Гость 2. Владыка Света

На возвращение в Тир Тоингире, как бы странно это ни звучало, Кристиан не обратил внимания. Стремясь осуществить все свои планы и работать не только по отцовскому плану, но и тому, что для него составили в Университете, он совершенно не заметил, что профессор Уолтон целую неделю отстаивала его право специализироваться по всем четырем направлениям. Строго говоря, он должен был вместо положенных шести предметов (помимо выбранных на расширенный уровень), изучаемых на углубленном уровне для защиты мастерства в одном из четырех направлений магии, готовить четырнадцать. О том, что она добилась своего и по окончании университета Кристиан станет первым и, наверное, единственным колдуном с грамотой мастера сразу по всем специальностям, он тоже мало обратил внимания. Для него бы все равно ничего не изменилось, и разрешение изучать предметы на углубленном уровне просто облегчило жизнь. Крис лишь краем уха слышал как Альт, Корди и Гермиона выбирали себе специализацию. — Я однозначно пойду на Вершителя. Аврорат это именно то, что меня интересует! — А я не знаю. Я бы смогла специализироваться и на Вершителя, и на Целителя. Как думаете, профессор Уолтон разрешит мне взять оба направления? – спросила Корди. — Стоит пробовать. Я бы тоже взяла два: Искатели и Теософы, – задумчиво ответила Гермиона, смотря на списки специализаций. – Пойдем, попросим профессора Уолтон разрешения, Птичка! Из дальнейших обрывков разговоров, которые Крис сумел выловить между изучением книг, он узнал, что обе добились своего, и учеба вновь потекла дальше, изредка прерываемая тренировками по квиддичу. К слову, Мэгги присоединилась к сборной Соколов и показала семейный летный талант в полной мере. По университету даже стали говорить, что Аделмары принесут победу даже команде из троллей! Ни Крис, ни Мэгги так и не поняли, было это завуалированным оскорблением их квиддичной команды или же признаком уважения. Малфой не предпринимал никаких действий, но постоянно крутился рядом вместе со своими телохранителями. Крис, Корди, Альт и Гермиона часто ловили его злые напряженные взгляды; это раздражало, заставляло постоянно находиться в напряжении, но они никак не могли повлиять на ситуацию. Это случилось на уроке Боевой Магии, когда их объединенный класс практиковал боевое режущее заклинание. Никто не успел ничего понять, но неожиданно заклятье, запущенное Анной Каннингем в манекен, отразилось и полетело со скоростью молнии прямиком в шею Криса. Он среагировал на одном лишь инстинкте, сумев увернуться ровно настолько, чтобы заклятье, ударило не в шею, а прошло по касательной по плечу. Заклятье было столь сильным, что даже ожерелье Хозяина Леса не спасло от него, а восстановить дополнительный щит после каникул Кристиан как-то позабыл. Никакие крупные вены не были задеты, но крови было много. Профессор Бригар тут же отправил его в сопровождении Альта и Корди в Больничное крыло, а сам направился к манекену Анны, чтобы провести исследования и понять в чем причина рикошета. Эти учебные манекены вовсе не должны были отталкивать пущенные в них заклинания, каким бы то ни было. Уже позже, после уроков, навещавшие Криса в Больничном Крыле друзья, сообщили ему, что кто-то наложил на манекен, на котором отрабатывала заклятье Каннингем, зеркальный щит, искусно просчитав кривизну отражающей поверхности, чтобы все удары Каннингем попадали именно в Кристиана. Рана на плече не была серьезной. И хотя профессор Грирсон залечила порез в доли секунды, напоила кроветворным зельем и дала укрепляющее и восстанавливающее, она все равно оставила Аделмара в палате. Крис не стал спорить. Изучив целительскую магию, он прекрасно знал, что отраженные заклинания часто видоизменяются и хорошо, если только увеличивают силу