолжить своё обучение. Седьмой курс, если не ошибаюсь?      И дождавшись от меня кивка, продолжил:       -Деньгами вас обеспечит школьный фонд. А по поводу летних каникул. Есть у меня идея… — с озорными искорками в глазах сказал профессор, — А пока отдыхайте. После полного выздоровления решим все вопросы. До свидания, мисс Грейнджер.       — До свидания, профессор Дамблдор.       После разговора прошло 3 недели и вот я стою перед дверью больничного крыла, и боюсь выйти. Картины разрушений и смертей в коридорах школы до сих пор посещают меня в кошмарах. Вздохнув поглубже, открываю дверь и быстрым шагом иду к кабинету директора.        В ушах шумит, на виски давит, а перед взором мелькают картины прошлого, как кадры на плёнке.        Щёлк… Кадр счастливого момента связанного с друзьями. Щёлк… Следующий кадр — это картина их смерти. С каждым щелчком в моей голове, я увеличиваю скорость.        Наконец знакомая горгулья, которая отодвигается не дождавшись пароля, лестница, стук дверь, услышанное " входите " и вот я в кабинете директора.        Дамблдор сидел за своим столом, сцепив руки и положив на них подбородок. Эта картина была до боли знакомой.        Щёлк… Тело профессора Дамблдора у подножия Астрономической башни.        Но слава Мерлину, профессор взмахнул рукой, предлагая присесть, и картина рассыпалась на куски.       Тишину кабинета разбавляли звуки непонятных приборов, бормотание картин, бывших директоров, курлыканье феникса и треск огня в камине.        Мы ждали, когда появиться человек, который согласился стать моим опекуном в этом времени. Я лениво пила чай и размышляла о своём будущем. Мысли были не радостными.        Я потеряла всех, кто был мне дорог. Мне страшно. Я незнаю, что мне делать?! Незнаю, как дальше жить?! Даже незнаю для чего?! Мне здесь нет места. Но и там тоже. Проигравшим нет места нигде.       Взревевшее зелёным цветом пламя в камине, оторвало меня от моих упадниченских мыслей. А уж когда из него полетели заклинания. Так быстро из кресла мне выпрыгивать не доводилось.       «Постоянная бдительность!» За эту аксиому вдолбленную нам Грюмом, готова благодарить Мерлина, Моргану да даже чёрта, потому что от кресла остались одни ошметки.        Всё это проносится в голове за секунду, а в руку привычно ложиться палочка (слава Мерлину, мне ее вернули!). Накладываю на себя «протего» и невербальным «экспелярмусом,» отнимаю палочку у противника. И лишь потом расматриваю его лицо.       -Мантикора меня раздери!!!        Возле камина стоял помолодевший Грюм. Его настоящий глаз по размерам превосходил галеон. А я не двигалась, замерла как мышка, незная, что предпринять.       -Альбус, я согласен! — выдал Грюм, — Беру! На полное обеспечение.       — Прекрасно! Знакомьтесь, мисс Грейнджер — это ваш опекун Аластор Грюм. Лето вы проведёте у него.        Теперь я глядела на магов глазами с размером с галлеон. Жить с Грюмом?! Незнала смеяться мне или плакать, но скучно точно не будет. И тут же возникает вопрос.       -Что значит полное обеспечение?       -А то, что кроме места жилья, Аластор, согласился также выдать вас за свою племянницу. Теперь вас зовут Гермиона Джин Грюм, — ответил директор.        Жить с Грюмом это реально жить на пороховой бочке или правильно сказать на инстинктах под девизом «постоянная бдительность.»        Потому что в любой момент в тебя может прилететь заклинание, а обычные предметы хранить неприятные сюрпризы. От проклятия фурункулов до срабатывания порталов, но с подвохом.        Никогда не забуду, как при обычном умывании тюбик с зубной пастой перенёс меня в Хогсмид. В пижаме и без палочки, а уж чего мне стоило возвращение. Но я привыкла и даже стала получать от этой своеобразной игры удовольствие.        Да и Грюм тоже не остался не отомщенным. Но всё когда-нибудь заканчивается.        Пришло письмо из школы, покупки были сделаны. Завтра уже в Хогвартс.       В последний вечер августа мы дядей Аластором (сам попросил так его называть) сидели перед камином в мягких креслах и пили чай (хотя не берусь утверждать, что у него был обычный чай). Молчание окружавшее нас было уютным, домашним. Давно я не наслаждалась покоем.        Перевожу взгляд на Грюма. Он раслабленно сидит в кресле и наблюдает за языками пламени. Эмоции так и плещутся и хочеться, выплеснуть их на него. Но я лишь протягиваю руку, чтобы коснуться его руки.        И когда он поворачивается ко мне, говорю:"Спасибо»" . Я знаю, он поймет.       За лето многое изменилось, я сама изменилась. Появилась надежда и цель. Ведь не просто так закинуло меня в это время.        И пусть все, даже время против меня!        Я знаю, что буду делать! Я знаю, к чему буду стремиться!        Я ведь Гриффиндорка! Мы упрямые! А значит у меня все получиться!       Да поможет мне, Мерлин!