воздействия, а могут ведь и поменять само действие, частично или полностью. Поэтому нельзя точно сказать все ли последствия заклятья были нейтрализованы. Можно было только ждать, чаще всего около суток, не проявиться ли еще что-то. Но даже после выписки Кристиану придется еще неделю пить укрепляющее и восстанавливающее зелья, а также отслеживать свое состояние, чтобы вовремя обратиться к целителю и избежать непоправимых последствий для здоровья. А ночью на него опять напали. Он проснулся от шороха в палате, но не успел ничего предпринять, как на него наложили Петрификус Тоталус. Из-за ширмы, отгородившей его койку от других, кто-то вышел, а потом, словно стекающая вниз вода, с посетителя спало дезиллюминационное заклинание. — Вот ты и попался, жалкий полукровка! – яростно прошипел Малфой. – Пора умирать, ничтожество. Подойдя к кровати, Драко вытащил из кармана мантии флакон с ядовито-желтым зельем, мерзко хихикнул и, разжав рот Криса, вылил все зелье ему в горло. — Глотай, давай! – снова наложил на себя дезиллюминационное заклинание он. – Впрочем, можешь и не глотать. Мне все равно как ты умрешь: отравившись или задохнувшись. Счастливой дороги к предкам! Крис пытался выплюнуть зелье, но парализующие чары не спадали, а грудь уже стало разрывать от нехватки кислорода. Секунда, другая и глоток. Зелье жгучей волной прошло по пищеводу и горячим камнем осело в желудке, а потом наступил ад, поглотив в себе сознание Кристиана. *** Его пожирало адское пламя, а когда от его тела оставался лишь пепел, пламя возрождало его, но лишь за тем, чтобы повторить все заново. Когда агония, наконец, прекратилась, Крису показалось, что прошла вечность. Он был полностью истощен и казался слабее новорожденного котенка: таким же беспомощным и слепым. Вокруг было очень шумно: разговаривали на повышенных тонах, звякали склянками, наверное, с зельями, а еще вокруг него искрилась и потрескивала магия чьих-то чар. Крису было очень любопытно из-за чего возник такой шум, но открывать глаза, чтобы выяснить, что происходит, было лень. — Я не понимаю, как это случилось, Оуэн. Вчера вечером я проверяла перед отбоем: мистер Аделмар шел на поправку, а сегодня утром он оказался в таком ужасном состоянии! – истерично сказала профессор Грирсон. — Прежде всего, успокойтесь, Маргарет, – строго сказала коллеге профессор Гриффит, преподававшая Прикладную магию. В переводе на обычный волшебный язык это подразумевало Зельеварение и Алхимию, в теории еще и основы Артефакторики. Но последнего настолько мало, что Кристиану пришлось осваивать это направление самостоятельно (если не считать кураторство призраков). – Вот, выпейте успокоительное зелье: истериками вы ничем не поможете этому юному магу. Профессор Гриффит была старой ведьмой,… пожалуй, самой старой из всего персонала "Тир Тоингире". Строгая женщина с острым взглядом, но пышными формами: она была полной противоположностью Снейпу и его манеры ведения урока, но, тем не менее, крепко держала дисциплину класса и не допускала вольностей ни от кого, даже от любимчиков. И на ее уроках даже вечно дрожавший от зельеварения Невилл – это сплошное ходячее несчастье всех котлов и поварешек – не только не взорвал и не расплавил ни одного котла, но и не испортил (уж совсем сильно) ни одного зелья! А это, право слово, был большой показатель. — Спасибо, мадам, – уже спокойней вздохнула профессор Грирсон. Разговор стал тише, и Кристиану пришлось напрячь слух, чтобы услышать все. — Ну, итак, милая Марго, что же случилось с мистером Аделмаром? Каков его нынешний диагноз? – обратился Оуэн к целительнице. Крис слышал в его голосе волнение и беспокойство. Впрочем, не удивительно, ведь директор "Тир Тоингире" был родственником Поттеров. – Что с мальчиком? Признаться, выглядит очень скверно. — Потому что все очень скверно,… – тяжело вздохнула целительница. – Я провела кучу анализов и наложила сотню диагностических чар. Сомнений быть не может — это снова яд василиска. Я готова клясться, что тот же самый, что и в прошлый раз. Мальчика снова пытались убить. Повезло, что слезы феникса остаются в крови на полгода: это спасло мистеру Аделмару жизнь. — Но почему он в таком ужасном состоянии? – удивился профессор Фоули. – Слезы феникса исцеляют мгновенно и абсолютно! — Он выпил их три месяца назад! – вскрикнула, негодуя над непониманием директором элементарных вещей. – Вы же не думаете, что в этом случае они могли подействовать также молниеносно! То, что сейчас мы видим: результат борьбы оставшихся слез с ядом. Они не были свежими. Их активность и концентрация была мала, поэтому они не исцелили, а выжгли всю отраву в теле мистера Аделмара. К сожалению, при этом пострадал и сам организм мальчика. Хуже всего то, что действия вызванные ожогом слез феникса не поддаются лечению самими слезами. Нам придется лечить его старыми добрыми зельями, а это очень долго! — В таком случае, я, пожалуй, займусь делом, – решительно заявила профессор Гриффит. Раздался шорох ткани, а затем тихий стук открывшейся и вновь закрывшейся двери. Профессор покинула палату. Кристиан расслабился и задумался. Он опять выжил, хотя, Мерлин свидетель, уже успел попрощаться с жизнью. Тем хуже для Малфоя, но все же эти игры в "убей меня, если сможешь" становятся все опаснее. Идея с отравлением в Больничном крыле явно была спонтанна, что означает, что Малфой уже в отчаянии. Его следующий шаг может быть безрассудным и опасным не только для самого Кристиана, но и для всех, кто окажется поблизости от них обоих. Нужно было заканчивать эту историю, но для начала послать с Фоуксом письмо отцу: пусть готовит тылы. Чуяло сердце Криса, что последствия всего этого им еще придется разгребать лопатами. Размышляя над текстом письма, Кристиан не заметил, как соскользнул в сон. *** "Сын, Мы получили твое письмо и были очень взволнованы тем, что у вас происходит. Я поговорю с некоторыми людьми, обзаведусь полезными связями: в общем, все будет готово, если тебе понадобиться прикрытие. Будь осторожен и не дай себя убить!!! С любовью, твои папа и мама" Это письмо Крис получил рано утром через сутки. Кристиан все еще лежал в Больничном крыле и потому свидетелями этой небольшой переписки стали только больничные стены. Он выздоравливал быстро, но все равно пролежал в палате еще несколько недель. Когда его, наконец, выписали, был канун Хэллоуина. Весь замок был украшен фонарями, вырезанными из больших и маленьких тыкв. Под потолком летали маленькие наколдованные летучие мышки. С углов и дверных проемов свисали не рвущиеся лоскуты будто бы тысячелетних паутин, которые можно было увидеть в Тир Тоингире исключительно на Хэллоуин. Из больничного крыла Крис сразу пошел на обед. Корди, увидев его в дверях, сломя голову кинулась ему на шею, а затем крепко взяла за руку и не отпускала даже когда Крис сел за стол. — Нам не сказали, что тебя сегодня выписывают! – не то виновато, не то возмущенно сказала Гермиона. — Директор распорядился никому кроме моих родителей не сообщать о моем состоянии из соображений безопасности. — Поэтому к тебе никого не пускали? – спросил Альт. В его глазах светилось взволнованное любопытство. – Только из-за директора? Или случилось что-то еще, о чем нам не сообщили? — Просто, – Крис нашел глазами Малфоя. Тот сидел за своим столом белый, как простыня, кусая губу, и с такой силой сжал пальцами вилку, что она погнулась. – Меня пытались отравить прямо в палате. Воспользовались моим сном, наложили парализующее заклятие и влили силой яд василиска; меня спасли слезы феникса, которыми меня напоила Котенок весной. Ребята шокировано оглянулись и посмотрели в ту же сторону, куда не так давно смотрел Крис: теперь Малфой зло сверлил их взглядом, разве что молниями не швырялся. — Я… я не предвидела этого, – испугано прошептала Мэгги, виновато посмотрев на брата. — Ты и не должна была, – улыбнулся ей Крис и приобнял за плечи. Благо, что девочка сидела рядом. Когда они уже разошлись по урокам, Альт спросил у Криса: — И ты оставишь все это как есть? — Что "это"? – сделал вид, что не понял о чем идет речь Кристиан. — Отравление, Ястреб! – сердито прошипел Блэк. — Нет. Думаю, нет, – абсолютно равнодушно ответил Аделмар. Казалось, что эта тема ему не интересна. Видя его настроение, Альт не стал продолжать разговор, решив отложить его на время, и сосредоточился на уроке. Кристиан же продолжил составлять планы на будущее, пытаясь предусмотреть все возможные случайности. Это было не просто, а ведь еще нужно было следить за уроком. Даже, несмотря на то, что он все это уже знал, преподаватели не простили бы ему невнимательность. Однако, какие бы планы он не составлял, как бы ни пытался все предусмотреть, действительность в лице Малфоя продолжала преподносить сюрпризы. Малфой словно сошел с ума. Он больше не пытался продумывать свои шаги, а просто открыто нападал, провоцируя на драку. Ребята старались не реагировать на его подначки, их терпение иссякало, напряжение росло, и не за горами был тот день и тот час, когда наступит взрыв. Это случилось в декабре, когда до рождества оставалось около недели. Крис и Корди гуляли вечером по галереям замка, когда на них напал без всяких причин и поводов Малфой с двумя своими вечными телохранителями в лице Крэбба и Гойла. Они просто шли навстречу друг другу, и тут Драко резко вынул из рукава палочку и запустил в них заклинание. Кристиан и Кордис едва успели уклониться от летящего в них взрывного проклятья, отскочив в разные стороны. Луч заклинания пролетел в сантиметрах от них и врезался в стену. Взрыв оглушающей звуковой волной и разбитого в щебень камня обрушился на студентов. Пыль туманом заволокла воздух, не давая что-либо увидеть в радиусе пары метров, но и без того было понятно что проклятье Малфоя не просто подняло на уши всю школу, сотрясся ее от башен и до самого основания, но и проделало огромную дыру в стене! На шум быстро сбегались студенты и вскоре должны были подоспеть и учителя. Масса зевак все росла, однако Малфой, Крэбб и Гойл словно бы не заметили их, продолжая сыпать различными и исключительно темными проклятьями. Кто-то из студентов, увидев их бой, закричал. Кто-то, видимо староста, убежал, чтобы быстрее привести к месту драки кого-нибудь из профессоров. А кто-то из семикурсников решил попробовать разнять драчунов своими силами. Впрочем, безуспешно, ибо вскоре они уже валялись на полу, не подавая признаков жизни. Раздался девичий визг: — Мертвы! Они мертвы!!! — Хватит вопить, дура! – осадил ее семикурсник с Филида, осторожно подползая к раненым. Он специализировался на Целителя и потому мог помочь, пока его приятели прикрывали ему спину от проклятий. Крису и Корди в это время приходилось не менее туго, чем семикурснику, который с риском для жизни спасал своих однокурсников. — Они живы, но находятся в очень тяжелом состоянии. Кто-нибудь приведите скорее профессора Грирсон! Крис хотел бы, и мог, помочь раненым, но ему и Корди никак не удавалось угомонить своих противников. И если Крэбб и Гойл творили заклинания с небольшой, прямо-таки черепашьей, скоростью, то с палочки Малфоя срывалась целая лавина различных проклятий. Крис и Корди едва успевали отклонять их, стараясь не уворачиваться от лучей, так как за их спинами все еще стояли глазеющие студенты, и хотя их прикрывали от шальных заклятий более сильные и сведущие ученики все они были безнадежно слабы по сравнению с Малфоем и его компанией. Их щиты уже трещали по швам и могли просто не выдержать очередного заклинания, но сами студенты не знали об этом. Выкроив момент, Кристиан накинул на них свои защитные чары, отгородив ими и студентов и импровизированный госпиталь, чтобы уже не бояться, что их зацепит какое-нибудь опасное заклинание малфоевской компании. — Он совсем слетел с катушек! – испугано воскликнула Корди, отражая очередное взрывное проклятье обратно в Малфоя. Драко пропустил его мимо себя, и оно проделало еще одну дыру в стене. – Он так всю школу разрушит! Где же учителя!? —Ты меня достал, придурок! Хватит скакать, как козел! Постой смирно пока я тебя убиваю! – закричал Малфой на Аделмара и послал в него очень мощное режущее проклятье. А следом прозвучало это… Vis-Magice Aufero. Проклятье, отбирающее все магические силы, и передающее их заклинателю. Крис машинально поставил самый мощный щит, буквально разделивший коридор. Проклятие, столкнувшись с ним, остановилось — все затаили дыхание, опасаясь спровоцировать смертельный луч даже таким незаметным движением воздуха, а вдруг оно разобьет щит Кристиана и полетит дальше? Однако ни надежды Малфоя, Крэбба и Гойла, ни опасения всех остальных так и не оправдались. Луч лишающего магии черного проклятья повел себя совершенно иначе: он развернулся и полетел обратно к Малфою, выпустившему его чуть менее полминуты тому назад. Для Драко такое развитие событий стало такой неожиданностью, что он не успел вовремя отреагировать, и подобно Крэббу с Гойлом хотя бы упасть на пол, прикрывая руками голову, в призрачной надежде спрятаться от отраженного и явно изменившегося заклинания. Но Малфой так и остался стоять столбом, слишком ошарашенный, чтобы двигаться. Фиолетовая вспышка поглотила Малфоя, Крэбба и Гойла и клочьями разлетелась от мощного магического взрыва. Когда все проморгались, они увидели по другую сторону щита три неподвижные фигуры, слабо светящиеся фиолетовым светом. — Они умерли? – спросил кто-то из толпы студентов. – Это проклятье ведь убивает? Крис, не снимая щита, прошел сквозь него. Сияние к этому времени уже рассеялось, и Аделмар рискнул накинуть на Малфоя диагностические чары. Результат удивил его настолько, что он повторил диагностику, но и во второй раз чары показали то же самое. Проверка Крэбба и Гойла подтвердила, что и они подверглись тому же эффекту, но в несколько меньшей степени. — Они живы, но Крэбб и Гойл потеряли большую часть своей магии: им теперь едва хватит сил на чары первого курса. Но им еще повезло: Малфой вообще стал сквибом. Их магия просто рассеялась в воздухе. Наступившая тишина была мертвой. Всем казалось, что лучше умереть, чем в одночасье лишиться своей магии. В сознании любого мага, особенно сильного мага, это было равносильно лишению руки или ноги. Малфой, Крэбб и Гойл не просыпались целые сутки. К тому времени весь "Тир Тоингире" стоял на ушах. Люциус Малфой рвал и метал, стараясь не морщиться при свидетелях, глядя на сына и до недавнего времени наследника рода. Во всем случившемся он обвинял Кристиана, Корди и персонал школы, грозя огромными суммами компенсации и пожизненным заключением в Азкабан. Джеймс и Лили в ответ обвиняли во всем его сына и сыновей старших Крэбба и Гойла. Спор прекратил директор: — Как бы там ни было, но вам, мистер Крэбб и мистер Гойл, придется забрать своих сыновей: теперь они слишком слабы даже для школы "Туат". Очень сожалею, что наш университет вынужден отказать вам в дальнейшем обучении Винсента и Грегори. Что же касается Драко, то здесь и так все ясно: сквиба нельзя обучить магии. — Мы не оставим это так! – презрительно бросил Малфой-старший и вместе со старшими Крэббом и Гойлом направился в больничное крыло.